Самое читаемое в номере

Экономика Турции остро нуждается в преобразованиях и починке

A A A

К этому привела причудливая денежно-кредитная политика её нынешнего правительства.

Пару лет назад архитектор Мехмет Арслан (ему под 40) и его жена Медиха могли позволить себе купить квартиру в Истанбуле. Но не теперь. В прошлом году зарплата Арслана выросла на 30%, но инфляция оказалась в 2 раза выше. А цены на жильё взлетели ещё больше.
Это стало результатом высокой себестоимости строительства, нехватки жилья и всплеска спроса со стороны тех турок, что надеются таким образом защитить свои сбережения от инфляции. По данным консалтинговой компании Endeksa, в октябре 2022 г. цены на недвижимость в Истанбуле были на 241% выше, чем за год до этого.
Зарплаты Арслана теперь едва хватает на арендную плату за квартиру и коммунальные услуги. «Мы потеряли всякую надежду обзавестись собственным домом», – говорит он.
Трудное положение, в котором оказалась эта семья, – следствие провала экономического эксперимента, что поставило правительство. Эрдоган уверен, что дешёвые деньги являются лекарством от инфляции. В прошлом году он решил проверить на своей собственной стране эту теорию, которая столь же популярна среди экономистов, как алхимия среди учёных. Если все остальные центральные банки сдерживают инфляцию, повышая процентные ставки, то турецкий всё делает наоборот.
С сентября 2021 г. он снизил ставку на целых 10 процентных пунктов до отметки в 9%. Это позволило поддержать рост экономики: в 2021 г. он был равен 11%, а в 2022 г., как ожидается, - 5%.
Но в результате по темпам инфляции Турция оказалась на 2-м месте среди стран «Большой двадцатки», уступив лишь Аргентине. Сейчас она почти в 13 раз превышает целевое значение центрального банка.
Правительство утверждает, что его политика делает турецкие товары более конкурентоспособными за счёт сокращения затрат на рабочую силу, и добавляет, что расширение отечественного производства позволит снизить инфляцию. Поскольку инфляция возникает из-за того, что слишком большое количество денег гоняется за слишком малым количеством товаров, цены, считает правительство, будут снижаться по мере роста объёмов производства.
Турецкий экспорт в 2022 г. действительно вырос на 13%, достигнув рекордных показателей. Но поскольку экономика этой страны сильно зависит от зарубежных поставок энергоносителей, импорт в прошлом году увеличился на 34%. В результате дефицит счёта текущих операций достиг 40 млрд долл. (почти 5% ВВП).
Финансировать столь большой дефицит становится всё труднее. Западные инвесторы бегут из Турции, отталкиваемые безумной денежно-кредитной политикой властей и опасениями по поводу коррупции и нарушения принципа верховенства права. Иссякают как прямые, так и портфельные иностранные инвестиции.
Чтобы восполнить дефицит, Турция обращается к своим новым друзьям. Центральный банк заключил валютные соглашения с Китаем, Катаром, Южной Кореей и Объединёнными Арабскими Эмиратами на общую сумму в 28 млрд долл.
Россия перевела в Турцию миллиарды долларов для финансирования строительства АЭС, которое ведёт дочерняя компания Росатома. А Газпром, ещё один русский энергетический великан, разрешает Турции не спешить с оплатой счетов за импорт природного газа.
Кое-какие деньги поступают «под прилавок». За первые 8 месяцев 2022 г. положительное сальдо по статье «ошибки и пропуски» в счетах центрального банка достигло 28 млрд долл.
Турция использует для поддержания курса лиры валютные резервы. Такую политику экономисты сравнивают с продажей фамильного серебра. Как полагают, в прошлом году банк продал не менее 100 млрд долл. из своих резервов. Но это лишь немного ослабило давление на рынок. В 2022 г. лира подешевела по отношению к доллару ещё на 30%.
Будучи не в состоянии бросить вызов Эрдогану, центральный банк и ведомство по надзору за банковским сектором попытались предотвратить очередной обвал лиры с помощью новых правил. Согласно одному из них, компаниям, имеющим запасы иностранной валюты, запрещено брать новые кредиты.
Согласно другому правилу, банки, у которых недостаточно депозитов в лирах, вынуждены покупать облигации казначейства с доходностью всего в 10%, что намного ниже инфляции. Эти и прочие директивы удержали компании и простых турок от массового обмена лир на доллары.
Но это привело к тому, что банки стали ограничивать кредитование. Если многие экспортёры и предприятия малого бизнеса просто купаются в дешёвых кредитах, то другие фирмы замерзают без них.
Критики говорят, что новые правила привели к перенаправлению кредитных потоков в сторону тех, кто близок к правительству. Оппозиционные партии называют их рецептом неэффективности и коррупции.
Если ставка по кредиту на 40 процентных пунктов ниже инфляции, то тогда даже убыточное предприятие будет процветать до тех пор, пока имеет к нему доступ. Для немногих избранных никогда ещё не открывалась столь простая возможность разбогатеть. По Анкаре ходят слухи о придворных, выступающих посредниками между привилегированными компаниями и государственными банками.
Поскольку кредит стал уже не столь доступен, Эрдоган обратился ради оживления экономики перед выборами к такому средству, как государственные расходы. У него есть большой запас прочности: государственный долг Турции равен всего 40% её ВВП. Это значительно ниже, чем в большинстве стран ЕС.
Правительство предложило досрочно уйти на пенсию 2,3 млн работников, выделило 600 млрд лир на топливные субсидии и пообещало построить в течение ближайших 5 лет 500000 новых квартир. В этом месяце оно подняло минимальную заработную плату на 55%, а жалованье государственных служащих – на 30%.
Впрочем, к июню инфляция съест все эти новые подачки. Кстати, это одна из причин, по которой Эрдоган стремится перенести выборы на более ранний срок.

