Вход для пользователей

Дело Пашкова: больше политики, чем права

A A A

Александр Пашков – знаковая фигура в местном истеблишменте. «Птенец гнезда Бочкарева» называла его «Улица Московская». Наше издание следило за судьбой Пашкова с момента его возвышения (заместитель губернатора, мэр Пензы, вновь заместитель губернатора) до момента его падения (заключенный).
И, наверное, те тексты, что «УМ» публиковала по поводу злоключений Пашкова, могли показаться одним как проявление дружеской симпатии или сочувствия, а другим – как ирония, переходящая в ёрничание.
На самом деле такой подход – просто неизбежная линия нашего издания, которая в условиях недостатка информации на первый план ставит интонацию.
Вот уже с полгода, наверное, по крайней мере, с ранней осени, меня отдельные читатели время от времени спрашивают: «А чего вы не пишите про дело Пашкова?»
Отвечаю им, что не хочу мельчить тему. Если и браться за нее, то правильнее всего танцевать от первоисточника, от самого Пашкова, а он, кажется, пока не готов поведать историю своих новых злоключений для «Улицы Московской».
Напоминаю, что Александр Пашков обвиняется в том, что участвовал в хищении денежных средств при строительстве перинатального центра в Пензе. Сумма, которую ему вменяли в вину, называлась то одна, то другая, и способы или обстоятельства, при которых происходило хищение, тоже менялись или корректировались следствием.
И вот Александр Пашков дал согласие на разговор с «Улицей Московской». Мы встретились у него на квартире, которую он построил еще много лет назад, но пожить в которой ему довелось недолго.
Сидели на кухне, пили зеленый чай и говорили сначала за жизнь. И на самом деле Александр Пашков повернулся ко мне новой гранью. Оказывается, у него не только цепкий ум и хорошая память, но и приличные аналитические способности, хотя при этом есть ощущение некоторой наивности, сохраняющейся у него по поводу тех или иных людей и ситуаций. Кажется, что он, пройдя через заключение, верит в доброту и справедливость.
Во всяком случае те оценки, которые он выдал в отношении персонажей, причастных к его прошлому делу, а также в отношении персонажей, участвующих в его новом деле, отличаются сдержанностью, уважительностью и даже подчеркнутой добротой. И произносились эти слова искренно.
В итоге мы договорились о новой встрече, чтобы все-таки ответить на вопросы, которые интересуют читателей «Улицы Московской».
В результате вышло вот такое интервью.


pashkov Александр, я внимательно прочитал твой блог и до конца так и не понял, в чем все-таки тебя обвиняют? И можно ли такое обвинение, которое по ходу пьесы меняется, считать достаточным, чтобы вновь тебя отправить в заключение?
– Я не юрист. Им виднее. Важнее другое, на мой взгляд. То, что мне вменяется, я не совершал. И это моя четкая позиция. Компромисса по известным причинам в моем случае быть не может. Пензенские следователи в этом деле с самого начала пытались всех запутать. Однако в конечном итоге сильно запутались сами, мягко говоря.
Следователь, который расследовал это дело, уверял меня, что я не главный интересующий их персонаж. Цель-минимум – крупный региональный министр. Изначально они считали, что я совместно с Богуновым похитил 58 млн руб. федерального бюджета и бюджета Пензенской области. Когда же они поняли, что я этого не делал, они «тупо» переписали обвинение. То, из-за чего я был задержан в конце 2015 г., уже летом 2016-го не имело никакого значения.
Однако я продолжал оставаться под арестом. Отпускать меня не хотели. Был найден новый повод. Ребята это сделали.
По их новой версии событий, я уже своровал не 58, а 30 млн руб. и не у бюджета, а у Сигмы. Кто не знает, это основной подрядчик на строительстве центра. Она полностью контролировалась Богуновым. Сергей им всячески в этом помогал, постоянно меняя и корректируя показания.
В конечном итоге до того наизменялись, что сами себя запутали. Адвокаты делали анализ его показаний. Так вот там есть случаи, когда он относительно одного очень важного момента меняет показания шесть раз. Мы это все вскрыли.
Я благодарен пензенской прокуратуре, что и они обратили внимание на все эти противоречия и вернули дело.


