Самое читаемое в номере

Самая пылкая статья американского экспорта? Сперма

A A A

Американская и датская компании господствуют на мировом рынке спермы. Каждая из них утверждает, что является крупнейшей в мире.

Врачи стали подталкивать Эллу Расмуссен к мысли о ребёнке, когда ей исполнилось 30 лет. Она была не замужем, страдала эндометриозом и даже подумывала об удалении матки.
Спустя несколько лет убеждения возымели действие. Поскольку ей было противопоказано замораживание собственных яйцеклеток, врачи посоветовали прибегнуть к экстракорпоральному оплодотворению и заморозить уже зиготы.
Расмуссен, живущая в Квинсленде (Австралия), решилась на это в 2016 г. Один её приятель предложил ей свои услуги, но она подумала, что если будет знакома с отцом, то это причинит боль и ей, и её ребёнку. Раз уж нужна сперма, то её лучше просто купить.
Для Расмуссен, жгучей брюнетки, в которой течёт кровь самых разных народов, были не важны внешность или привлекательность донора.
Не интересовала её и его раса: у самой-то, в конце концов, чёрт ногу сломит в вопросе этнического происхождения! Ей нужна была личность, человек мудрый, а ещё любящий музыку и обладающий чувством юмора.
В Австралии нашлось не больше десятка потенциальных доноров. Её доктор сказал ей, что «из-за столь небольшого числа доноров спермы в Квинсленде её качество оставляет желать лучшего. К тому же эти мужчины сдают свою сперму давно, да и не молоды».
Врач посоветовал ей: попробуйте американца.
Центр зачатия дал ей пароль для доступа к каталогу на защищённом сайте. Там значились как австралийцы, так и американцы.
«Отнеситесь к этому с лёгким сердцем, – сказал ей андролог. – Пригласите подруг, откройте бутылку вина и выберите донора».
Расмуссен это не понравилось. В рамках самой передовой методики обзаведения семьёй она решила прибегнуть к самому старомодному приёму и обратилась за советом к отцу.
«В моей семье всегда подшучивали над моими парнями, так что на этот раз я решила не делать выбор в одиночку. Я подумала, что будет здорово подключить к этому отца», – говорит она.
Он взял мой ноутбук, зашёл на сайт, 45 минут внимательно изучал кандидатуры, а потом вернул мне компьютер со словами: «Там есть только один».
И не сказал который, вспоминает она, смеясь. «Тогда я стала смотреть сама и сделала точно такой же выбор. Я назвала ему его номер, и он ответил: угу».
И отцу, и дочери понравился снятый в 20 позах 23-летний темноволосый американец, на коже которого, несмотря на тщательную очистку, были заметны следы прыщей.
На 17-й странице своего досье он написал, что стал донором для того, «чтобы распространить свои чудовищные гены по всему миру».
Расмуссен признаётся, «это было настолько высокомерно, что я расхохоталась. До меня дошло, насколько же он молод. Я оценила его чувство юмора. Во всяком случае, мы были обнадёжены».
* * *
Спрос на сперму из США растёт. Впрочем, не только на неё. Датские сперматозоиды также используются женщинами по всему миру.
Причины здесь разные и меняются от страны к стране. Многое зависит от существующих в каждом государстве правовых норм, а также от господствующих биоэтических подходов и практики ведения бизнеса.
Специалисты говорят, что большую часть мирового рынка сейчас занимает сперма из США и Дании. И американский California  Cryo-bank, и датская Cryos International настаивают, что их фонд спермы самый крупный в мире.
California Cryobank утверждает, что его запасы спермы самые большие в мире, «какой бы способ измерения мы ни использовали». Скотт Браун, директор по работе с клиентами, говорит, что на их фирму работают примерно 600 доноров и что с 1977 г. их компания дала жизнь 75000 младенцев по всему миру. У компании есть отделения в Пэлоу-Элтоу, Лос-Анджелесе, Кэмбридже (Массачусетс) и Нью-Йорке.
В Дании Cryos – этот супермаркет спермы викингов – главный игрок на рынке.  «California Cryobank, действительно, лидер на американском рынке. Но на мировом рынке мы бьём его по всем статьям», – говорит вашему корреспонденту Кори Бёрк, директор хранилища спермы в отделении Cryos International во Флориде.
«Только в Европе у нас около 1400 действующих доноров; в США – около 200 доноров, – продолжает Бёрк. – Мы поставляем сперму в более чем 100 стран мира. Мы господствуем в Европе. Если вам нужна сперма в Европе, Cryos всегда рядом».
На электронной подписи Cryos красуется хвастливая надпись: «Самое большое число зарегистрированных беременностей в мире».
Как говорит Себастьян Мор из Карлстадского университета, написавший книгу о датском хранилище, около 90% спермы из Дании экспортируется в другие страны ЕС.
Господство США и Дании на мировом рынке спермы объясняется их законодательством, позволяющим донорам сохранять свою анонимность, говорит Айо Вальберг, профессор антропологии из Копенгагенского университета.
«Отказ от анонимности в большинстве стран Запада полностью изменил рынок» в последние 10-15 лет, сообщает Вальберг. Большинство европейских стран не допускают анонимности, а Дания допускает. «С тех пор как появилось
[антианонимное] законодательство, число доноров резко упало».
California Cryobank поменял свою политику в этом году и теперь не пользуется услугами анонимных доноров. Исторически гетеросексуальные пары склонны обращаться к услугам анонимных доноров, чтобы потом не было никаких проблем, если у появившихся на свет детей возникнут вопросы об отцовстве из-за внешнего несходства с официальным родителем.
А вот матери-одиночки или лесбиянки и их дети склонны интересоваться происхождением спермы.
«Контролировать анонимность доноров сейчас стало очень сложно, поскольку существуют компании 23andMe и Ancestry, – говорит Браун из California Cryobank. – Обещать донору сохранение анонимности совершенно нереалистично».
В California Cryobank текущее положение таково: 308 доноров анонимны; 116 доноров готовы связаться с клиентами при посредничестве фирмы; 134 донора готовы к прямому контакту.
Во всяком случае инициатива установления отношений может исходить исключительно от ребёнка, а не от донора.
Законы также регулируют, сколько семей может обслужить один донор или сколько детей могут родиться от его спермы.
Например, в Соединённом Королевстве один донор может одарить своей спермой не более 10 семей.
В Испании, где разрешено анонимное донорство, один донор может подарить жизнь лишь шести детям (включая своих собственных).
В США таких ограничений нет.
В Дании один мужчина может одарить своей спермой не более 12 семей.
Но на сперму, идущую на экспорт, эти ограничения не распространяются. «Это не запрещено, – говорит Вальберг. – Один донор из Дании может быть отцом 30, 50, 80 детей. Кто знает?»
На рынок спермы влияют и другие факторы. В США, Дании и Китае (где существует огромный фонд спермы, которая, впрочем, не идёт на экспорт) существует примерно одинаковая плата за услуги доноров (от 30 до 130 долл.).
А вот в Соединённом Королевстве, Канаде, Австралии и многих странах Европейского Союза доноры должны быть «альтруистами»: плата за донорство запрещена. Впрочем, возможно возмещение расходов на поездки.
Имеет значение и технология.
«В США применяются самые передовые методы проверки, здесь очень высока степень внешнего разнообразия кандидатов в доноры, да и, в конце концов, здесь живёт много народа», – говорит Фредерик Андреассон, глава финансового отдела Seattle Sperm Bank. Он говорит, что самым большим спросом в мире, в том числе в Китае и в Индии, пользуется сперма европеоидов.
* * *
36-летняя голландка, работающая в одной известной международной организации, говорит, что выбрала бы американскую сперму, даже если бы не работала в Нью-Йорке, поскольку здесь лучше отработана процедура оплодотворения, чем в Голландии.
«В США больше рынок доноров, – говорит мать-одиночка, попросившая не называть её имени. – Не думаю, что повсеместно соблюдается высокое качество контроля, но наличие большого числа хранилищ спермы хорошо для таких, как я, кто не располагает большими средствами».
Для неё самым главным было, чтобы донор имел докторскую степень и был готов к контакту с ребёнком. Она выбрала европеоида с докторской степенью, который работал в НАСА и выглядел на фотографиях «исключительно милым и счастливым парнем». Однако, говорит она, её шестилетний сын больше похож на неё.
В США отсутствуют единые правила.
«Конечно, у нас нет никаких федеральных норм в области донорства яйцеклеток и спермы, кроме требований Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов, обязывающих проверять запасы спермы на заражённость вирусами», – говорит Рене Альмелинг, профессор социологии из Йельского университета. Она добавляет, что не предусматривается никаких проверок на генетическую предрасположенность.
«Нет никаких правил по поводу того, сколь часто донор может сдавать сперму, сколько ему должны платить и сколько детей может родиться от одного донора».
Во Франции всё наоборот, что, однако, порождает новые проблемы.
Здесь существует государственный фонд спермы. «Так что они знают точно, сколько у них доноров, как часто они сдают сперму, сколько родилось детей, с какими врождёнными пороками и т. д.», – говорит Альмелинг.
Раньше во Франции сперму могли получить только гетеросексуальные и официально женатые пары.
«Теперь они сняли требование об официальном супружестве. Так что сейчас, чтобы получить сперму, вы должны быть всего лишь гетеросексуальной парой. Матери-одиночки и лесбийский пары на неё могут не рассчитывать, – говорит Альмелинг. – А пока Франция регулирует донорство спермы, но дискриминирует часть своих граждан, лесбиянки и матери-одиночки просто садятся в поезд и покупают её, скажем, в Голландии».
* * *
В результате цикла экстракорпорального оплодотворения из организма Расмуссен были извлечены пять яйцеклеток. Три из них были оплодотворены и сейчас хранятся в Брисбэйне, где она живёт.
Расмуссен знает, что вероятность, что она станет матерью, не превышает 10%.
«Но здесь же не может быть гарантий, в конце концов. Если бы я этого не сделала, шансов было бы ещё меньше», – говорит она.
Недавно она получила многообещающую работу в сфере цифрового маркетинга. Ей уже 40, и она уверена в своём будущем.
«В течение ближайшего года я решу, что делать и стоит ли становится матерью», – говорит она. А пока она уже несёт ответственность за три зиготы.
Она смеётся: «Я чувствую себя родительницей. Я плачу за их хранение и никогда их не вижу».
The Guardian, 15 августа 2018 г

 

Прочитано 1024 раз

Поиск по сайту