Дурная бесконечность железобетонной реновации

A A A

В связи с публикацией в «Улице Московской» материала о проекте реновации района «Карпинского – проспект Победы – Фурманова – 8 Марта» (№ 26 от 13 июля 2018 г.), в редакцию поступила статья выпускника Пензенского инженерно-строительного института, ныне доцента Высшей школы экономики Романа Абрамова. Роман Абрамов критически оценил опыт застройки Пензы последних лет и обращает внимание читателей «УМ» на то, как к вопросам новой застройки и сохранения строений прошлого относятся в других странах.

Несколько лет назад я написал для «Улицы Московской» статью «Пенза – машина девелоперского роста?», где были поставлены проблемы городского развития Пензы, которые активно стали обсуждаться только спустя значительное время после выхода этой публикации.
Этими проблемами являются кризис на рынке жилой недвижимости, вопросы градостроительной политики Пензы и восприятие жителями истории города.

 triumf  ЖК «Триумф» на Пушкина, 14 июня 2014 г. Фото Даниила Мануйлова


   Не возвращаясь к той статье, отмечу лишь, что уже тогда я говорил о том, что простая гонка за квадратными метрами, без учета особенностей архитектурного наследия, экономической и демографической ситуации в регионе не приведет к позитивному результату.
Судя по событиям с массой обманутых дольщиков в Пензе и общему кризису в сфере строительства, многие из обозначенных в давней статье проблем стали реальностью.
С интересом прочитал материал «Реновация в Пензе» и посмотрел проектные эскизы обновления улицы Карпинского, проспекта Победы и близлежащих кварталов.
Позволю себе высказать частное мнение как бывший житель улицы Ворошилова, который в период детства и юности исходил все закоулки района, где планируются эти обновления.
Во-первых, я искренне надеюсь, что масштабные планы проектировщиков никогда не будут воплощены в реальность в силу экономических и демографических причин.
favorit   ЖК «Фаворит» в процессе строительства, 11  мая 2014 г. Фото Даниила Мануйлова


   Экономических, поскольку строительная отрасль находится в стагнации, спрос на новое жилье очевидно упал, и проекты обширной застройки, даже центральной части города, просто не найдут столько платежеспособных покупателей, несмотря на снижение ставки по ипотеке.
Здесь же вступают в дело и демографические причины: население города, достигшее в 1991 г. 550 тысяч жителей, теперь составляет не более 520 тысяч человек и уже вряд ли будет расти (а скорее, станет снижаться). Все, кто имел средства и энергию к переезду из районов и сел в областной центр, кажется, уже сделали это в предыдущий виток экономического бума.
Внешнего притока населения за счет промышленного развития вроде бы тоже никто не ждет.
Так что есть ощущение, что предложенный проект отражает лишь мечты девелоперов о бесконечных бетонных квадратных метрах жилья, которые можно сбывать и сбывать населению. Пора бы посмотреть на ситуацию чуть шире.
Во-вторых, в Пензе никто не задается вопросом о том, чем оправдан рост жилых домов в высоту и общий гигантизм замысла застройщиков.
Принято ругать советские пятиэтажки, однако в большинстве европейских стран трех-шестиэтажное жилье – это норма, тогда как высотки скорее исключение.
При этом стоимость земли под застройку, цена рабочей силы и материалов в целом выше российских, а качество возводимого жилья – лучше.
На мой взгляд, с точки зрения проектировки районов и отдельных домов сегодня мы имеем дело с ухудшенным и испорченным вариантом советской застройки: вместо соразмерного человеку и экономичного в эксплуатации жилья растут джунгли многоэтажек, удобных лишь для застройщика и первичной продажи.
Жители этих районов сталкиваются с низким качеством жилья, отсутствием парковок, детских садов или плохой работой управляющих компаний, нередко достающихся от застройщиков, желающих продолжить доение покупателей квартир.
Я считаю, что в Пензе нет никаких причин строить дома выше 5-8 этажей: очевидно, это не Нью-Йорк и не Куала-Лумпур, а город, сопоставимый по масштабам со средним европейским региональным центром, например, с немецким Бременом, где живет 550 тысяч человек, а сам город отнюдь не является центром экономической жизни страны.
renovation bremen

