Самое читаемое в номере

Турция накануне решающих выборов

A A A

Осенью Турецкая республика будет отмечать своё 100-летие. Но перед этим ей предстоят выборы, которые определят её будущее как демократии.

Президентский дворец Кюллие, что расположен на окраине Анкары, не обойдёшь пешком. Посетители садятся в чёрные минивэны, которые доставляют их через туннель на подземную стоянку под отведённым для них крылом здания.
Надземная часть дворца представляет собою покрытые коврами бесконечные коридоры, которые соединяют 1100 комнат общей площадью более чем в 300000 кв. метров. Это в 4 раза больше площади помещений Букингемского дворца. На территории резиденции президента есть даже мечеть. Охранники в бежевой форме и с искусно подстриженными усами разъезжают по ней на бронированных машинах.
Иностранных гостей, посещающих президента Реджепа Тайипа Эрдогана, встречают 16 воинов, одетых в костюмы разных эпох в истории Турции: от гуннов до османов.
Ближе к центру города находится скромный розовый особняк Чанкая, который на протяжении более чем 90 лет являлся резиденцией Кемаля Ататюрка, основателя современной Турции, и его преемников. За одним единственным исключением.
В конце 2014 г., спустя всего несколько месяцев после своего избрания президентом на первый срок, Эрдоган переехал в только что (и, как гласит решение суда, незаконно) построенный дворец Кюллие. В Чанкае потом ещё работали два премьер-министра, пока Эрдоган не ликвидировал этот пост. С тех пор особняк превратился в символ минувшей эпохи.
В этом году турки будут праздновать 100-летие того дня, когда Ататюрк, отражая нашествие греческого войска, а также британцев, французов и итальянцев, провозгласил Турецкую республику, а себя – её первым президентом.
Он, несомненно, был бы тронут, увидев, что сейчас его портрет висит в любой конторе или классе, что люди носят толстовки, украшенные его подписью, а каждое 10 ноября, в годовщину его кончины, которая настала почти 85 лет назад, страна замирает в минуте молчания.
Его бы впечатлило превращение некогда отсталого аграрного государства в региональный экономический локомотив и самую многонаселённую страну Европы (85-миллионная Турция уже обошла по численности Германию).
Но современная Турция оказалась бы для Ататюрка совершенно незнакомой страной. На протяжении почти 20 лет господствующей фигурой в ней является Эрдоган. В марте 2003 г. он стал премьер-министром, а в августе 2014 г. – президентом.
Первоначальные опасения по поводу его исламистской программы, по-видимому, оказались преувеличенными, зато отчётливее стали видны его самодержавные наклонности. Сейчас Эрдоган в качестве президента сосредоточил в своих руках власть, которая раньше распределялась между главой государства, премьер-министром, председателем правящей партии и управляющим центральным банком. Армия, которая некогда была самостоятельной политической силой, теперь полностью приручена.
У Эрдогана теперь новая внешняя политика, в рамках которой он всё время подчёркивает свою независимость от стран Запада и то и дело организует вооружённые интервенции за рубежом. У него теперь новая экономическая модель, в рамках которой низкие процентные ставки рассматриваются не как причина галопирующей инфляции, а как лекарство от неё.
У Турции теперь даже есть новое название. В мае 2022 г. Эрдоган издал указ, согласно которому отныне по-английски его страну следует именовать Тюркийе (так слово Турция звучит по-турецки).
Обещанную Эрдоганом новую Турцию, которой он собирается управлять в обозримом будущем, вряд ли можно назвать завершённым проектом. Но многие из элементов возводимого здания уже заняли свои места. Дворец Кюллие превратился в символ и нервный центр государства. За последние 10 лет вся власть перешла в руки президента и его придворных, друзей и семьи.
За Эрдоганом остаётся последнее слово по всем вопросам государственной политики. Будучи премьер-министром, он восстановил независимость центрального банка. Но став президентом, он фактически превратил его в подразделение правительства. Министерство иностранных дел, когда-то являвшееся оплотом светской элиты, теперь превратилось в его внешнеполитический секретариат.
Такая же судьба постигла и правящую партию «Справедливость и развитие» (АК). «АК никогда не была и не будет партией одного человека», - сказал Эрдоган в 2014 г. Это было неправдой уже тогда, а тем более сейчас.
Внутри АК есть различные группы и соперничающие фракции, но нет места инакомыслию. Как партия, так и большая часть её политической базы полностью преданы Эрдогану. «Если президент скажет, что она синяя, - говорит депутат от АК, держа в руках белую салфетку, - то люди подтвердят, что она синяя».

Сдержки и отсутствие противовесов
Но ограничения власти Эрдогана всё же существуют. Во-первых, это экономика. Безумное снижение процентных ставок позволило поддержать высокие темпы роста. Но далось это слишком высокой ценой. Прошлой осенью инфляция достигла 85%. В декабре она сократилась до 64%. Так говорит официальная статистика.
По неофициальной информации, темпы роста цен значительно выше. Ускорению инфляции способствуют новые подачки со стороны правительства и значительное повышение минимальной заработной платы, призванное возместить резкое падение уровня жизни.
Новые правила, требующие, чтобы банки покупали государственные облигации, а компании брали кредиты только в лирах, усиливают опасения по поводу грядущего финансового кризиса.
Во-вторых, это избирательные урны. Парламентские и президентские выборы должны пройти в июне, хотя, скорее всего, их перенесут по меньшей мере на месяц раньше. Недавно устроенный Эрдоганом и его партией душ государственных расходов обеспечил им определённую передышку. Их популярность увеличилась. Доля турок, не одобряющих экономическую политику правительства, упала с 75% в июле до 62% в ноябре.
Тем не менее опросы показывают, что турецкий вождь, похоже, проигрывает выборы любому из главных претендентов на президентский пост от оппозиции, тогда как АК и её партнёр по коалиции – Партия националистического движения (МХП) – находятся на пути к утрате большинства в парламенте. Возможно, что к 100-летию Турецкой Республики 29 октября Эрдоган уже покинет свой кабинет.
Однако выступить против турецкого вождя – опасное дело. Эрдоган уже выиграл 10 парламентских и местных выборов, дважды побеждал на выборах президентских и одерживал верх на 3 референдумах. Он пережил и массовые протесты, и коррупционные скандалы, и отчаянную войну с влиятельным гюленистским движением, и попытку вооружённого переворота.
Ему помогли пройти через это не только репрессии и цензура, но и безжалостный прагматизм, сильное политическое чутьё и собственная харизма. Никто из турецких политиков не в состоянии управлять как государственным аппаратом, так и толпой так, как это делает Эрдоган, и никто не способен так же неустанно, как он, вести политические кампании.
Эрдоган добился, что выборы будут проводиться на его условиях. В распоряжении президента и АК находятся все государственные ресурсы, а средства массовой информации они могут использовать в качестве рупора собственной пропаганды. Лишь около 10% новостных средств массовой информации в Турции считаются независимыми или оппозиционными, но даже они, как правило, стараются не пересекать красных линий, не затрагивают такие темы, как коррупция в правительстве, и не критикуют Эрдогана.
Когда-то прибежищем для противников правительства был интернет. Теперь их не найдёшь и там. С 2014 г. уголовные дела по обвинению в «оскорблении президента» были заведены против 200000 человек. За такое преступление можно получить до 4 лет лишения свободы.
Состав преступлений по такого рода обвинениям в основном сводится к публикациям в социальных сетях. Закон, согласно которому уголовным преступлением было объявлено распространение «ложных новостей», дал в распоряжение правительства новые полномочия для преследования пользователей Twitter и Facebook.
Эрдоган также извлекает политические дивиденды из использования вооружённых сил. Турция провела 4 военные операции в Северной Сирии в основном против курдских повстанцев, которых правительство называет террористами (а Америка считает своими союзниками в борьбе с Исламским государством (террористической организацией, запрещённой в России – «УМ»).
В ближайшее время может начаться пятая операция. Поводом для неё может послужить унёсший жизни нескольких человек взрыв в Истанбуле в начале ноября. Правительство немедленно обвинило в его организации Рабочую партию Курдистана (ПКК) (вооружённую курдскую сепаратистскую группировку) и Отряды народной самообороны (её сирийское подразделение).
Наконец, к услугам Эрдогана суды. Три года назад он попытался лишить победы на выборах беледийе-башканы Истнабула вождя оппозиции Экрема Имамоглу. В декабре прошлого года Имамоглу, который мог бы стать самым сильным соперником Эрдогана, был приговорён к тюремному заключению и запрету заниматься политической деятельностью. Впрочем, этот приговор может быть отменён апелляционным судом. Курдская Народно-демократическая партия (ХДП), многие из вождей которой долгие годы томятся за решёткой, тоже может быть запрещена.
Турецкая демократия, хотя и сильно покалечена, но всё ещё жива. Так что исход выборов не предрешён. Ставки на них подняты до небес. Ещё пять лет «эрдоганизма» приведут страну к полному самодержавию. Клиентские сети, которыми руководит Эрдоган, уже настолько укоренились, что турки опасаются, что правительство пойдёт на всё, чтобы удержать власть.
Кроме того, им трудно представить после двух десятилетий правления Эрдогана, как может выглядеть страна без него. Многие изменения, что привнёс Эрдоган, особенно во внешней политике и в сфере безопасности, несомненно, сохранятся.
То, что происходит в Турции, имеет огромное значение для всего мира, а особенно для Европы. Война на Украине показала важность Турции для НАТО и безопасности на Чёрном море, несмотря на двусмысленные отношения этой страны с Россией.
Для Европейского союза Турция – это первая линия обороны, впрочем не всегда надёжная, от натиска исламского экстремизма и нелегальной иммиграции. Переговоры о членстве Турции в ЕС сейчас находятся в коме. Это побуждает правительства стран Европы не обращать внимания на положение с правами человека в этой стране, а вместо этого сосредоточиваться на таких вопросах, как безопасность и сотрудничество разведывательных ведомств.
Турция решительно продвигается на Кавказ и в Среднюю Азию, где начало ослабевать влияние России. Анкара также расширяет свою деятельность в Африке, на Ближнем Востоке и в Западных Балканах. В прошлом году Турция наладила отношения с Израилем, Саудовской Аравией и Объединёнными Арабскими Эмиратами и, похоже, близка к примирению с Египтом и Сирией.
Турция уже пересечена трубопроводами, по которым нефть и природный газ из России, с Ближнего Востока и из Средней Азии текут в Европу. Теперь она хочет организовать транзит через свою территорию ещё и огромных запасов углеводородов, скрытых под дном восточной части Средиземного моря.
На протяжении последних 10 лет Турция повидала и рекордное количество беженцев, и террористические нападения, и попытку государственного переворота, и чрезвычайное положение, и COVID-19. Теперь перед ней маячат новые проблемы.
The Economist, 21 января 2023 года.

Прочитано 914 раз

Поиск по сайту