Прежний бум
Всё это резко контрастирует с началом 2000-х годов, когда политика Эрдогана спровоцировала настоящий экономический бум. Реформы, проведённые после экономического кризиса 2001 г., который и привёл к власти АК, позволили впервые за много десятилетий опустить инфляцию ниже отметки в 10%. Экономика пошла на взлёт.
Среднегодовые темпы роста ВВП в 2002–2007 годах равнялись 6,9%, а в 2010–2015 годах – 7,4%. В 2002 г. около трети населения жили ниже черты бедности, определённой Всемирным банком для стран со средним доходом (5,5 долл. в день в ценах 2011 г.). К 2018 г. их доля упала до 8,5%.
До 2001 г. иностранные инвестиции никогда не превышали отметки в 1 млрд долл. в год, а в 2007 г. они равнялись 22 млрд долл. Турецкие строители и торговые марки стали заурядным явлением в странах Африки и Ближнего Востока.
В 2005–2021 годах доля женщин, занятых в общественном производстве, выросла с 25,3% до 32,5%, хотя по этому показателю Турция по-прежнему занимает последнее место среди стран ОЭСР – этого клуба самых богатых стран планеты.
Сегодня многие из этих достижений утрачены. 10 лет назад Эрдоган обещал вывести Турцию к 2023 г. в число 10 крупнейших народных хозяйств планеты и повысить доход на душу населения с 11300 до 25000 долл. С тех пор её экономика скатилась с 17-го на 19-е место в мире, а средний доход усох до 9600 долл.
Два года головокружительного роста цен и падения реальной зарплаты сделали бедными миллионы турок. Теперь нельзя сказать, что экономический рост увлекает за собой всех граждан. Новая экономика Эрдогана породила больше проигравших, чем выигравших, уничтожив значительную часть среднего класса.
turkey

На верхнем графике показана динамика инфляции (в % от уровня цен за тот же период предыдущего года) в 2020-2022 годах в ряде неразвитых стран. На нижнем графике показана динамика курса национальных валют ряда неразвитых стран относительно доллара США в 2022 г. За 100 принят курс на январь 2022 г. Источники: Haver Analytics; поток данных Refinitiv.

