Отмахнулся от генералов

A A A

Дональд Трамп поссорился с генералитетом, расположения которого когда-то так добивался. Столкновение по поводу опозоренных «морских котиков» приоткрыло завесу над более широким кризисом в отношениях между американскими гражданскими и военными властями.

45-й президент начинал с того, что напичкал своё правительство армейскими офицерами. Но теперь он порвал с людьми, которых когда-то называл «мои генералы».
15 ноября Дональд Трамп помиловал двух солдат, обвинённых в совершении военных преступлений, и отменил отставку «морского котика» Эдди Галлахера, признанного виновным военным судом в позировании перед фотоаппаратом с мёртвым пленником.
Когда командование флота попыталось запретить Галлахеру носить эмблему «морских котиков» с трезубцем, Трамп приказал, чтобы ему позволили продолжить делать это.
Ричард Спенсер, министр ВМС, отказался выполнить это решение, и вскоре был уволен (его также обвинили в попытке напрямую связаться с Белым домом в обход своего шефа Марка Эспера). Это последние штрихи к картине расстройства взаимоотношений между гражданскими и военными властями, которую мы наблюдаем с момента прихода к власти Трампа.
Поначалу Трамп рассчитывал заполнить высшие посты в правительстве отставными и действующими офицерами, поскольку столкнулся с нежеланием большинства квалифицированных гражданских специалистов работать с ним. Одновременно он хотел придать своей политической повестке дня желанный отблеск одобрения военных.
Как отмечает Питер Уайт из Обернского университета, со времён Линдона Джонсона в каждом правительстве работал по меньшей мере один действующий или отставной высший офицер (т. е. генерал или адмирал). На пике увлечения Трампа военными у него работали три высших офицера (но Барака Обаму он не обогнал).
Но это ещё не всё, продолжает Уайт, ведь у Трампа эти офицеры занимали должности, которые почти всегда доставались гражданским.
Его первый министр обороны Джэймс Мэттис был первым отставным генералом на этом посту за последние почти семь десятилетий. Для этого назначения потребовалось особое разрешение Конгресса.
Именно Мэттис красовался рядом с Трампом в Зале героев в Пентагоне, когда президент подписывал так называемый запрет на въезд мусульман в январе
2017 г. Отставной генерал Майкл Флинн и действующий генерал Х. Р. Макмастер были первыми советниками Трампа по национальной безопасности, придавая видимость нормальности его беспорядочной внешней политике.
А Джон Келли, ещё один отставной генерал, приветствовал решение Трампа о строительстве стены на границе, будучи министром внутренней безопасности, а затем занимал пост руководителя аппарата сотрудников Белого дома.
Но очарование Трампа генералами прошло. Флинн обесчестил себя в феврале 2017 г. Макмастер ушёл в отставку в апреле 2018 г. За ним последовали Мэттис и Келли. В октябре этого года Трамп унизил Мэттиса, назвав его «самым переоценённым генералом в мире».
Но использование им генералитета в политических целях не ограничивается назначениями высших офицеров.
«Популизм вытесняет военный профессионализм», – замечает Элиот Коэн из Университета Джонса Хопкинса. Вовлечённость президента в дело Галлахера – лишь последнее тому подтверждение.
Требование Трампа провести большой военный парад в Вашингтоне многими было воспринято как политический трюк. В декабре 2018 г. он выступил с возмутительно узкопартийной речью перед американскими военными в Ираке. «Вы защищаете границы других стран, – заявил он, – а они, демократы, не хотят защищать даже границы нашей страны».
Во время визита Трампа в Ирак ряд солдат принесли свои кепки с надписью «Сделай Америку снова великой», и президент на них расписался.
Несколько месяцев спустя, во время визита президента в Японию, Белый дом потребовал, чтобы военный корабль «Джон Маккэйн», названный так в честь покойного сенатора, на которого Трамп нападал и при его жизни, и после его смерти, находился бы «вне поля зрения».
Название корабля было закрыто брезентом. Трамп потом похвалил «благонамеренных» чиновников, которые пошли навстречу его пожеланиям.
Наступление Трампа на сложившиеся правила отношений между гражданскими и военными спровоцировало ответную реакцию, которая, возможно, лишь усугубит проблему.
17 октября отставной адмирал Уильям Макрэйвен, который командовал налётом на Осаму бин Ладена в 2011 г., опубликовал статью, где противопоставил воинскую доблесть безответственности Трампа и призвал демократов и республиканцев сместить президента.
Он процитировал одного четырёхзвёздного генерала, сказавшего ему: «Я не люблю демократов, но Трамп разрушает республику!»
Макрэйвен сделал то, на что не решились ни Мэттис, ни Макмастер. Он напал на нравственные качества президента, опираясь на авторитет своих бывших сослуживцев, чем привёл в восторг критиков Трампа. Но его поведение указывает на пугающую многих специалистов тенденцию – растущую роль генералитета в публичной политике.
До 1980-х годов военные редко высказывались в поддержку того или иного кандидата в президенты.
Но в 1988 г. П. Х. Келли, бывший командующий морской пехотой, поддержал кандидатуру Джорджа Буша-старшего. В 1992 г. Уильям Крау, бывший председатель объединённого комитета начальников штабов, поддержал кандидатуру Билла Клинтона.
Затем последовала настоящая гонка выступлений военных в поддержку того или иного кандидата, которая достигла своей позорной вершины в 2016 г., когда Флинн стоял рядом с Трампом, призывавшим толпу «посадить» Хиллари Клинтон, а Джон Эллен, генерал, руководивший борьбой с Исламским государством (террористической организацией, запрещённой в России – «УМ»), выступил в поддержку Клинтон.
Как отмечает Элиса Хант Френд из Центра стратегических и международных исследований, отставные высшие офицеры, вроде Макрэйвена, в принципе могут делать что хотят, но не надо забывать, что формально на них продолжает распространяться действие Единого кодекса военного права, который ограничивает критику президента.
Как показывают недавние исследования Джима Голби, действующего офицера, и Питера Фивера, профессора Университета Дьюка, общество, как правило, не делает различий между действующими и отставными офицерами, так что поведение последних отражается на восприятии первых.
«В истории США редко случалось, чтобы за политизацией ветеранов и отставных офицеров не следовала политизация действующих офицеров, – говорит Голби. – Тут и в самом деле трудно держать строй. Это было и в эпоху основания США, и в эпоху Гражданской войны, и в Позолочённом веке».
Например, борьба среди ветеранов за лавры лучшего полководца во время войны с Мексикой 1846-1848 годов вылилась в выдвижение действующего генерала Уинфилда Скотта кандидатом в президенты в 1852 г.
Подобная политизация не может не вызывать беспокойства. Это ведёт не только к подрыву доверия между политическими лидерами и их военными советниками, а значит, и к неверным решениям. Недовольство или сопротивление военных подрывает саму уверенность в первенстве избранных гражданских лидеров.
Связующим звеном здесь является необычайная популярность американских вооружённых сил. Как показал опрос общественного мнения, проведённый в июле Pew, военные – вторая по уровню доверия социальная группа в стране.
Больше доверяют только учёным. Военным доверяют 83% опрошенных, государственным школам – 80%, полицейским – 78%, а журналистам – только 55%.
Но, как показывает готовящийся к публикации доклад Голби и Фивера, если во время опроса сказать сторонникам республиканцев или демократов, что генералитет поддерживает соперничающую партию, то их доверие к армии сразу резко падает. На самом деле в армии настроения очень разные: высокообразованный офицерский корпус не любит Трампа, тогда как 47% рядовых, многие из которых не имеют высшего образования, поддерживают президента.
Здесь нужно помнить о демографических тенденциях при вербовке солдат: за последние 40 лет в армии резко увеличилась доля выходцев с Юга, тогда как число выходцев с Северо-Востока резко упало.
Окончание на стр. 12.
Окончание. Начало на стр. 11.
Кроме того, восторг Трампа по поводу помилования им обвинённых в военных преступлениях и всё более широкое использование как президентом, так и его противниками в своих политических целях ветеранов могут привести к утрате доверия к армии.
После отмены призыва общество всё меньше понимает, как функционируют вооружённые силы.
Люди в военной форме становятся ему всё более чужими.
Угроза политизации армии недооценивается, говорит Кори Шаке, бывшый чиновник Пентагона, которая написала совместно с Мэттисом известную книгу об отношениях между гражданскими и военными властями. То, что республика знала времена и похуже, является слабым утешением.
Леонард Вуд, действующий генерал, боролся за пост президента в 1920 г. Над Биллом Клинтоном открыто издевались во время его первого визита на авианосец за то, что он уклонился от призыва и пытался добиться, чтобы гомосексуалы могли служить в армии, не скрывая своей половой ориентации.
В 2007 г. левые группы размещали рекламные объявления, направленные против Дэйвида Петреуса, генерала, успешно командовавшего направлением в Ирак дополнительных войск. В них его называли «генерал Предайнас».
Сейчас хотя бы никто не сомневается, что Трамп имел право уволить Флинна, Мэттиса, Макмастера и Келли или по чьему-то дурному совету восстановить в правах Галлахера. А бывали и иные времена. Когда в 1951 г. Гарри Трумэн решил сместить за неповиновение Дугласа Макартура, командующего войсками во время войны в Корее, он сомневался, что ему дадут это сделать.
Позднее Трумэн рассказывал о своих чувствах, которые, должно быть, разделили бы с ним многие президенты: «Я уволил его за неуважение к власти президента, а не за то, что он сукин сын. Он, конечно, сукин сын, но быть таковым генералу не запрещается. В противном случае надо было бы бросить за решётку от половины до трёх четвертей генералов».
The Economist, 30 ноября 2019 года.

Прочитано 683 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту