Вход для пользователей

Всё ещё враждебно настроены. И это после стольких лет

A A A

Японский план разрешения 70-летнего спора с Россией проваливается. Обитатели Курильских островов не больно-то и жаждут японских инвестиций и туристов.

inopress
Русская речь привычна уху Ёи Хасэгавы, 85-летней жительницы Нэмуро, – маленького порта на северо-восточной оконечности Японии. Она ещё помнит несколько слов с тех времён, когда 13-летней девчонкой жила на соседнем острове Итуруп.
Япония тогда только что капитулировала перед союзниками, что означало окончание Второй мировой войны. Сталин, объявивший войну Японии всего за семь дней до капитуляции, страстно желал захватить те земли, что были обещаны Советскому Союзу Рузвельтом и Черчилем.  Он послал войска, чтобы занять Курильские острова, которые Россия признала японской землёй в 1875 г.
Два года спустя, когда Хасэгава уже научилась немного говорить по-русски, она была выслана вместе с остальными японцами, жившими на Курилах. Возникший тогда земельный спор омрачает русско-японские отношения и по сей день.
Как и его предшественники, японский премьер-министр Синдзо Абэ был бы безмерно рад возвращению Северных земель (так японцы называют Южные Курилы). Но Владимиру Путину, русскому президенту, привычнее забирать, а не отдавать земли.
Правительство Японии надеялось, что расширение связей с новыми русскими обитателями этих островов и инвестиции японских фирм в этот бедный и изолированный уголок России помогут постепенно смягчить враждебность местного населения ко всему, что ему кажется уступкой земли.
Абэ внёс и свой личный вклад в это дружеское наступление. Его отец и дед в качестве, соответственно, министра иностранных дел и премьер-министра тоже пытались добиться возврата Курильских островов.
Японцы лелеют мечту о соглашении (например, о «совместном суверенитете»), которое позволило бы устранить большую часть препятствий в деле налаживания связей.
Хасэгава – одна из тех, кто выиграл от дипломатических инициатив Абэ. Это было давно. Советские солдаты пришли к ним в дом в конце августа 1945 года. «Они не разулись, – говорит она. – У них были автоматы».
Она боялась за свою 17-летнюю сестру. «В жилах моего отца текла кровь самурая, и он сказал, что
в случае чего им придётся убить и его», – вспоминает она. Но они ничего не сделали, просто присвоили драгоценности местных жителей.
Целых два года японцы и русские захватчики жили рядом друг с другом. Старые японки помогали при родах жёнам русских военных, жившим при гарнизоне. Русские помогали японцам одеждой и продовольствием. Хасэгава ходила пешком за три километра к русским, чтобы обменять картошку на сахар.
А потом, в 1947 г., прибыли суда и увезли всех японцев. Им разрешили забрать с собой лишь один чемодан и дали на сборы 24 часа. Многие семьи тогда закопали свои пожитки в садах, надеясь скоро вернуться.
Суда отвезли их на Сахалин – соседний остров, когда-то поделённый между Россией и Японией, а тогда уже полностью бывший в руках Советской армии. Там они прожили в бараках несколько месяцев, после чего их отправили на Хоккайдо – самый северный из Японских островов.
В июне Хасэгава вновь побывала на Итурупе, покинутом ею 70 лет назад. Деревня, где она родилась, оказалась давно заброшенной. Местные говорят, что теперь там живут одни медведи.
Многие японские здания были сожжены или снесены в 1970-е годы. Улицы и деревни переименованы. Лишь несколько надгробий напоминают о былом японском присутствии на острове.
Главный городок Санамура переименован в Курильск. 1500 его обитателей живут преимущественно в многоквартирных домах советской эпохи. В одном из таких зданий на немощёной улице Ленинского комсомола Хасэгава встретилась с 63-летней Татьяной Васильевой.
Она тоже родилась на Итурупе. Её отец был одним из тех советских солдат, что «освобождали его» в 1945 г. Её семья жила в деревне, где Хасэгава когда-то продавала картошку.
Васильева убеждена, что Курилы должны остаться русскими, но испытывает чувство неловкости перед бывшими японскими обитателями здешних мест. «Высылка была трагедией для них. Высылка была бы трагедией и для меня», – говорит она.
На прощание Васильева долго держит Хасэгаву в своих объятьях. «У нас разные национальности, но родина у нас одна», – говорит она.
«Я глубоко тронута», – отвечает Хасэгава. Её не интересует геополитика: «Я просто хочу приезжать сюда время от времени, чтобы пожить здесь недельку и подружиться с местными жителями».
Политика японского правительства в отношении России отличается от политики его западных союзников. Те относятся к ней как к враждебной державе, которой необходимо дать отпор.
Япония же видит в России противовес растущей мощи Китая. Это особенно важно сейчас, когда приверженность Америки своим обязательствам в этом регионе уже не кажется столь твёрдой.
Однако Россия продаёт Китаю передовые наступательные вооружения, в том числе истребители Су-35. Похоже, у Путина сложились прекрасные отношения с его китайским коллегой Си Цзиньпином.
«Нам нужно, чтобы Россия была на нашей стороне или чтобы между Россией и Китаем хотя бы был вбит клин», – говорит один высокопоставленный японский дипломат.
Курилы – второстепенный вопрос. Но только не для Абэ. «Это у него личное. Большинству японцев, особенно молодёжи, до них нет никакого дела», – говорит один японский аналитик.
Абэ встречался с Путиным 20 раз, и каждый раз они обсуждали проблему Северных земель. Во время прошлогодней встречи он передал Путину письмо от бывших жителей Курил.
«У нас осталось мало времени… Мы хотим вернуться на острова… Мы хотим свободно ездить туда и обратно», – писали они. Как говорит Абэ, Путин, прочтя письмо, согласился облегчить правила для поездок бывших жителей и начать разработку различных схем совместного развития.
В обмен на разрешение старикам-японцам посещать могилы родителей Япония стала регулярно за счёт своих налогоплательщиков возить русских, живущих на Курилах, по выходным на Хоккайдо.


 Одно судно в неделю
Курильские острова, где живут 20000 человек, – крайне изолированное место. Их единственная связь с внешним миром – это паром на Сахалин, который ходит раз в неделю. Полёты на самолёте страшно дороги. Интернет работает плохо. Мобильный интернет доступен лишь временами.
Здесь всего 13 км асфальтированных дорог. Чтобы добраться до другого конца острова, лучше ехать по пляжу. Так что в иные места не доберёшься, когда на море штормит. Чтобы удержать здесь людей, русские законы требуют от работодателей платить местным работникам вдвое больше, чем на материке.
Русское правительство объявило Итуруп особой экономической зоной, где действуют налоговые льготы для инвесторов. Губернатор Олег Кожемяко говорит, что Курилы открыты для японских инвесторов. Он добился ослабления на Итурупе режима приграничной зоны, который делал крайне трудным для иностранцев ведение бизнеса.
Правда, режим ослаблен только в Курильске и ещё в нескольких местах. В порту продолжает действовать прежний порядок, что делает прочие послабления бесполезными. Когда в июне сюда приехала группа японских предпринимателей, им не дали отклониться от заранее согласованного маршрута.
Рыболовный промысел, порт и большинство остальных предприятий на островах находятся в руках одного олигарха, и он, по-видимому, не стремится к усилению конкурентной борьбы.
Кожемяко говорит, что правительство намерено вложить средства в развитие туризма в попытке заработать на потрясающих пейзажах островов. Но проблема не только в дорогах, гостиницах и сообщении с Японией. Как вежливо сказала группа японских журналистов чиновникам на Сахалине: «Здесь никто не улыбается».
Японские инициативы, похоже, не вызвали здесь восторга. Наталья Бескровная, редактор местной газеты «Красный маяк», съездившая бесплатно в Японию, сказала: «Я против любого присутствия японцев на Курильских островах. Не нужно им позволять. Я против безвизовых поездок. Они хотят захватить наши ресурсы».
Увидев экономическое превосходство Японии, местная молодёжь стала опасаться японских инвестиций. «Если они придут сюда, мы станем их слугами, а я этого не хочу», – говорит дочь Васильевой.
Ей вторит Елена Каирова, хранительница местного музея: «Зачем нам здесь японцы? Чтобы они выловили нашу рыбу? Пусть ловят свою рыбу. Они очень хитрые. Они хотят открыть здесь свои рестораны. Зачем нам они? Мы можем есть нашу русскую пищу».
Сознание осаждённой крепости активно эксплуатируется и пестуется властями. В прошлом месяце военные заявили, что разместили на Курилах противокорабельные ракеты. Воображаемые внешние угрозы позволяют местной элите отвлекать внимание островитян от пренебрежительного отношения властей к вопросам их благосостояния.
Недавно прочитанная школьникам в Курильске лекция по истории русско-японских отношений заканчивалась Второй мировой войной, словно время остановилось в 1945 году.
Чувственная лектор заходилась от гнева, рассказывая о японских солдатах, протыкавших штыками младенцев во время вторжения в Китай, и смахивала слёзы, описывая героизм советских солдат во время короткого наступления на японцев.
Японские притязания на Курилы, сказала она, это безнадёжная фантазия: «Я каждый год голосую за Путина и перестану это делать, только если он отдаст острова».
The Economist,
16 декабря 2017 г.

Поиск по сайту

Реклама