– Что именно хотят люди, которые пишут обвинительное заключение? Они разве не понимают, что изменение содержания, формата и характера обвинения просто свидетельствует о недостатке у них обвинительного материала?
– Вся эта ситуация зашла слишком далеко. Думаю, если бы у следствия была возможность отмотать ее назад, они бы не затеяли все это.
Дело стало для них иметь политические риски ровно в тот момент, когда они обжаловали решение областного прокурора в Генеральную прокуратуру. Это их собственный выбор.
Сейчас же «дело Пашкова», а именно так они его называют, для них не повод для гордости, а головная боль.
Насколько мне известно, не так давно в областной прокуратуре проходило закрытое совещание по этому делу. Следователи уговаривали прокурорских подписать обвинительное заключение.
Всё, чего они хотят, это избавиться от этого дела, переложив всю ответственность на прокуратуру и суд.

– В чем суть тех процессуальных моментов, о которых говорила прокурор области Наталья Канцерова на пресс-конференции 6 февраля? Как ты понял ее оценку необъективности при установлении ущерба? А также ее несогласие с предложенной квалификацией действий обвиняемых лиц?
– Формально претензии были в том, что следствие не проверило версию о хищении Богуновым бюджетных денег. Но, мне кажется, это лишь повод.
Настоящая же причина – низкое качество расследования дела. Прокуратура просто не решилась утвердить обвинительное заключение.
Свидетельством тому является перевод следователя, расследовавшего дело, на нижестоящую должность, а затем и увольнение из органов. Очень жаль. Не знаю как по профессиональным, но чисто по человеческим качествам он мне показался хорошим парнем.
Я видел, какой прессинг со стороны Нестерова (начальник второго отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Пензенской области – ред.) он испытывает. Тот всю грязную работу делал его руками. Не позавидуешь.


– Есть ли вообще какая-либо надежда на благоприятный исход твоего дела, если иметь в виду, что прокуратура уже один раз вернула обвинительное заключение в Следственное Управление СКР на доследование?
– Мне сложно судить. Во всей этой ситуации уже давно больше политики, чем права. Знаю лишь одно. Если бы я действительно был виновен, то при том задоре, как это дело начиналось в 2015 г., я бы уже давно был осужден.
Поэтому, что будет написано в очередном предъявленном мне обвинении, кто будет значиться потерпевшим и какая там будет фигурировать сумма ущерба, абсолютно неважно.
Совершу ли я это преступление один или с Богуновым, или еще с кем-то – все это зависит исключительно от степени фантазии следователей. И к реальности это никакого отношения не имеет. Крайне комично, что при всей так называемой значимости дела фактически никакое дополнительное расследование по нему не ведется.
Да его и невозможно провести, так как дело настолько запутано бесконечным враньем Богунова, что распутать его никто никогда не сможет. Поэтому ребята делают вид, что выполняют данные им прокуратурой поручения. По делу формально назначаются какие-то смешные экспертизы, где эксперту предоставляются две справки с просьбой произвести сложение двух указанных в них сумм.
Эти экспертизы бессмысленны и проводятся лишь с целью создания видимости устранения недоработок. Видимо, именно поэтому им необходимы эти кулуарные совещания. При объективном подходе с таким качеством работы их нельзя и на порог пускать.


Я так понимаю, что публикация в «Улице Московской» нашего разговора вряд ли сильно повлияет на позицию следствия, обвинения и суда, разве только сохранит толику уважения к тебе среди читателей. Не каждому дано выдержать удары судьбы, не сломаться, сохранить самоуважение и веселый нрав. Ты на что рассчитывал, когда давал согласие на интервью для «УМ»?
– Я просто рассчитываю на объективность вашей аудитории, среди которой есть люди, которые будут принимать решение о моей судьбе.

P.S. Уже после подготовки данного интервью редакции «УМ» стало известно, что 10 апреля 2017 г. Александру Пашкову было предъявлено новое обвинение, согласно которому он совместно с Богуновым совершил хищение при строительстве перинатального центра. По новой версии следствия хищение было совершено на сумму 97 млн руб. у ГК «Ростех».
Продолжение следует.

Поиск по сайту

Реклама