  Я провел в Бремене несколько месяцев и жил в обычных квартирах в различных районах. В основном бременская застройка – это линии двух-четырехэтажных домов, где на подъезд приходится не более 3-6 квартир, а каждый из таких домов имеет собственный садик.
Получается, что основное население города, включая людей малообеспеченных, живет в настоящем городе-саде с соседями, которые хорошо знают друг друга, а сама городская среда удобна для пешеходных и велосипедных прогулок.
Бремен – это бывшая часть Западной Германии, но и там есть модернистская застройка 50-60-х годов, схожая с нашими пятиэтажками, но, конечно, лучше по качеству.
Никто не сносит эти дома. Их содержат в прекрасном состоянии и аккуратно реконструируют в соответствии с меняющимися жилищными стандартами. Места и жилья всем хватает, и планов на возведение бетонных китайских стен высотой с Останкин-скую телебашню нет.
В Восточном Берлине и других бывших городах ГДР, где в советские времена копировались наши проекты «хрущевок» и «брежневок» в адаптированном варианте, уже прошла реновация, которая не означала тотальной замены пятиэтажек на тридцатиэтажки, а предполагала обновление имеющегося жилого фонда с целью повышения его привлекательности для жизни в настоящее время.
renovation berlin   Как результат – районы советского массового жилья не потеряли своей продуманной проектировщиками структуры, но стали удобны и современны.
Москва, а теперь, видимо, и другие российские города пошли другим путем – тотальный снос старого жилого фонда и возведение бетонных коробок повышенной этажности на месте этого жилья. Я считаю, что это не лучший путь обновления городской среды.                          
В-третьих, я не считаю, что ссылка на ветхость и аварийность домов советской и дореволюционной постройки – это достаточный аргумент для замены их на дешевую «монолитку» с газобетонными стенами.
renovation berlin1   Каждый старый дом требует отдельной экспертизы и рассмотрения с технической, архитектурной и исторической точек зрения. Этого достоин как купеческий лабаз девятнадцатого века и так и панельная пятиэтажка второй половины двадцатого.
Между тем у нас реновация означает одно – пустить под ковш экскаватора уже построенное и максимально быстро и дешево соорудить что-то новое на этом месте.
Такая логика еще работала в пятидесятые-шестидесятые, когда многие города СССР и Европы лишись исторического архитектурного наследия в результате активности модернистских градостроителей того времени.
Их можно понять – усталость от войн первой половины двадцатого века преодолевалась и за счет расставания с архитектурной историей.
Однако европейские города уже давно изменили базовые принципы развития территорий. Теперь забота об органичности застройки и сохранения исторической структуры поселения стала важным элементом градостроительной политики.
Например, в Таллинне, в районе, где в начале XX в. были построены двухэтажные деревянные многоквартирные дома для рабочего класса, никто их не сносит просто так.
renovation tallinn   Эти ветхие строения педантично восстанавливаются, делается внутренняя перепланировка, дома возводятся по современным технологиям деревянного строительства. Но никому не приходит в голову смести всю историческую структуру района и заменить его однообразными бетонными высотками.
Городские власти и местные сообщества понимают ценность сложившейся органики городского пространства и не спешат делать революций.
Итак, я считаю, что «инновационные» предложения по преобразованию района Карпинского и проспекта Победы в каменные джунгли скорее вредят градостроительному облику города, нежели помогают ему стать современным мегаполисом.
В Пензе за последние 15 лет сделана масса неисправимых ошибок в городском строительстве.
Прежде всего, в отличие от многих экспертов, я не считаю Город Спутник образцом современного подхода к жилью, а лишь неудачным продолжением советской логики массового жилищного строительства. Не уверен, что через 30 лет этот район будет столь же привлекателен для жизни, как порой представляется сейчас.
Такими же неудачными являются и другие районы новостроек: от «Арбековской Заставы» до новых кварталов на Пушкина, Ворошилова, Измайлова и на других улицах.
Отдельно нужно сказать, что возведение монолитных семнадцатиэтажек на Западной Поляне превратило лучший район Пензы в заурядное пространство хаотичной постсоветской застройки.
Всё это не значит, что город не должен обновляться, а ветхое жилье не должно уходить в прошлое.
Моя позиция заключается в том, что в годы девелоперского бума и активного экономического роста у Пензы была возможность обеспечить население современным недорогим жильем при сохранении и органичном развитии сложившегося архитектурного облика города.
И этого не случилось.
А предложенная реновация выглядит продолжением порочной практики гонки за этажами и метрами.    
Роман Абрамов,
кандидат социологических наук.
Фото автора

Прочитано 754 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту