Самое читаемое в номере

После 12 лет кровопролития ассадовская Сирия вернулась в Лигу арабских государств

A A A

Никто не любит конференции Лиги арабских государств. Марокко собиралось провести встречу на высшем уровне в 2016 г., но потом решило махнуть на неё рукой, назвав это мероприятие пустой тратой времени. Мухаммад бин Салман, наследный принц Саудовской Аравии, сказался больным, чтобы пропустить прошлогоднюю встречу в Алжире. На таких конференциях глав государств порою замечают заснувшими.
Никто их не любит, кроме сирийского диктатора Башара аль-Ассада, которому ближайшая арабская встреча в верхах доставит огромное удовольствие. Сирия была исключена из Лиги в 2011 г., когда Ассад начал жестокое подавление антиправительственных протестов, ввергнув тем самым свою страну в гражданскую войну.
Однако 7 мая эта организация вновь решила принять в свои ряды Сирию, заявив, что пригласит Ассада на свою ближайшую встречу в верхах, которая должна пройти 19 мая в Саудовской Аравии.

Может показаться, что в приглашении в эту унылую говорильню, битком набитую диктаторами, нет ничего особенного. Но для Ассада это вершина его длительных усилий по выходу из общеарабской изоляции и, как он надеется, ещё один шаг в сторону признания со стороны стран Запада.
Его режим пока ещё ничего не сделал, чтобы заслужить столь восторженный приём. Он не провёл политических преобразований, не взял на себя ответственность за военные преступления, не попытался вернуть домой 6 млн беженцев, большинство из которых находится в соседних странах.
До войны в этой стране проживало около 22 млн человек. Примерно половина из них бежала либо за границу, либо в другую часть Сирии. Ассад руководит клептократией, которая наводняет Ближний Восток наркотиками. Он поддерживает тесные связи с Ираном – этим заклятым врагом некоторых арабских государств. В стране процветает бедность.
Но, похоже, даже самый кровавый диктатор может добиться дипломатического искупления, просто создав достаточное количество проблем для других.
Это один из уроков, которые следует извлечь из его возвращения на международную арену. Другой урок заключается в том, что самодержцы и полевые командиры, добивающиеся поддержки со стороны России, будут, скорее всего, разочарованы. Ассад так нуждается в арабских странах, особенно в богатых государствах Персидского залива, потому, что Россия не в состоянии восстановить его разрушенную родину.
Лучшим вариантом было бы для него сближение со странами Запада, которые наложили на его режим санкции, призванные сдержать восстановление его государства. Они, в частности, направлены против энергетического сектора, например против тех фирм, что занимаются строительством новых электростанций или поставкой оборудования.
Возможные инвесторы из арабских стран Персидского залива потому так нервничают из-за небольших проектов в области солнечной энергетики, что боятся попасть под эти санкции. Так что сближение со странами Запада выглядит маловероятным.
Но сами разговоры о нём заставляют приятно волноваться многие диктатуры от Венесуэлы до Зимбабве: если режим устоит, а санкции не приведут к переменам, нужно ли их сохранять, несмотря на тот ущерб, что они наносят рядовым гражданам этих стран?
Ассад никогда не был по-настоящему отверженным среди арабских государств. Алжир не стал порывать отношения с его режимом. Египет ненадолго разрывал их, когда там у власти находилось демократическое правительство, но быстро восстановил после военного переворота 2013 г. И тем не менее в прошлом десятилетии Сирия была довольно одинока. Прошлогодний официальный визит Ассада в Объединённые Арабские Эмираты (ОАЭ) стал его первой поездкой в другую арабскую страну за последние 11 лет.
ОАЭ стали первыми, кто прервал изоляцию Сирии. Они открыли посольство в Дамаске ещё в 2018 г. и призвали союзников последовать своему примеру. Мощное землетрясение, произошедшее в феврале в Сирии и Турции, позволило Дамаску сделать новый шаг для выхода из изоляции. Многие арабские вожди хотели связаться с Ассадом, а эта катастрофа дала им удобный повод. Они звонили, чтобы выразить свои соболезнования и согласовать предоставление помощи.
Есть несколько причин, по которым арабские вожди стремятся к восстановлению отношений. Во-первых, это дух широкой разрядки напряжённости.
В марте саудовцы подписали соглашение о восстановлении дипломатических отношений с Ираном. После многих лет войн, которые они вели друг против друга в Сирии, Йемене и других местах руками своих марионеток, обе стороны стремятся к снижению напряжённости и укреплению внутриполитических позиций собственных режимов. Пытаются положить конец десятилетней вражде и Турция с Египтом, погрязшие в экономическом кризисе.
Арабские страны Персидского залива сняли эмбарго на торговлю с Катаром – своим крошечным, но своенравным соседом. К тому же с помощью этого эмбарго они ничего не добились. Старые враги по всему региону пытаются сделать вид, что являются друзьями.
Но когда речь заходит о Сирии, они хотят получить кое-что взамен. Её соседи хотят избавиться от миллионов сирийских беженцев. В 5-миллионном Ливане находится порядка 2 млн граждан Сирии. Их ливанцы несправедливо обвиняют в собственном экономическом крахе. В Турции также растёт враждебность по отношению к сирийским беженцам. Кемаль Кылычдароглу, главный оппозиционный кандидат, обещает в случае своей победы в течение 2 лет отправить всех сирийцев на родину.
Кое-кто полагает, что более тесные отношения с Ассадом будут способствовать его отходу от союза с Ираном. После долгих лет опоры на Тегеран Сирия превратилась в базу для Корпуса стражей исламской революции, Партии Бога и других связанных с Ираном вооружённых группировок. Их присутствие в Сирии тревожит такие страны, как Саудовская Аравия и Иордания, которые продолжают видеть в Иране угрозу.
Но не стоит питать особых надежд. Кое-кто из представителей разросшейся сирийской диаспоры смог обеспечить себе вполне достойную жизнь на новой родине. Впрочем, многие остаются обречёнными на нищету, живя в палатках на подачки.
Но ни те, ни другие не хотят возвращаться в Сирию. По меньшей мере по собственному желанию. Чтобы они изменили своё мнение, сирийский режим должен провести политические преобразования и добиться заметного прогресса в деле восстановления страны.
Тем не менее Сирия может сделать ряд примирительных жестов. Сейчас она превратилась в крупнейшего в мире производителя каптагона.
Это наркотик амфетаминового ряда, крайне популярный в арабских странах Персидского залива. В 2020 г. власти ОАЭ изъяли почти 36 млн таблеток этого снадобья, спрятанных в партии электрических кабелей. Через год саудовские таможенники обнаружили 20 млн таблеток в грузе грейпфрутов. Иордания заявляет, что только за первые 4 месяца 2022 г. она перехватила 17 млн таблеток.
Для сравнения: за весь 2021 г. было перехвачено 15 млн таблеток, а в 2020 г. – всего 1,4 млн. Пограничники этой страны гибнут в перестрелках с вооружёнными контрабандистами.
Но на каждое громкое задержание приходится множество поставок, оставшихся незамеченными. Размах торговли каптагоном часто преувеличивают. Британское правительство оценивает годовую выручку от его продажи в 57 млрд долл.
Это явно нелепая цифра, ведь тогда получается, что она больше, чем ВВП Иордании или совокупная годовая выручка всех мексиканских наркокартелей. Скорее всего, действительная сумма на порядок ниже. Но и этого достаточно, чтобы считать каптагон главной статьёй сирийского экспорта.
Последние 12 лет были прекрасным временем для сплотившейся вокруг президента шайки наркоторговцев и военных спекулянтов. Но для всех остальных сирийцев это было время несчастья.
До войны доллар стоил около 50 сирийских фунтов, а сейчас – около 6500 фунтов по официальному курсу и 8700 фунтов по курсу чёрного рынка. Официальная статистика ненадёжна, но, похоже, годовая инфляция превышает 100%.
До войны Сирия легально экспортировала товаров на сумму в 11 млрд долл. в год, а сейчас – всего на 1 млрд долл. Правительство в состоянии обеспечить снабжение электричеством на протяжении всего нескольких часов в день.
Чтобы восстановить Сирию, нужно искать средства где-то ещё. Правительства стран Запада по понятным причинам не захотят платить по счетам. Арабские страны Персидского залива более склонны пойти на это. Но взамен они должны получить либо политическое влияние, либо экономическую выгоду.
Официально Америка против этого. Она хочет, чтобы Ассад так и оставался отверженным. 4 мая государственный секретарь Энтони Блинкин позвонил своему иорданскому коллеге и вновь заявил, что Америка не признает режим Ассада и «не поддержит шаги других стран по нормализации отношений с ним».
Столь же жёсткой линии придерживается и ЕС, хотя некоторые страны Центральной и Южной Европы предпочли бы восстановить отношения (в надежде избавиться от сирийских беженцев). Впрочем, в частных разговорах дипломаты из арабских стран говорят, что американцы дали им «жёлтый свет» на налаживание отношений с режимом Ассада. Попробуйте, сказали они, и убедитесь, что из этого ничего не выйдет.
Кризис с каптагоном хорошо показывает, чем чреваты подобные усилия. Чиновники из стран Запада говорят прямо: Ассад создал эту проблему. Если восстановить дипломатические отношения с его режимом, то получится, что его вознаграждают за то, что он наводнил регион наркотиками. Арабские же вожди считают, что этот диагноз правильный, а рецепт – нет.
Если Ассад использует наркотики в качестве рычага, то единственно правильное решение – это сотрудничать с ним. Так они рискуют столкнуться с бесконечным вымогательством. Возможно, что Ассад остановит поток наркотиков. Но он сможет легко возобновить его, когда захочет новых уступок.
Впрочем, политика стран Запада грешит увлечением собственными фантазиями. Америка хочет добиться выполнения резолюции № 2254 Совета безопасности ООН, которая призывает к прекращению огня, принятию новой конституции и проведению в Сирии свободных выборов. Возможно, менее ужасное правительство Сирии не станет стремиться к превращению своей собственной страны в наркогосударство.
Неудивительно, что Ассад не проявляет интереса к такого рода переменам. С 1971 г. Сирия является наследственной диктатурой. Наверное, арабские страны слишком оптимистичны по поводу Дамаска. Но его изоляция тоже ни к чему не привела.
The Economist, 13 мая 2023 года.

Прочитано 682 раз

Поиск по сайту