Самое читаемое в номере

Битва за прошлое: платить и каяться

A A A

В выпуске «Улицы Московской» от 3 февраля 2016 г. была опубликована статья «Битва за прошлое», основанная на анализе доклада «Какое прошлое нужно будущему России?», подготовленного «Вольным историческим обществом». В этот раз речь пойдет о другой части данного доклада. В ней говорится о двух подходах к истории – национальном и космополитическом.


«Всячески избегайте приписывать себе статус жертвы.
Из всех частей тела наиболее бдительно следите за вашим указательным пальцем, ибо он жаждет обличать».
Иосиф Бродский

 


Память, национальная и космополитическая
Напомним, речь в докладе в основном идет об исторической памяти. Раньше она формировалась примерно одинаковым для всех образом, отмечают авторы доклада. История государства подавалась как история славных побед и великих свершений, и основная роль в формировании исторической памяти принадлежала государству.
«Государства, заинтересованные в строительстве и поддержании наций, отдавали преимущество повествованиям о победах, вытесняя на периферию более сложные истории поражений и преступлений», – говорится в докладе.
Однако начиная с середины ХХ в. такие события, как Нюрнбергский процесс, распространение информации о Холокосте и распад СССР привели к изменению культуры коллективной памяти.
Далее приведены несколько крупных цитат из доклада.
«Сочетание этих нескольких тенденций привело к тому, что культура коллективной памяти стала меняться, смещаясь от монолитной национальной памяти о прошлых победах к коллективной памяти, во-первых, более фрагментированной, а во-вторых, более сфокусированной на трудном прошлом.
Раньше, как отмечено выше, основное внимание уделялось истории побед, то есть повествование о прошлом утверждало превосходство нации над человеком: неважно, какой ценой была куплена победа, главное, что эта победа состоялась. Личностями являются только победители – полководцы, правители.
В этих историях редко говорится о трагической стороне этих побед, в них есть место только мученикам, осознанно приносящим себя в жертву, но нет места жертвам, не выбиравшим своей судьбы: первые остаются субъектами, а вторые становятся объектами. И если в классических нарративах о прошлом место есть только первым, то в последнее время культура памяти больше заинтересована во вторых.
Таким образом, в новой, так называемой космополитической памяти в центре повествования оказываются преступники и их жертвы. В этой новой мемориальной культуре Холокост стал символом абсолютного зла и невинных жертв...
Этот образец задал основные жанры и практики коллективной памяти. Во-первых, свидетельства жертв. В этой практике важно не только то, что благодаря рассказам жертв становятся известны подробности произошедшей трагедии, но и то, что таким образом им возвращаются их имена и голоса. Холокост (как и другие похожие события) отбирают у людей их индивидуальность, присваивают им номера, поэтому свидетельства жертв – это способ вернуть им их индивидуальные черты.
Во-вторых, признание преступления. Память о трагедиях задает формат повествования, в котором присутствуют фигуры жертв и преступников. При этом преступниками могут считаться не только непосредственные участники событий, но и безучастные наблюдатели, которые вовремя не вмешались и не остановили трагедию.
В-третьих, появляются новые форматы ритуалов и памятных мест, связанных с поминовением жертв. Этот новый формат космополитической памяти используется в разных ситуациях: в памяти о геноцидах, о политических репрессиях и государственных преступлениях».
Авторы доклада не выказывают однозначного предпочтения: мол, «космополитическая память» – хорошая, а «национальная память» – плохая, неправильная. Они действуют несколько тоньше. «Национальная память» показывается несовременной, устаревшей, по принципу «Все цивилизованные страны давно живут по-другому».
Впрочем, учитывая то, что главным субъектом «национальной памяти» является государство (а авторы доклада, напомним, плохо относятся к Российскому государству), легко можно догадаться, что симпатии «вольных историков» находятся на стороне «космополитической памяти». Ведь в ее формировании основную роль играют негосударственные акторы (действующие силы) и международные силы.
Соответственно, российскую ситуацию авторы доклада рассматривают как достаточно сложную. Однако они верят, что через некоторое время «космополитическая память» восторжествует и у нас.
«Ландшафт коллективной памяти все еще сформирован по принципу классической национальной памяти – на первом плане истории победы, направленные на объединение всей нации. История общенациональной травмы, например, сталинских репрессий, пока что мало проработана, то же стоит сказать и о более локальных историях российских регионов.
Поскольку Россия является частью глобального мира, нет сомнений, что общемировые тенденции эволюции и усложнения коллективной памяти затронут её в ближайшем будущем. Однако этот процесс требует времени...».


Демократии ради
В условиях сосуществования двух модусов исторической памяти – национальной и космополитической – неизбежны конфликты интерпретаций. Этой борьбой авторы доклада объясняют многие конфликты последнего времени.
Данный тезис кажется убедительным. В качестве нагляднейшего примера можно привести провокационный опрос телеканала «Дождь» в 2014 г., когда у их зрителей спрашивали: «Нужно ли было сдать Ленинград, чтобы сберечь сотни тысяч жизней?» (речь шла о блокаде Ленинграда немцами в годы Великой Отечественной войны).
Развернувшаяся бурная дискуссия показала, что в нашей стране у обеих концепций истории – и у национальной, и у космополитической – есть свои сторонники. Это типичная ситуация, когда соизмерялись победа с одной стороны, и цена победы – с другой.
Данный опрос «Дождя» действительно провел идеологическую черту между сторонниками и противниками «сдачи Ленинграда». И подобных идеологических черт проведено в России за последнее время ой как
много.
Авторы доклада приводят любопытные данные – результаты исследований (чужих, за авторством ФОМ и РАНХиГС) общественного мнения в нашей стране – чем гордятся и чего стыдятся россияне.
«На момент опроса в 2001 г. наибольшую гордость участников опроса вызывали полеты в космос, освоение космоса (37,8%), а на 2 месте оказалась победа в Великой Отечественной войне (23,2%), а в 2015 г. эти события поменялись местами: победа заняла первое место (22,2%), а освоение космоса – второе (17,6%). Четвертую строку, после достижений науки (9,4%), заняло «воссоединение России с Крымом» (8,3%).
Поводы для стыда россияне на протяжении мониторинга стали видеть все реже: в 2001 г. 21% опрошенных назвали войны в Афганистане и Чечне, 13,6% – сталинские репрессии, а в 2015 г. эти доли составили соответственно 2,7% и 8,3%. А большая часть респондентов (51,6%) сказали, что никакие эпизоды истории Отечества не вызывают у них стыда.
Также в 2016 г. четверть опрошенных (26%) высказали мнение, что репрессии «были исторически оправданы», в то время как в 2007 г. такого мнения придерживалось 9% россиян».
Вряд ли такие тенденции в нашей стране нравятся авторам доклада.
С какой целью государства выстраивают «национальную память», объяснялось выше – чтобы сплотить нацию и вести ее к новым победам.
А переход к «космополитической памяти», смену фокуса с побед на поражения, в докладе объясняют необходимостью преодоления сложного прошлого в государствах, переходящих от авторитаризма к демократии. Наверное, к таким государствам авторы относят и Россию. Мы «переходим к демократии» последние 25-30 лет. Оказывается, мешает нам в этом неправильное понимание истории.


«Стыдно быть русским»
Еще одна цитата о том, что означает «космополитическая память», космополитическая интерпретация истории.
«Права человека выходят на первый план, они важнее, чем интересы нации. Победы становятся менее важны, важнее оказывается цена, которыми они достигаются. Вместо памятников победителям и триумфальных арок появляются мемориалы погибшим солдатам, где перечислены их имена (в отличие от могил неизвестного солдата).
Геноциды, преступления в отношении собственных граждан или в отношении коренного населения территории государства – замалчивать такие истории теперь становится неприличным. Повествования жертв, которые раньше были на периферии, оказываются в центре внимания».
Фактически речь здесь не идет о том, что одна часть истории должна уйти, чтобы другая восторжествовала. Нет, они обречены на сосуществование. Здесь говорится о подходе, о расстановке акцентов. О том, что считается для нас главным.
Сторонники «космополитического» подхода полагают, что история великих побед и достижений, гениальных открытий, триумфальных завоеваний, всего того, что ранее демонстрировало величие нации, ее движение вперед – все это теперь неактуально, а иногда и неприлично.
Сосредотачивать свое внимание надо на жертвах, на поражениях, на несправедливых репрессиях. И тогда наша историческая память будет более полной и интегрированной в мировую историю.
Теперь представим, что получится, если сторонники «космополитической памяти» восторжествуют в России. Население нашей страны поделится на потомков жертв и потомков палачей. (Это, кстати, очень хорошо уложится в миф о том, что в СССР «полстраны сидело, полстраны охраняло»). Потомки жертв, понятное дело, будут считаться везунчиками.
Попробуйте спроецировать эту историю на масштабы всей страны, и тогда вы примерно поймете, во что превратится общественная жизнь «космополитичной» России.
Но по-настоящему виновным во всех грехах будет объявлено, конечно же, Российское государство и все те, кто с этим государством когда-либо был связан.
Россию призовут к покаянию за все грехи, реальные и мнимые. За войны, за репрессии, за оккупации, за ущемления, за «тюрьму народов», за «Холодную войну», за ГУЛАГ и политзаключенных и прочее, и прочее.
Причем каяться нужно будет непременно деятельно – иначе какое же это раскаяние. Мировое сообщество не поверит. Придется платить и каяться. Каяться и платить.
Будем платить и за «голодомор», и за «философские пароходы», и за разные депортации малых народов. И, конечно же, постоянно извиняться.
Впрочем, можно не напрягать свое воображение, а просто вспомнить 80-90 гг. ХХ века, когда из каждого утюга лились разоблачительные речи о кровавом режиме Сталина в частности и о кровавом советском прошлом в целом, когда наше государство объявлялось самым ужасным и подлым местом на земле.
Именно в те времена обрела четкие очертания фраза, вынесенная в заголовок, – «Платить и каяться», а также фраза «Стыдно быть русским» и прочие полезные для «космополита» речевки.
Публикация доклада «Какое прошлое нужно будущему России?» отчетливо продемонстрировала, что в нашей стране имеется устойчивая социальная группа людей, которая одобряет насаждение «космополитической памяти».
То, что под лозунг «Платить и каяться» теперь подведена теоретическая основа, это очень полезно. Это как минимум открывает нам глаза на природу многих конфликтов и настроений в современном российском обществе.

Прочитано 1030 раз

Поиск по сайту