Расплачиваться за это придётся тому, кто выиграет выборы. Оппозиция обещает восстановить независимость центрального банка и поднять процентную ставку, чтобы сдержать рост цен.
Что произойдёт, если Эрдоган останется у власти ещё на 5 лет, это трудный вопрос. Он может отступить перед законами экономики, как бывало и раньше, и позволить центральному банку поднять ставку. Впрочем, есть основания полагать, что он так не сделает. «Пока ваш брат [т. е. он сам] находится у власти, – заявил он в октябре прошлого года, – ставка будет снижаться».
А за несколько месяцев до этого его министр финансов хвастал, что сделал ставку центрального банка ничего не значащей величиной. Победа может побудить их полностью отказаться от традиционной денежно-кредитной политики.
Эрдоган никогда не выдвигал никаких серьёзных теоретических доводов в пользу своего убеждения, что высокие процентные ставки приводят к росту цен. Возможно, потому, что таковых просто не существует. Некоторые полагают, что он движим религиозными побуждениями.
«Если Турция продолжит двигаться в том же направлении, то её банковский сектор вынужден будет действовать по мусульманским финансовым правилам», – говорит экономист Арда Тунджа.
Эрдоган не спешит развеять подобные подозрения, часто ссылаясь на мусульманский запрет на ростовщичество в качестве довода в пользу снижения ставок. Однако в ещё большей степени новая экономика является упражнением в этатизме.
Почти все экономические советники президента – левые либо националисты, говорит другой экономист. «Им нравится, когда всё под контролем, – говорит он. – Стукнуть кулаком по столу, принять решение, а там пусть рынок подстраивается под нас. Это экономическая безграмотность».
Большинство аналитиков согласно, что такая модель не является устойчивой. Чем-то придётся за это расплачиваться. Валютные соглашения и деньги из России могут удержать курс лиры до выборов, но не дольше. Если не вернуться к нормальной экономической политике, то Турцию ждут новые валютный кризис и всплеск инфляции. Чтобы остановить кровотечение, правительству, возможно, придётся ввести контроль над движением капитала.
Тем не менее экономисты говорят о том, что долгосрочные перспективы Турции светлые. Стремление мировой индустрии приблизить производственные цепочки к центрам потребления означает, что Турция вполне может конкурировать с Китаем за место главного поставщика промышленных товаров в Европу. Этому будет способствовать и уже существующий таможенный союз с ЕС.
Турция может похвастать прекрасной инфраструктурой (аэропортами, мостами, больницами и тоннелями). За время правления Эрдогана их понастроили больше, чем во многих странах ЕС. Турецкие предприятия и банки имеют опыт работы в условиях тяжёлых экономических потрясений и совершенно дурацкой хозяйственной политики.
Высокотехнологичный сектор обладает огромным потенциалом. Турция может похвастать шестью «единорогами» (так называют стартапы стоимостью более 1 млрд долл.). Три года назад в этой стране не было ни одного «единорога».
И демография работает на Турцию. Согласно одному из прогнозов, к 2040 г. её население достигнет отметки в 100 млн человек. Если будет проводиться правильная политика и если будут созданы прочные учреждения, то такая страна к тому времени действительно способна войти в число десяти крупнейших народных хозяйств планеты.
Но на пути к этой цели стоят грубые экономические ошибки. Одним из их последствий является утечка мозгов. Самые светлые головы Турции, будучи не в состоянии обеспечить себе пристойный уровень жизни на родине, жаждут попытать счастья за границей. В 2021 г. из страны уехало по меньшей мере 30000 программистов и 1400 врачей.
Исследование, проведённое летом прошлого года, обнаружило, что 82% турок в возрасте от 17 до 30 лет уехали бы за рубеж, будь у них на это средства. Они считают, что светлого будущего придётся ждать слишком долго.
The Economist, 21 января 2023 года.

Прочитано 914 раз

Поиск по сайту