Вход для пользователей

Памяти Сергея Герасимова

A A A

8 апреля умер Сергей Герасимов.
«Улица Московская» обратилась к его друзьям с просьбой ответить на вопрос: «Кем для вас был Сергей Герасимов?» И вот что они сказали.


 

gerasimov

Фото Натальи Рыбаковой


Сергей Сидоров, главный дирижер муниципального оркестра «Пенза»:
– Я знаю Сергея с детства. Мы учились в одном классе в школе № 26, в Манчжурии. В старших классах начали дружить. С тех пор и идем по жизни рука об руку. Дружим семьями до сих пор.
Сергей был человеком спортивным и творческим с самого детства.
На базе нашей общеобразовательной школы работала спортивная школа: Сергей несколько лет занимался там самбо.
Помню, мы с ним что-то постоянно мастерили: самолеты, корабли. В то время невозможно было это все купить. И вот мы где-то что-то у кого-то увидим – нам сразу же, скорее нужно себе это сделать.
Никаких электрических приводов у нас не было, конечно. Но мы вырезали модели из дерева, из фанеры.
Рисовали с ним какие-то картины, но не разукрашивали их красками или карандашами, а нарезали из цветной проволоки крошку и засыпали, потом заливали лаком.
После 8 класса я поступил в музыкальное училище. А Сергей остался учиться в школе. Я помню тот момент, когда он решил пойти в архитектуру. Он еще не знал толком, что это за профессия, но ему нравилось рисовать.
В 10 классе он ходил на подготовительные курсы в строительный институт и учился рисовать уже профессионально. У меня даже сохранился мой портрет, который Сергей в то время нарисовал карандашом.
А позже, когда он в институте изучал скульптуру, он вылепил мой бюст из пластилина. И мы решили отлить его из гипса.
gerasimov2Но не знали технологии, поэтому сделали только мою маску с этой скульптуры. Два экземпляра этой маски хранятся до сих пор: одна – у меня, вторая – у него. На этой маске – я в натуральную величину в 17-летнем возрасте.
По жизни Сергей – человек совершенно безотказный. По каким бы вопросам я или кто-то другой к нему ни обращался, он всегда помогал. При этом делал это абсолютно искренне, во все вникал, подсказывал, как лучше поступить в этой ситуации.
Уверен, что это большая утрата не только для меня, но и для всех людей, с которыми он был знаком.


Герман Феоктистов, скульптор:
– О своем друге Сергее Герасимове я могу сказать только самое хорошее.
Мы с ним дружим давно. Познакомились в институте на 1 курсе, в 1980 году. Учились в одной группе на архитектурном факультете.
Помимо учебы нас объединяло то, что мы шили джинсы. В то время это же был дефицит: и взять негде, и купить дорого.
И я еще в школе начал джинсы шить сам. Покупал брезент, красил его в черный цвет: не синий, а черный, чтобы отличаться. Шил, ставил пуговицы, клепки – все самодельное. Получались джинсы моего собственного производства.                                                                                                                                                                   Фото Натальи Рыбаковой

А Серега, когда увидел мои джинсы, сказал: а я лучше сделаю такие клёпочки. «Ну, давай, – говорю, – сделай. Будем партнерами». И у нас на этой почве дружба укрепилась.

Руки у него были на месте. Про голову и говорить нечего: светлая и умная была голова. Но и руки росли, откуда надо.
На 3-м курсе нам преподавал рисунок и скульптуру Ли Николай Геннадьевич. Кореец по национальности. И как-то на практике в Петрозаводске мы с Сергеем увидели, что Ли что-то вырезает. А он из самшита резал перстни. Самшит – это плотное дерево, как кость. Такие красивые были перстни!
Мы с Серегой заинтересовались. Ли нам дал по кусочку дерева, чтоб мы могли свои силы попробовать, инструменты смогли подобрать. И у нас это дело пошло.
У Сергея были изумительные работ из самшита. Несколько работ до сих пор сохранились. Он мне 100 очков форы давал. У него круче получалось, чем у меня.
Я на него смотрел и думал: да как же он это делает? И завидовал по-хорошему. А графика какая у него была?
Одно время, в институте, мы делали из дерева детские площадки. Модно тогда это было. Из дерева резали сказочных персонажей. Из толстенных бревен.
Так у Сергея так лихо это получалось. В среднем на скульптуру у него уходило дней пять. Это очень мало! Он как-то сразу видел в дереве форму.
Как Микеланджело говорил: «Я отсекаю все ненужное», так и Сергей отсекал все ненужное. Отсекал точно, уверенно, с одного раза отшибал огромные пласты дерева, а не по чуть-чуть отрезал. И работа его рождалась прямо на глазах. И мы опять удивлялись: как он это может?
На прошлый день рождения ему кто-то подарил масляные краски, и Сергей сказал: займусь. Собирался начать писать маслом.
После института по жизни мы всегда рядом. Семьями дружим. Он мне всегда помогал, я ему помогал, чем мог.
У нас много точек соприкосновения.
Мы лет 20 вместе ходим играть в волейбол в строительный институт.
Каждую среду Сергей приезжал ко мне в мастерскую на обед. Я готовил какие-нибудь кулинарные изыски. Цель была не набить желудок, а изюминку какую-нибудь выдать.
Его смерть – это словно отняли у меня часть моего сердца.
На смерть друга
Друг ушел…
Как жить мне?
В бездну все упало.
Мысль сдавила мозг мой,
Ведь его не стало…
Закурил и выпил,
Но не полегчало.
Боль стучится в сердце,
Ведь его не стало…
Строили мы планы,
Миг – и все пропало.
Рвется крик из горла,
Ведь его не стало...

gerasimov3

Фото Валентина Мануйлова



Марат Каскеев, архитектор, руководитель архитектурного бюро «Март»:
– Я впервые увидел Сергея Герасимова, когда поступил на 1 курс института. Он учился на 3 курсе. И мне он запомнился в те годы как человек, который явно выделялся из толпы. Он очень харизматичный. Это качество действительно выделяло его из большой череды людей, с которыми мне пришлось контактировать по жизни.
Это врожденное качество привлекает и притягивает к Сергею людей. Я не знаю ни одного человека, который бы в него не влюблялся. Даже мимолетное знакомство приводило к тому, что люди начинали считать его своим другом.
Сергей был человеком открытым, честным в отношениях, справедливым…Сложно в нескольких словах выразить к нему отношение.
Наверное, одним из качеств, которое привлекало к нему людей и которое каждый хотел бы перенять у него, это активное жизнелюбие. Он умел красиво жить и всячески культивировал в себе эту способность – жить красиво, удобно и комфортно.
Проявлялось это во многих его увлечениях и в общении с друзьями. Один из характерных примеров – то, как он проводил свои дни рождения.
В течение дня Сергей принимал гостей, не назначая никому конкретного времени. В его кабинете был накрыт стол, и все, кто хотел засвидетельствовать имениннику свое почтение, приходили, поздравляли его. Кто-то засиживался, кто-то уходил, откланявшись.
И Сергей с утра до позднего вечера был на ногах и уходил с последним гостем, веселый и довольный.
Он умел так вкусно сделать этот день, подарить праздник своим друзьям и приятелям, что день рождения Сергея Герасимова был событием в нашей жизни – его ждали и к нему готовились.
Мы были с Сергеем в достаточно близких отношениях, часто пересекались и на отдыхе, и по рабочим вопросам. И всегда только на дружеской основе. Не знаю, могу ли я назвать себя его другом. Скорее, мы были хорошими товарищами. Но я мечтал бы быть его другом.


Михаил Андреев, директор Пензенского колледжа искусств:
– Я знаю Сергея Герасимова еще со школы. Мы учились в одном классе. После 4 класса моя семья переехала в другой район, и судьба свела нас уже тогда, когда Сергей стал работать в городских структурах, фирму свою открыл.
Он был очень хорошим товарищем. С любыми сложными вопросами, которые у меня были: по работе, по жизни, по технике – я мог ему позвонить, и он, не въезжая сильно в тему, мог сразу ответить в точку. Очень прозорливый был человек. Для меня его уход – это невосполнимая потеря. Мало таких людей, кто может дать дельный совет, дружеский или профессиональный.
Для меня Сергей был примером человека успешного, примером хорошего вдумчивого бизнесмена. Талантливый, начитанный. Сам писал книги по бизнесу.
Он живо интересовался музыкой, живописью. У него много было среди друзей музыкантов. Он всегда приходил к нам на концерты, поздравлял нас, говорил теплые душевные слова. Я вообще до сих пор не верю, что его нет.


