Самое читаемое в номере

Владимир Долженко: «Не беру в руки книг о лакировке действительности»

A A A

В раках цикла «Мое чтение» на вопросы анкеты «Гардиан» отвечает Владимир Долженко, военный пенсионер, полковник в отставке, в прошлом журналист, член Союза журналистов СССР и России, в настоящее время сочинитель литературных текстов в стихах и прозе. Авторская страница на сайте Стихи.ру.

dolzhenko
Книга, которую я сейчас читаю
Времена, когда я брал книгу для чтения и, пока не дочитывал до последней страницы, не приступал к новой, прошли давно.
Сегодня в моей «рабочей стопке» несколько произведений: Н. В. Гоголь «Выбранные места из переписки с друзьями», где Гоголь предстаёт для меня и как мудрец, и как патриот России; Дмитрий Быков «Советская литература. Краткий курс», сборник, куда вошло более тридцати очерков о советских писателях от Максима Горького до Бориса Стругацкого; Леонид Ивашов «Опрокинутый мир», в которой современный учёный и общественный деятель, в прошлом советский генерал-полковник, представляет свой труд как попытку «подтолкнуть наше людское сообщество к формированию единой системы знаний – научных, религиозных, эзотерических»; две книжки очерков, рассказов и статей Михаила Веллера – «Звон теней» и «Еретик».
А также исследование о гражданской войне в России 1918-1922 гг. Николая Старикова «Русская смута ХХ века».

Какую книгу из тех, что помню, я прочёл первой
Самую первую книжку не вспомню: читать начал ещё до школы, читал всё подряд. Но хорошо помню другую историю – с первой библиотечной книгой.
Дома у нас книг было мало, а в 1 классе, когда обратился в школьную библиотеку, чтобы записаться, мне сказали, что записывают только со второго.
В первый же день учения во 2 классе, как только закончились уроки, пришёл в школьную библиотеку, записался, выбрал несколько книг. Но на руки дали только одну – хорошо иллюстрированную сказку Андерсена «Снежная королева».
С какой гордостью нёс её от школы до дома! Потом чинно сел на диван: спина ровная, левая рука опирается на валик боковой стенки (тогда, в начале 60-х, диваны были с валиками, на которых удобно было читать лёжа, без подушки), книга удобно расположена на коленях. Так просидел час или больше, пока не дочитал до конца.
И бегом в библиотеку – давайте ещё! Не поверили, что так быстро прочитал, стали спрашивать по содержанию. Я испытание выдержал. И мне разрешили брать по две книжки сразу. Это был мой первый бонус за умение читать.

Книга, которая изменила мою жизнь
Книги сами по себе судьбу человека не меняют, они лишь стимулируют намерения или потребности личности что-то изменить в своей жизни, порой кардинально.
С этой точки зрения случившийся у меня в начале 80-х годов переход из журналистики в спецслужбу, прямым зачислением в отдел контрразведки, заставил самостоятельно изучать специальную литературу, окунавшую человека «с улицы» совсем в другую жизнь, другой мир человеческих взаимоотношений и взглядов на действительность. Такое резкое погружение в специфику профессии несло с собой, мягко говоря, очень много неожиданного.
В советское время КГБ был наглухо закрытой организацией, и публике выдавались крохи сведений о работе чекистов через немногие книги и кинофильмы. А в учебнике под грифом «Секретно» точно, конкретно и детально разъяснялось, в чём суть агентурно-оперативного процесса. Было от чего «поплыть мозгам».
Сегодня, анализируя впечатления от тех дней изучения основ контрразведывательной работы и применения их в практической деятельности, прихожу к соображению, что всё это оказалось не чем иным, как переносом мира Зазеркалья в твой личный мир.
И вроде всё как всегда, но окружающим не видно, чем ты занимаешься, что делаешь «по профессии», да и ты о том говорить не имеешь права. Конспирация. Мир в себе.
Сначала было сложно жить в мире двойного формата, но потом привыкаешь, вживаешься. Главное – не потерять себя основного, того первого, пришедшего из мира реальных ценностей.
Но потом произошло совершенно уникальное для России событие. Открылись шлюзы гласности, и в годы постперестройки мир Зазеркалья опрокинулся в мир обычного существования людей. На книжные рынки хлынула бурным потоком информация из учебных пособий КГБ по спецдисциплинам, только без грифа «Секретно», предназначавшаяся для работников расплодившихся охранных структур.
Бывшие секреты спецслужб пошли в тираж, в реальную массовую практику. Полагаю, это существенно повлияло на общую картину развития капитализма в современной России.

Писатель, повлиявший на мой стиль
Если без экивоков и ложных увёрток о «самобытности любого авторского почерка», то Эрнест Хэмингуэй. Возможно, потому, что увлечение его книгами и журналистикой совпали у меня по времени.
Тогда, в 70-е годы, он был одним из самых читаемых зарубежных авторов, а стиль его – простой, ясный, «рубленый», «краткий и насыщенный», как тогда писали, – был весьма привлекательным для начинающих писарчуков.
Но стиль – это, пожалуй, не главное, почему и сегодня считаю его «своим», одним из самых близких авторов. Почти полвека назад он открыл для меня другой мир. В романах «Прощай, оружие», «По ком звонит колокол» открыл далёкую от школьных трактовок Первую мировую войну и гражданскую войну в Испании.
И в романах своих, и рассказах, особенно в рассказе «Старик и море», показал сильных духом людей, преодолевающих невероятные приключения и препятствия, дабы выжить, достичь своей цели.
Окунул в совершенно незнакомую среду, представив «изнутри» и так называемое послевоенное «потерянное поколение», пережившее ужасы Первой мировой, и творческую, свободную, богемную среду, в которой он сам вращался в двадцатые годы прошлого века, в романе «Фиеста» и сборнике «Праздник, который всегда с тобой».
Подтолкнул к романам Ремарка, Скота Фицджеральда, современным французским писателям.
Этот открытый для меня Хемингуэем мир надолго запал и в ум, и в сердце. А когда уже в XXI веке, осуществив давнюю мечту, сам попал в Париж, вспоминал не раз Хемингуэя и поражался точности его определения для этого города – «Праздник, который всегда с тобой».
Наиболее переоценённая книга и наиболее недооценённая книга
Полагаю, это вопросы из области индивидуальных предпочтений, а ответы будут базироваться на шаткой основе разномастного субъективизма. И порождать ответный вопрос «А судьи кто?» с последующими эмоциональными и малопродуктивными рассуждениями. Поэтому от ответа воздержусь.

Книга, которая перевернула моё сознание
Может быть, не перевернула, а приоритетно формировала, и не один год, и не одна книга. Не принижая значимости для меня художественной литературы, отечественной и зарубежной, различных книг политической, исторической, эзотерической, психотехнологической и прочей направленности, однозначно могу в первый ряд поставить книги, объединенные одним общим понятием – война. Великая Отечественная как часть Второй мировой. Книги о войне, книги о людях на войне. Мир как продолжение войны.
Не помню, кто сказал: «Война – это место, где становится ясно, что есть что и кто есть кто».
С молодых лет я последовательно узнавал это «место» по произведениям советских писателей-участников войны. В них была правда, горькая, больная, неприкрашенная правда о войне: Константин Симонов и его трилогия «Живые и мёртвые», «Солдатами не рождаются», «Последнее лето», Виктор Некрасов «В окопах Сталинграда», Владимир Богомолов «Момент истины», Юрий Бондарев «Горячий снег», Борис Васильев «В списках не значился», «А зори здесь тихие»… А также Юрий Герман, Валентин Распутин, Василь Быков, Виктор Астафьев, Алесь Адамович и Даниил Гранин, Василий Гроссман и многие другие.
Воспоминания о войне маршалов и генералов, в ней участвовавших. И ещё многочисленные стихи и песни о войне во главе с бессмертным «Василием Тёркиным» Твардовского. И непременно – «Семнадцать мгновений весны» Юлиана Семёнова и «Щит и меч» Вадима Кожевникова.
Война оказалась тем увеличительным стеклом, через которое последующие поколения всматривались в себя и пытались не потерять лица своего перед памятью о поколении, отстоявшем Отечество.
Сегодня я понимаю, что лучшие книги о войне написаны и правда о ней иссякает с годами. Это особенно заметно в работах современных кинематографистов. Отечественные режиссеры и актеры снимают и играют что-то под названием «война» как плод своего весьма своеобразного фантазирования.
Не смотрю фильмов и не беру в руки книг о лакировке действительности. О прошлом ли они, или о сегодняшнем времени.
Уверен, в наше время не утратили актуальности слова Антуана де Сент Экзюпери, французского писателя и боевого лётчика Второй мировой, сражавшегося с фашистами в небе над Африкой: «В действительности всё совсем не так, как на самом деле».
Они актуальны не только применительно к современному кино и литературе, но и к окружающим нас реалиям. Или якобы реалиям. Достаточно включить телевизор или просто выйти на улицы города.
Всё острее сегодня даёт о себе знать и тема о гражданской войне в России 1918-1922 годов. Она присутствует в сознании как заноза, периодически покалывая в самые незащищённые точки. И вопросов становится больше, чем ответов на них.
Гражданское противостояние закончилось у нас или продолжается, но в иных формах? Ключевыми событиями XX столетия Россия наказана за что-то или спасена? Возрождение России – миф или реальность? Единая Россия – перспектива будущего или ностальгия о прошлом?

Книга, которая заставила меня рассмеяться
Были такие книги. Классический пример – два шедевра Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок». В комментариях не нуждаются.
Истинное удовольствие и от содержания книги, и от искромётного юмора в повествовании о жизни советских исследователей далёкой Антарктиды получил много лет назад от повести Владимира Санина «Новичок в Антарктиде».
В 90-е годы читал и смеялся над неафишируемыми порядками и нравами на советском флоте в книге Александра Покровского «Расстрелять». А недавно решил снова его – Покровского – почитать. Полистал, прочёл несколько сюжетов, но не смешно, а грустно стало. Время, видимо, корректирует наше восприятие не только серьёзного, но и смешного.

Книга, которая заставила меня расплакаться
Такой книги не припомню, а вот некоторые радиопередачи в давнем детстве вызывали слёзы. В начале и середине 60-х годов по радио часто транслировали рассказы о подвигах пионеров-героев в Великой Отечественной войне. Актёры так достоверно и выразительно передавали голосом и интонациями патриотический настрой, что до слёз доходило, когда юные герои мужественно погибали и бросали в лицо фашистам гневные последние слова.
Как же переживал, что война закончилась и в мирное время не осталось места для подвигов! Казалось, что мирная и спокойная жизнь будет продолжаться всегда.

Книга, которую я не смог закончить
Фридрих Энгельс «Анти-Дюринг». В 10 классе появился интерес к разным философским изысканиям, открыл эту работу Энгельса, читалось легко и даже с интересом.
Потом как-то перегорел, пропал интерес, подошло время выпускных экзаменов. Это была первая книга, которую бросил читать на середине. К сожалению, не последняя.

Какую книгу хотел бы прочитать, или стыдно, что не прочитал её до сих пор
«Бесы» Ф. М. Достоевского. Стыдно, что не читал, но надеюсь исправить упущение.

Лучшая из подаренных мне книг
Мне дарили много книг. Как-то коллеги даже вручили детектив, автором которой был некий Владимир Долженко из Киева. Но вот как выбрать из этого множества подарков такой, чтобы не обидеть даривших мне книги многих уважаемых людей?
Например, Валентина Мануйлова, «Нагие мысли» которого и «Мой Алфавит» уже сейчас уникальны, а с годами станут раритетами. Или генерала Рюрика Сиванова, подарившего две свои книги из ранней лирики и прозы. Или книги от моей жены Светланы. Или… Дальше не имеет смысла продолжать. Но!
У меня действительно есть книга, которую можно, никого не обижая, назвать лучшей из всех мне подаренных. Это Библия. Книга Заветов и откровений. Книга, которую надо обязательно читать. Верующий ты или просто любопытствующий. Потому что это Книга Книг!

Моё любимое чтение
Сегодня это всё то, что определяется, вспоминая слова Чехова, как «Краткость – сестра таланта». Афоризмы, крылатые слова и выражения, различные идиомы, пословицы и поговорки и т. п.
За годы поднабралась неплохая библиотека книг такого содержания, где присутствуют, помимо различных сборников афоризмов и мудрых мыслей, сочинения Монтеня, Ларошфуко, Василия Ключевского, Фридриха Ницше, Оскара Уайльда, Марка Твена, Льва Толстого.
Самая старшая книга в этой библиотечке – сборник «В мире мудрых мыслей» 1962 года выпуска. Здесь наряду с краткими фразами от Дидро, Вольтера, Гюго, Бальзака, Белинского широко представлены цитаты на различные темы от Ленина, Карла Маркса и Фридриха Энгельса, Максима Горького, других деятелей советского времени. Интересный документ об исторических приоритетах той эпохи.
А самое недавнее приобретение – небольшая книжечка от Л. Н. Толстого «Мысли мудрых людей на каждый день». Прикупил её летом прошлого года в Москве в кассе музея-усадьбы семейства Льва Толстова в Хамовниках.
Интересно сделанная книга. Тяжело болея, великий писатель занимал себя в последние годы жизни тем, что собирал, выписывая из разных источников, мудрые выражения великих людей различных эпох. На каждый день календарного года – по одному или по два выражения. Так получилась очень умная книга.

Прочитано 447 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту