Самое читаемое в номере

Кризис доверия в Египте

A A A

После десятилетия внешнеторгового и бюджетного дефицита у правительства заканчиваются варианты.

Тут с каждым есть о чём поговорить. Для бедняков теперь походы на рынок стали настоящим испытанием: сумки становятся всё легче, а денег уходит всё больше. Средний класс вынужден выбирать между расходами на автомобиль, платой за обучение детей и покупкой еды. Предприниматели борются с проблемами в цепочках поставок, вызванными нехваткой твёрдой валюты, из-за чего в портах застряли товары на миллиарды долларов.
Последние недели стали для Египта временем расплаты за неустойчивость собственного народного хозяйства.
С тех пор как Абдель-Фатта эс-Сиси в 2013 г. захватил власть в результате государственного переворота, для египетской экономики характерны умирание частного сектора, огромные внешнеторговый и бюджетный дефициты, вызывающие стремительный рост государственного долга расходы на инфраструктурные проекты, за многие из которых приходится платить двойную цену.
Египет демонстрировал приличные темпы роста, но всё это оказалось миражом. Для большинства его 104-миллионного населения жизнь продолжала ухудшаться.
В прошлом году бюджетный дефицит равнялся 6,2% ВВП, а дефицит счёта текущих операций – 3,6%. Отношение государственного долга к ВВП взлетело выше отметки в 90%. Внешний долг с 2013 г. вырос более чем вдвое, достигнув отметки в 34% ВВП. На обслуживание долга уходит 45% доходов бюджета.
Многие известные египтяне годами предупреждали, что страна скатывается в долговую яму. Но Сиси на них не обращал никакого внимания, а иностранные инвесторы, привлекаемые одной из самых высоких в мире процентных ставок, с радостью помогали ему оставаться в этом мире иллюзий. Покупка краткосрочных египетских облигаций считалась делом выгодным и не несущим никакого риска: ведь крупнейшая арабская страна слишком велика, чтобы обанкротиться.
Банкротство по-прежнему маловероятно, но уже не считается чем-то совсем невозможным. Фунт оказался самой слабой валютой этого года. Его падение привело к галопирующей инфляции. Взлетевшие ввысь процентные ставки будут тормозить развитие частного бизнеса.
Государственному сектору – в недавнем прошлом основному двигателю экономического роста – велено сократить расходы. Долгие годы недальновидной политики не оставили Египту лёгкого пути решения своих проблем.
Обвал начался с вторжения России на Украину. Занервничавшие портфельные инвесторы всего за несколько месяцев вывели из Египта 22 млрд долл. Это усугубило проблему нехватки твёрдой валюты.
Правительство ограничило импорт, чтобы сократить внешнеторговый дефицит, и обратилось к МВФ за очередным, уже четвёртым с 2016 г., займом (в декабре оно, наконец-то, получило 3 млрд долл.). В июне министр финансов Мухаммад Мааит сказал, что стране нужно сосредоточиться на более устойчивых типах притока валюты: прямых иностранных инвестициях и доходах от экспорта. «Урок, который мы извлекли, заключается в том, что нельзя полагаться на горячие деньги», – сказал он.
Но вскоре этот урок был забыт. В декабре правительство объявило, что в портах застряло товаров на сумму в 9,5 млрд долл.: у предпринимателей просто нет такого количества долларов, чтобы разгрузить суда, доставившие товары. Вновь оживился чёрный валютный рынок, где за фунт дают гораздо меньше официального курса. Находящиеся за рубежом египтяне перед Рождеством получили сообщения от своих банков, что теперь смогут снять со своего счёта не более 100 долл. в месяц.
egypt

На левой верхней диаграмме показана динамика сальдо счёта текущих операций Египта (в % от ВВП) в 2012–2022 годах. Данные за 2022 г. – оценка. На правом верхнем графике показана динамика государственного долга (в % от ВВП) в 2012–2022 годах. Данные за 2022 г. – оценка. На нижнем графике показана динамика курса египетского фунта к американскому доллару (перевёрнутая шкала) в 2012–2023 годах. Особо выделены даты заключения соглашения с МВФ на 12 млрд долл. (2016 г.), вторжения России на Украину (2022 г.), заключения соглашения с МВФ на 3 млрд долл. (2023 г.). Источники: МВФ; поток данных Refinitiv.

У Египта практически не осталось выбора. Фунт, курс которого формально является плавающим, но неофициально поддерживается центральным банком, уже дважды девальвировался в прошлом году. 5 января ему позволили снова упасть.
В конечном счёте установился курс около 30 фунтов за доллар. Это означает, что в этом году фунт подешевел уже на 20%. В целом за последний год он потерял 50% своей стоимости. Но аналитики ряда банков полагают, что этот курс всё равно остаётся завышенным.
Девальвация принесла стране сотни миллионов долларов, что немного помогло расчистить затор с импортом в портах. Но она же вызвала всплеск и без того высокой инфляции. В декабре она достигла 21% (а цены на продовольствие выросли на 37%). Данные по январю будут ещё хуже. После первой крупной девальвации в 2016 г. инфляция превышала отметку в 20% на протяжении целых 13 месяцев.
Это катастрофа для бедняков. Домохозяйка Фатима просматривает свой сократившийся список покупок. Яйца превратились в деликатес. За 3 десятка теперь надо выложить 100 фунтов, что в 2 раза больше, чем год назад. Столь любимый её семьёй сорт сыра за год подорожал на 80%. Мясо? Забудьте о нём. Некоторые мясники опасаются, что им придётся закрыть свои лавки из-за того, что теперь покупатели не в состоянии позволить себе их продукты. Килограмм куриных грудок, что в прошлом году стоил 90 фунтов, теперь продаётся почти за 200.

Говори, как египтянин
Правительство утверждает, что ниже черты бедности живут 30% египтян, но официальные цифры не поспевают за скачками цен и валютными кризисами. В 2016 г. черта бедности в Египте была проведена на уровне в 55 долл. в месяц. А теперь она оказалась на отметке в 29 долл. Средний класс скатывается в бедность.
Даже в 2020 г. с его пандемией ВВП Египта вырос на вполне приличные 3,6%. Но эти данные могут ввести в заблуждение. Тот рост был вызван массированными государственными расходами и бурным развитием газодобывающей промышленности. Но газодобыча не создаёт большого числа рабочих мест.
А государство уже не в состоянии позволить себе финансировать огромные проекты, которыми было отмечено правление Сиси. Он расширил Суэцкий канал, начал возведение новой столицы и построил тысячи километров дорог. Но в январе правительство заявило, что вынуждено приостановить те проекты, что требуют твёрдой валюты.
Что касается частного сектора, то он страдает малокровием. Индекс деловой активности падает вот уже 25 месяцев подряд. Он падал на протяжении 75 из последних 84 месяцев.
У предпринимателей много проблем. Внутренний рынок большой, но бедный. Государственные школы ужасны, что означает, что рабочая сила плохо подготовлена. Промышленная политика правительства носит непоследовательный характер: если вы хотите, чтобы все отрасли стали национальными чемпионами, ни с одной из них этого не произойдёт.
Ещё одно препятствие – это высокие процентные ставки. В начале января два государственных банка непродолжительное время предлагали внести деньги на срочный вклад под 25% годовых. Такая схема позволила влить необходимую ликвидность в финансовую систему. Но это может стать препятствием для инвестиций, ведь жить на проценты от банка легче, чем открыть фабрику.
А ещё есть армия, которая управляет огромной экономической империей, в которую входит всё: от макарон до цемента. Она отнимает у частного бизнеса всё больший кусок экономики: трудно конкурировать с тем, кто не платит налоги и таможенные пошлины, кто имеет льготные возможности купить землю и может бросить в тюрьму неугодных.
Основатель Juhayna, крупной пищевой компании, провёл за решёткой два года из-за того, что отказался уступить военным контрольный пакет акций (его освободили 21 января).
Правительство заявляет, что собирается продать свою долю в многочисленных государственных компаниях. Среди них такие принадлежащие военным фирмы, как Wataniya (бензоколонки) и Safi (производство бутилированной воды). Раньше такие обещания тоже давались, а потом не выполнялись.
В своём последнем соглашении с МВФ правительство также обязалось отменить налоговые льготы и прочие особые режимы для компаний, управляемых военными. Неясно только, есть ли у Сиси воля и способность выполнить эти условия.
Когда он пришёл к власти, многие египтяне были благодарны ему за передышку после революционного беспорядка. Теперь в этой стране, где свирепствуют репрессии, достоверные опросы общественного мнения не проводятся. А вот анекдоты позволяют предположить, что египтяне потеряли веру в его руководство. Критику президента всё чаще можно услышать на рынке, в такси и кафе. Кое-кто из египтян с хорошими связями пытается убедить его не выставлять свою кандидатуру на президентских выборах следующего года.
Ему не стоит рассчитывать на значительную помощь из-за рубежа. Десять лет назад, когда египетская экономика находилась в смятении после осуществлённого Сиси переворота, арабские страны Персидского залива закачали сюда 25 млрд долл. На этот раз они вряд ли будут столь же щедры.
Теперь вместо помощи они предпочитают скупать по дешёвке доходные египетские активы. Ходят даже разговоры, что Сиси может продать или сдать в аренду, по-видимому, компаниям из арабских стран Персидского залива Суэцкий канал. Такой шаг приведёт к политическому взрыву: контроль над каналом является магическим вопросом новейшей истории Египта.
Так или иначе, а Египет вернулся туда, откуда начинал свой путь в 2016 г., когда подписал соглашение с МВФ на 12 млрд долл. Он провёл ряд фискальных реформ, в частности сократил субсидии, но не обратил внимания на необходимость структурных перемен, которые должны были бы повысить конкурентоспособность его экономики. С тех пор кризис, в который погрузилась эта страна, стал только тяжелее.
The Economist, 28 января 2023 года.

Прочитано 1019 раз

Поиск по сайту