Горбачевы: короткий взгляд снизу

A A A

Специально для «Улицы Московской» рассказывает Михаил Архангородский: в молодые годы ему довелось вблизи,  в неформальной обстановке наблюдать за четой Горбачевых.

В 1970-1976 гг. я учился в Ставропольском медицинском институте. Как раз в ту пору Горбачев был первым секретарем Ставропольского крайкома КПСС. На 1 курсе я познакомился с приятным скромным парнем, у которого отец, как это выяснилось позже, был крупным чиновником краевого исполкома. Назовем моего друга С.  Он никак не походил, как сейчас говорят, на мажора. Обаятельный, веселый, начитанный и в меру не чуждый радостей молодости.
Я часто бывал в гостях у С. Семья из трех человек жила в обычном доме, в трехкомнатной квартире, где не было и следов роскоши. Добротная мебель, которую любой советский человек со связями мог «достать». Много книг.

gorby


Так же скромно, для партфункционера его уровня, жил и Горбачев с семьей (дочка Ирина в те годы начинала учебу в Ставропольском мединституте).
Родители С. были очень дружны с четой Горбачевых, которые нередко бывали у них в гостях.
Здесь и пришлось увидеть Михаила Сергеевича и Раису Максимовну вживую. Когда мельком, когда откуда-то сбоку, незаметно примостившись в углу, студенты внимали высокопоставленным людям.
Несмотря на молодость, мы уже кое-что понимали об образе жизни и уровне образованности и культуры большинства партийных и советских деятелей тех лет, которые вызывали разве что презрительную усмешку. Тем удивительнее было наблюдать и за достаточно скромным образом жизни Горбачевых, который, видимо, перенимался окружением, и их интересами.
Говорить о них в отдельности просто невозможно: настолько они были единым целым.  В гостях Горбачевы вели себя естественно и непринужденно. Михаил Сергеевич много улыбался, шутил, рассказывал анекдоты. Его мягкое «г», теперь известное всей стране, мне, выросшему на Украине, казалось родным.
Но стержнем компании была и Раиса Максимовна. Она много говорила о новинках мировой литературы, музыки, живописи. Здесь, конечно, Горбачев пользовался служебным положением. У него был доступ к литературе, музыке, кино, ко всему новому и интересному, что появлялось в мировой культурной жизни и что не было доступно простым смертным в СССР.
И мы с С. иногда тоже пользовались этим. Например, периодически по специальным пропускам, которые нам выдавались отцом С., мы бывали на закрытых показах в зале Крайкома КПСС, где демонстрировались бесцензурно киноновинки с Запада.
На японском магнитофоне «Шарп» (мало достижимой мечте меломанов тех лет), привезенном моему другу отцом из европейской командировки, мы слушали музыку, не приветствовавшуюся или еще не известную в СССР.
Например, рок-группы, рок оперу «Иисус-суперзвезда», Высоцкого, эмигрантский шансон и многое другое. Имели возможность неподцензурного чтения некоторых произведений западных авторов.
Возможно, постоянное широкое культурное самообразование сыграло немалую роль в политической судьбе Михаила Сергеевича.

gorby3


Однако вернемся к Раисе Максимовне. Речь ее была эмоциональной, иногда слегка подавляющей собеседника. Строй ума, эрудиция, убедительность аргументации быстро завоевывали собеседника, которому казалось, что и он тоже так всегда думал.
К тому же Михаил Сергеевич моментально подхватывал мысль супруги, смягчал форму ее выражения своим неподражаемым обаянием, остроумием.
Особенным был взгляд Раисы Максимовны. Он впечатлял своей глубиной, какой-то невыразимой властностью, силой, которая, впрочем, не вызывала отторжения или неприязни. Она как будто мягко подчиняла своего визави, а в тех случаях, когда это не удавалось, совершенно терялась.
Но здесь в дело вступал Михаил Сергеевич: свойственные ему сочетание настырности и гибкости, умение, когда нужно, придавать теплоту общению, а в других случаях проявлять категоричность и упрямство, словно бы защищали супругу от возможных недоброжелателей.
В последующем стало ясно, что ситуации, когда Раиса Максимовна терялась, были проявлением совершенного неумения «держать удар» от оппонентов, недоброжелателей, которых стало особенно много, когда она стала Первой леди СССР. Причем совершенно неформально стала и проявляла себя как образованная, стильная европейская дама, чем вызвала неприятие и ненависть народных масс в стране с архаичными, домостроевскими представлениями о жизни, где отмечали женский день и ни во что не ставили женщину, где всерьез дискутировали на тему «а есть ли любовь».
Глубоко убежден, что именно тяжелейший стресс, полученный Раисой Максимовной в  Форосе, во время путча, привел к таким сдвигам в ее организме, которые и вызвали впоследствии смертельную болезнь.
Уже во время ставропольского периода своей жизни чета Горбачевых ясно давала понять своему близкому доверенному окружению, что «так жить нельзя». При этом внешне действуя по всем правилам аппаратной игры на благо карьеры Михаила Сергеевича, хорошо понимая:  чтобы что-то изменить в родной стране, в ней нужно занять лидирующие позиции.
В этом смысле Михаил Сергеевич был куда более прагматичным, чем супруга. Раиса Максимовна искренне верила в идеалы перестройки и поддерживала эту веру в муже.
Стремление Горбачевых преобразовать страну на европейский лад было совершенно искренним. При этом они не только не стремились к распаду Союза, но даже не представляли, что это возможно.
«Я думаю, что наши люди еще не понимают, что они лишаются страны. Страны ведь не будет… Сейчас же ее начнут кроить! Пришли, чтоб как пирог резать! И выпить-закусить, что ли? Или закусить и выпить? Нет! Я до такого не опущусь», – говорил Горбачев в 1991 г.
В этом проявлялся их неизбывный идеализм, когнитивный диссонанс между искренним желанием позитивных перемен и недостаточно просчитанными возможностями их реализации. Да и кто их мог тогда вполне просчитать?
При том, что Горбачевым были близки  осмеянные сейчас общечеловеческие ценности, которые от этого не перестали быть таковыми, и ценности мировой культуры, они не видели альтернативы социалистическому пути, который просматривался несколько туманно, в отрыве от реальности, в которой жила страна. Этот путь терялся в дымке где-то между коммунистическим режимом и какой-нибудь, скажем, шведской моделью социализма.
После занятия высшей должности в стране Горбачев пригласил отца С. в Москву и назначил его одним из союзных министров. Однако случилось так, что во время ГКЧП отец С. принял сторону путчистов и после возвращения Михаила Сергеевича из Фороса был освобожден от должности. Отношения семей прекратились. Дальнейшая судьба С. и его семьи мне неизвестна.
Сейчас многие пытаются предсказывать, каким же останется Горбачев в истории. На всю жизнь у меня сохранилось теплое отношение к нему и Раисе Максимовне, и я хотел бы внести в этот разговор и свой вклад.
Если исходить из того, что безошибочных государственных деятелей не бывает, то оценивают их в исторической перспективе по превалированию либо хорошего, либо плохого в их деятельности.
Память о том хорошем, чего достиг Горбачев, будут помнить в первую очередь. А заключается это в следующем:
1. Горбачев дал народу невиданные в истории России политические и социальные свободы.  
2. Горбачев осуществил бескровный демонтаж крупнейшей тоталитарной империи мира и его «руководящей» политической силы – КПСС, осуществил крупнейший поворот в современной мировой истории.
3. Горбачев впервые в истории правящих элит России поднял вопрос об общечеловеческих ценностях в глобализирующемся мире.
4. Горбачев беспрецедентно улучшил отношения России и мирового сообщества.
5. Горбачев впервые заговорил об ответственности граждан за проводимые реформы в то время, как граждане надеялись, что деятельность только Горбачева может улучшить их жизнь, до сих пор не осознавая, что свобода – это и ответственность.
6. Горбачев способствовал ликвидации социалистического лагеря, являвшегося колониальным анклавом СССР, тем самым способствуя обретению суверенитета и свободы этими странами.
7. Горбачев прекратил кровопролитную афганскую войну, развязанную СССР.
8. Горбачев завершил холодную войну с Западом, истощавшую экономику страны, и снял железный занавес.
9. Горбачев ввел рыночные начала в экономике – появились первые кооперативы.
10. Горбачев впервые обратил внимание, что политическое мышление народа и власти может быть иным, чем старый идеологический догматизм – новым. Он впервые ввел то, о чем только могли мечтать единицы непокорных старому режиму – гласность, плюрализм мнений.
Ну и плохое будут помнить, пока живы те, кто тоскливо смотрел на пустые полки в магазинах, очереди за американской гуманитарной помощью. Но все эти неурядицы и ошибки с течением времени отойдут на задний план. А великая историческая миссия Горбачева останется в истории наряду с другими крупнейшими политическими реформаторами XX в. – Конрадом Аденауэром,  Кемалем Ататюрком, Маргарет Тэтчер, Аугусто Пиночетом, Дэн Сяопином, Франклином Рузвельтом, Ли Куан Ю.
Судьба Михаила Сергеевича останется последней советской сказкой о том, как простой 17-летний помощник отца-комбайнера и орденоносец с хутора Привольное, совершив головокружительную карьеру, изменил мир.
Михаил Архангородский,
Пенза, март 2016 г.

Прочитано 1118 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту