Пивное дело: взгляд профессионала

A A A

В первых числах апреля  Пензу с деловым визитом посетил Павел Юдт, представитель компании  Joh. Barth & Sohn, руководитель направления продаж в Восточной Европе. 8 апреля Павел Юдт специально для читателей «Улицы Московской» рассказал о мировых трендах в пивном бизнесе и шансах Пензы на рынке крафтового пива.

– Павел, с какой целью Вы посетили Пензу?
– Я представляю компанию «Барт и сын». Мы занимаемся производством хмелепродуктов, которые являются специями для пива.  
Нашей компании уже 222 года. Она является ведущей в мире по производству хмеля и занимает примерно 35% мирового хмелевого рынка. «Барт и сын» до сих пор находится в частных руках, это уже 8 поколение основателей компании.
Мы выращиваем хмель и производим хмелепродукты глобально, по всему миру: в США, Германии, Австралии, Чехии, Польше, Словении, Новой Зеландии, Англии, Китае.
Я приезжаю в Пензу уже не первый раз. В Пензе работают наши давние партнеры – компании «Самко», «Визит» и «Коникс».

udt


– Российские пивовары утверждают, что хмель – это дефицитный продукт. Его тяжело достать. Такая ситуация только на российском рынке или по всему миру?
– Нельзя сказать, что хмеля вообще нет. Просто ситуация в Европе сложилась бумовая. В Европу внезапно пришло крафтовое пиво. Если обычный пивовар, производящий классическое пиво, работает с 2-3 сортами хмеля, то крафтовый пивовар работает с 10-15 сортами. Мы, хмелеводы, оказались немножко не готовы к такому спросу. Спрос на хмель нового поколения (с выраженными ароматами фруктов, ягод, цирусовых) сегодня превышает предложение.
Мы расширяем  площади по выращиванию такого хмеля, но первый урожай можно получить только через 4 года. Поэтому хмеля сегодня не хватает. Но, думаю, года через 2-3 рынок будет насыщен этим хмелем.
– Есть ли у хмелеводов понятия «хороший» хмель и «плохой» хмель? В чем их отличие?
– Хмель не бывает хорошим или плохим. Существуют определенные виды хмеля. Если говорить очень просто, в пивоварении хмель подразделяют на 3 вида: горький хмель, хмель с высоким содержанием альфа-кислоты и ароматический хмель.
И каждый вид хмеля подходит под определенный вид пива. Под каждый стиль пива пивовары подбирают свой хмель. А стилей пива в последнее время появилось очень много.
Под какой стиль подходит хмель, который растет в России?
– Под классический стиль. Он подходит для производства классического пива.
Кто сейчас задает тренды на рынке хмеля?
– Если говорить о классическом направлении в производстве пива – это Европа: Германия и Чехия. Так было всегда. Это страны, где традиционно варилось пиво. Что для немцев, что для чехов пиво – это культ.
Эти страны, несомненно, являются лидерами в потреблении пива. Чемпион мира – Чехия, где приходится 160 л пива на душу населения в год. Немцы проигрывают чехам, но свой гордый 121 л немец в год потребляет. Но население Германии больше, чем Чехии, поэтому немцы производят пива больше. И если брать отдельный уголок земли, то чемпионы мира – это баварцы. Они выпивают 270 л пива.
Сейчас в пивоварении появился еще один сегмент – это крафтовое пиво. И здесь законодателями мод однозначно являются США.
Крафтовое пиво там зародилось уже более 10 лет назад. Европейцы крафтовое пиво поначалу отрицали. Американцы – фанатики крафтового пива. Они поняли, что надо что-то поменять. Начали задавать больше хмеля. Их пиво приняло другой вкус, аромат. И сейчас однозначно Соединенные Штаты диктуют тренды на рынке селекции сортов хмеля для крафтового пива. Они постоянно привносят что-то интересное.
Ваша компания производит сорта хмеля для крафтового пива?
– Когда в США появилась новая волна, наши институты, в частности, институт селекции хмеля в Хюлле (Бавария), тоже стали работать в этом направлении.
Надо сказать, что вывести новый сорт хмеля – это непросто. Селекция занимает 10-12 лет, а потом еще 4 года уйдет на получение первого урожая.
Но сегодня мы делаем альтернативные сорта хмеля не хуже американских. Например, сорт Мандарина Бавария, в котором можно уловить нотку цитруса. Это красиво звучит. Это понравилось пивоварам. Или сорт хмеля Халлертауэр Бланк, в котором слышна нотка сухого вина. Это интересно. Сейчас появилась публика, которую это интересует.
Мы достойно конкурируем с США.
– Лично Вы какое пиво предпочитаете: классическое или крафтовое?
– Я люблю классическое пиво. Но крафт, хотя и появился в Европе недавно, уже многих интересует, в том числе и меня.
У нас две пилотных пивоварни, и мы варим крафт очень активно. Проводим много дегустаций. Крафтовое пиво очень интересное. Но его нужно продвигать. Нужно работать с потребителем, чтобы развивать культуру потребления крафтового пива. Разные сорта этого пива подаются к разным блюдам, они уместны в разных ситуациях.
Крафтовое пиво уже заслужило уважение европейцев. Сейчас в Европе появились курсы пивного сомелье. И они распроданы на год вперед. Учиться идут не только пивовары. Туда идут все, кого интересует пиво, кто хочет научиться его правильно пить. Это совсем другой стиль пива.
Как Вы оцениваете развитие рынка крафтового пива в России?
– Сегодня крафтовые пивовары в США занимают примерно 11% рынка. Это очень много. В России – не больше 1%, но идёт очень мощное развитие рынка.
Второй год мы наблюдаем за этим. Происходит что-то тотально-глобальное. Появилось очень много желающих готовить крафтовое пиво и людей, готовых его пить. Мы видим большое будущее в России за этим брендом.
Сегодняшний визит в Пензу отчасти был тоже связан с крафтовым пивом. Я посетил компанию «Коникс», которая не так давно занялась производством крафтового пива. Сегодня на заводе провели официальную дегустацию пива. Для нас это важно – как используется наш продукт.
Я попробовал минимум 8 сортов. Качество пива очень и очень хорошее. Это здорово. За короткий срок компания вышла на достойный уровень. Люди тщательно подошли к этому вопросу, вложили много душевной энергии.
И сегодня в присутствии руководства я выразил свою личную благодарность технологу и специалистам этого предприятия. Уверен, что «Коникс» будет одной из ведущих крафтовых пивоварен в России. Они сейчас в числе первых.
– Ваши впечатления от того, что Вы увидели на производстве?
– Я увидел идеальную чистоту, порядок и людей, которые болеют своим делом. Это команда единомышленников.
Уверен, что завод будет расширяться, потому что спрос  на сегодня уже больше, чем они могут произвести. Но они не хотят торопиться, чтобы не испортить качество – это самое главное. Потому что поспешные шаги соприкасаются с нарушением режима качества. Предприятие не хочет этого делать.
– Пензенская область тоже когда-то выращивала хмель. Как Вы думаете, есть ли у нас возможность вернуться к этому?
– Шансы всегда есть. Тем более сейчас, когда идут глобальные изменения климата. Последний год показал, что климат очень сильно изменился. Он меняется даже быстрее, чем прогнозируют синоптики.
В прошлом году в Германии мы пережили 3 пика по 10 дней, когда стояла знойная жара без осадков: температура поднималась выше 30. Для хмеля это очень губительно. В результате был неурожай хмеля. Мы получили в хмеле на 50% меньше альфа-кислоты. А каждый пивовар работает прежде всего с альфа-кислотой. Это их расчетная единица.
Нас и пивоваров выручило то, что имелись запасы хмеля.
Я думаю, что, в связи с этими климатическими изменениями в мире, через какое-то время главные страны-производители хмеля могут быть заменены. И наша компания, которая хочет сохранить свой бизнес, уже сейчас заглядывает в будущее – прогнозирует, где будет выращивать хмель через 50 лет.
Кто знает, может быть, и в Пензе появятся ученые, возьмут образцы почвы, проведут анализ климатических условий, и окажется, что именно здесь и нужно возделывать хмель. Так что у Пензы шансы есть.
– Отражается ли нынешняя политическая и экономическая ситуация в России на вашем бизнесе?
– Германия очень тесно работает с Россией. Мы не занимаемся политикой, мы занимаемся бизнесом. Для нашей компании Россия – очень важный партнер. Она занимает в нашем бизнесе 10%. Это серьезная цифра. И опыт взаимодействия с российскими бизнесменами у нас только хороший.
Мы прошли вместе много кризисов в этой стране. Тот же 1998 г., когда был обвал рубля. Было такое, что люди переводили нам деньги, а они не доходили до нас.  Тем не менее мы получили свои деньги (заводы перевели их повторно) и до сих пор остались очень хорошими партнерами.
С надежными компаниями мы продолжаем работать без предоплаты, даем хмель в кредит, с отсрочкой платежа.
Нас нынешняя ситуация в России не пугает.
И личный вопрос. Почему Вы так хорошо говорите по-русски?
– Я вырос в Казахстане, в г. Караганда. Окончил там педагогический институт. В 1989 г. как этнический немец уехал с семьей в Германию. Живу сейчас в г. Нюрнберг. А России за многое благодарен.

Прочитано 1461 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту