Наши богатые друзья на севере

A A A

Норвегия возмутительно наживается на войне в Европе. Ей следует подумать о том, как помочь ЕС в условиях кризиса.

Пока украинцы сражаются, а граждане ЕС с содроганием разворачивают счета за свет и отопление, и без того самая богатая страна континента (если не считать Люксембурга) становится всё богаче. Снабжение энергией ЕС всегда было прибыльным делом для Норвегии, 4-го в мире экспортёра природного газа. Но эта страна становится просто неприлично богатой с тех пор, как Россия – когда-то её конкурент в обогреве Европы – решила превратить свои трубопроводы в оружие.
По мере того как война и последовавший за ней энергетический кризис затягиваются, суммы, текущие на север, становятся просто возмутительно огромными. Теперь страна, стремящаяся создать себе образ силы добра, вынуждена отбиваться от обвинений в спекуляции на войне.
Норвегия процветала бы даже в том случае, если бы не занялась добычей нефти у своего побережья полвека тому назад. Огромное количество энергии, которое она сейчас экспортирует, – это просто гигантская, размером с воздушный шарик, вишенка на торте.
Ежегодно продажа нефти, газа и электричества приносит этой стране более 50 млрд долл., или по 10000 долл. на каждого норвежца. Этого более чем достаточно, чтобы построить государство всеобщего благосостояния скандинавского образца и множество летних домиков на берегах фьордов.
Теперь же благодаря войне доходы Норвегии от экспорта подскочили до более чем 200 млрд долл. в год. При таких прибылях каждый норвежец мог бы получать ежегодно чек на сумму около 40000 долл. Это примерно равно ВВП на душу населения в ЕС.
Но эта страна разумно откладывает полученные сверхдоходы в суверенный фонд благосостояния. В результате 5,5 млн граждан Норвегии вынуждены заботиться о том, как правильно обходиться со сбережениями на сумму в 1,2 трлн долл.
До недавнего времени граждане ЕС – главного потребителя норвежских энергоносителей – особо не придирались к своим соседям. В ЕС приветствовали любой нерусский источник энергии, а в основном это были страны Ближнего Востока и Северной Африки.
Для западных политиков просить о поставках углеводородов норвежского министра не столь неловко, как какого-нибудь самодержавного нефтяного властителя. Норвегия лишь требовала от ЕС приглушить разговоры о том, что ей следует побыстрее отказаться от ископаемого топлива. Она до предела увеличила добычу газа, даже подавляя забастовки профсоюзов, лишь бы сохранить поток энергии.
Норвегия направляет деньги Украине и присоединилась к санкциям ЕС против России, хотя сама не входит в этот клуб. (Она является членом более широкой Европейской экономической зоны. Благодаря своему нефтяному богатству Норвегия может себе позволить подобную сдержанность.)
Однако в условиях углубления энергетического кризиса у такого способа существования была несколько подмочена репутация. Столкнувшись с необходимостью оказания помощи коммунальным предприятиям и потребителям, ЕС перестал относиться столь же снисходительно, как раньше, к перечислению денег Норвегии.
Первой заворчала Польша: в мае её премьер-министр назвал «нездоровыми» цены на газ с севера. Другие протестуют более осторожно, говоря, что просвещённый поставщик мог бы и ограничить цены на газ, пока бушует война.
Норвегия же давно отвечает на это словами, что так работает рыночное ценообразование и что большие доходы сейчас нужны для перехода к зелёной энергетике.
У политиков в Осло свои проблемы с этой отраслью. Из-за изобилия электроэнергии, вырабатываемой на ГЭС, здесь считается странной причудой привычка выключать свет, выходя из комнаты. Но засуха привела к обмелению водохранилищ и росту цен на электричество в некоторых частях страны. Даже для столь богатой Норвегии это оказалось весьма болезненно. Некоторые отрасли здесь, например производство удобрений или выплавка металла, могут существовать только в условиях дешёвой энергии. Большинство норвежцев отапливают свои дома электричеством и покупают электромобили.
Пробки в Осло могут показаться на первый взгляд автосалонами Tesla. В Facebook группа недовольных ростом цен на электроэнергию насчитывает более 600000 участников. Многие из них винят во всех бедах поставки электричества в ЕС.
Правительство ответило щедрыми субсидиями и намёками на возможность ограничения экспорта электроэнергии якобы для защиты обмелевших водохранилищ. Это вызвало раздражение соседей из ЕС, которые хотят, чтобы рынок электричества оставался открытым, поскольку это позволяет эффективно распределять имеющуюся энергию.

Мой путь или Норвегия
Чем дольше цены на газ остаются высокими, тем больше давление на Норвегию с требованием пожертвовать часть своих шальных доходов. Солидарность с ЕС отвечает национальным интересам, утверждает Георь Риэкелес из Центра европейской политики. Для Норвегии хорошие отношения с соседями важнее, чем выжимание прибыли до последней капли. Благосостояние этой страны зависит не только от нефти и газа, но и от того, что она является частью совместно работающей Европы.
Предоставление скидки на газ для европейских покупателей – это, возможно, слишком решительный шаг для норвежских политиков. Зато премьер-министр Юнас Гарь Стёре на этой неделе предложил, чтобы энергетические компании (а крупнейшая из них – это государственная Equinor) заключили долгосрочные контракты, которые позволяли бы сейчас продавать газ по заниженной цене в обмен на устойчивую прибыль в будущем. Это могло бы стать хорошим началом.
Ещё лучше, если бы Норвегия согласилась принять участие в любых схемах помощи, которые предложит ЕС. Они, возможно, могли бы походить на те, что вводились для смягчения последствий пандемии COVID-19.
Пример Украины показывает, что ЕС готов помочь своим соседям, когда на них обрушивается беда. Чтобы так продолжалось и дальше, странам, которые столкнулись с неожиданной удачей, возможно, придётся бросить часть сорванного куша назад в общий котёл.
The Economist, 10 сентября 2022 года.

Прочитано 831 раз

Поиск по сайту