Сергей Люлькин, архитектор:
– Мы познакомились с Сергеем в 10 классе, когда ходили на подготовительные курсы в строительный институт. Затем учились в одной группе.
Я ходил на все лекции, был отличником. Сергей отличником не был, но схватывал все на лету. Он был человеком очень практичным.
Как-то нам достался совместный проект. Изучали мы тогда колористику – раскладку колеров. Я прослушал тему и ничего не понял. А Сергей сразу все смекнул. Сказал: пошли, сейчас все сделаем. А как раз нужно было выполнять задание в паре.
Мы пошли ко мне домой. И Сергей как будто всю жизнь этим занимался: он понял, как краски разводить, что с чем смешивать, чтобы нужный колер получить. С этого проекта и началась наша дружба.
После института, когда началась перестройка, когда появился свободный рынок, и он, и я открыли свои проектные мастерские. Мы считали, что в бизнесе нужны единомышленники, нужен соревновательный момент.
Сергей был талантливым бизнесменом. У него всегда рождались идеи, он видел короткий путь к цели. Все, за что бы ни брался, у него получалось, всему учился быстро и делал это на хорошем профессиональном уровне. Он и другим, в том числе и мне, помогал в жизни развиваться.
Сергей был для меня настоящим другом, который всегда выручит и поддержит. Если вдруг появлялась сложная ситуация, я шел к нему, и он всегда помогал.
У него был природный ум. Он всегда был на шаг впереди. Ты еще не успеешь разобраться, а он уже понял корень проблемы. Он мгновенно схватывал суть.
Сергей на полгода младше меня, но был мне как старший брат. Я жил спокойно и думал: в случае чего пойду к Герасимову, он поможет мне справиться с ситуацией. А сейчас думаю: как же без него жить, на кого опираться? Нет теперь такой дружеской поддержки.


Надежда Лежикова, архитектор:
Сергей был человеком, общение с которым всегда было очень комфортным. Легкий был человек.
Меня всегда восхищали его дипломатические способности. Благодаря им любые вопросы, даже очень сложные, очень запутанные, находили свое решение. Причем не абы какое, а профессиональное решение.
С каким вопросом ты к нему ни обратишься, у него всегда загорались глаза. Он включался. С ним было интересно их решать.
Сергей был из породы людей образованных, начитанных, спокойных, выдержанных. Не знаю ни одного человека, который отозвался бы о нем плохо. Он никогда не шел по головам. У него никогда ни с кем не было конфликтов. А это дорогого стоит.
Сергей был очень порядочным человеком. Говорить про него «был», просто язык не поворачивается. Мне будет очень его не хватать.
Я всегда с ним советовалась по вопросам градостроительства. Я чувствовала себя защищенной: в случае чего посоветуюсь с Сережей Герасимовым. Поговоришь с ним, и в голове все по полочкам разложится.
Он уже давно сам не проектировал, но бывших архитекторов не бывает. Это уже склад мышления такой. В его лице мы потеряли очень грамотного, знающего человека, которого Пензе будет не хватать.
Сергею можно было доверять абсолютно. Я знала, что информация ни под каким предлогом никуда не уйдет.
Уникальный был человек. И при этом абсолютно лишен звездности.
А фишка его с Дедами Морозами! А книги какие философские он писал! Мне кажется, знал он про нашу жизнь что-то такое, чего мы не знаем.
Таких, как Сергей, по пальцам можно перечесть. Горько и обидно, что он ушел.


Андрей Ширшиков, одноклассник, доцент кафедры «Организация и безопасность движения» Пензенского ГУАС:
Говорят, друг – это человек, о котором ты всё знаешь, но, несмотря на это, любишь. Это так. Однако Сергей Герасимов был другом для многих не вопреки, а заслуженно.
Он был (как же чудовищно это слово «был», когда речь идёт о жизнелюбивом и жизнелюбимом человеке!) беспроблемным. Слово «проблема» не входило в его лексикон.
Взамен обычно использовалось другое слово – задача, в котором нет негатива, есть интерес её решить. А решал он задач много и разных.
Любил и умел удивлять, увлекался и увлекал оригинальной красотой (красивой оригинальностью...). Меня поразил ещё в студенческой юности футуристически фантастичным макетом здания из бумаги. Творил он в самых разных областях. Помню, мне от него достались «фирменные» джинсы с эксклюзивной кожаной нашивкой. Тогда это было писком моды.
Потом был период нэцке – небольших фигурок, которые Сергей виртуозно вырезал из дерева. А каким он был рассказчиком, душой и интеллектом любой компании! Писал многочисленные заметки, книги. Причем его книжный язык не уступал по колоритности и живости его же разговорному. Обязательно почитайте. Правда, книг автора Сергея Герасимова вы не найдёте... Он печатался под псевдонимом Себур Грей.
Сергей почему-то считал, что в следующей жизни он будет лягушкой. Думаю, такое предсказание – от его скромности и тяготения к оригинальности.
Вряд ли это сбудется, как не сбылось то, каким он видел себя стариком. Не стал он стариком. Остался молодым, остался в нас, остался в своих творениях. Светлая ему память!
Сергею Герасимову
Помнишь, ты нам – одноклассникам –
В шутку сказал: «Я льстивости
Не выношу! Называйте меня
Просто «Ваше Превосходительство»!
У шутки той уже борода,
И в ней теперь шутки – ноль:
Ты превосходнейше отыграл,
Точнее, прожил свою роль!
Занавес слишком рано упал!
Жаль, я тебе не сказал:
«Спасибо, что был ты в судьбе моей,
Твоё Превосходительство Сергей!»

Поиск по сайту

Реклама