Самое читаемое в номере

Все эти юные ханжи

A A A

Когда-то обнажённая, Европа теперь тщательно прикрывает своё тело одеждой. Часть света, ставшая родиной публичной наготы, становится всё более застенчивой.

«Мы все равны, когда голые», – провозгласила Ида Каркиайнен.
Депутат шведского парламента обращалась к переполненному залу в Торнио (Финляндия), где проходил 17-й международный банный съезд.
Этим заявлением она сорвала аплодисменты аудитории, в которой преобладали предприниматели, занимающиеся банным делом, и энтузиасты из Европы и Японии, хотя было и несколько североамериканцев.
Важно, продолжала Каркиайнен, чтобы мужчины и женщины парились в бане вместе. В конце концов именно в парной заключаются многие политические и деловые сделки, и нельзя не пускать мужчин в столь важное для встреч место.
Трудно представить себе, чтобы такая речь могла быть произнесена где-то за пределами Европы. Ещё в конце XIX в. идеи свободы, равенства, здоровья, сексуальности и общественного пространства, соединившись вместе, породили чисто европейский восторг по поводу хождения обнажёнными.
В скандинавских странах в центре внимания была баня, в средиземноморских – пляж, а в Германии – вообще всё общественное пространство. В этой стране возникла «культура свободного тела», призывавшая обнажаться во время работы в саду, занятий спортом или обеденного перерыва в парке.
Впрочем, сейчас тяга европейцев к публичному обнажению уменьшилась.
Нудистские пляжи и курорты, солнечные ванны без лифчика и совместные парилки для мужчин и женщин находятся в упадке. Говорят, что футболисты после матчей не хотят снимать в душе нижнее бельё.
Так что в последние годы комментаторы по всей Европе стали отмечать наступление эпохи нового ханжества.
У отступления нудизма есть неожиданный политический подтекст. Во время предвыборной кампании 2017 г. в Германии Грегор Гизи, вождь Левых, сетовал на консервативный разворот, проявившийся в упадке «культуры свободного тела», которая была особенно сильна на Востоке.
В Голландии же к этому вопросу чаще обращаются правые. В 2016 г. Марк Рютте, правоцентрист-ский премьер-министр, высказал беспокойство по поводу возможного исчезновения в будущем нудист-ских пляжей «под давлением пожеланий культурного меньшинства», под которым он подразумевал мусульман.
Конечно, иммиграция сыграла свою роль в крене Европы в сторону стеснительности. Но важны и другие факторы.
Развитие социальных сетей заставило молодёжь больше беспокоиться о том, как выглядит их тело. Мало кто хочет выставлять на всеобщее обозрение что-то, кроме своего рельефного пресса.
Смартфоны с видеокамерами сильно увеличили риск быть случайно снятым обнажённым. Движение #MeToo привело к переоценке отношений даже между полностью одетыми людьми, чего уж говорить о ситуациях, когда кто-то обнажён.
А вездесущая Интернет-порнография сделала трудной десексуализацию обнажённого тела. А это необходимое условие существования нудистских пляжей и бань для обоих полов.
Сегодня, жалуются нудисты, стало трудно отделять наготу от секса.
Французские нудисты говорят, что среди молодых участников их движения почти одни мужчины. Женщины же подозрительно относятся к тому, что кто-то будет бросать на них плотоядные взгляды.
«Часть Кап-д’Агда полностью сексуализирована», – говорит Вим Фиссхер, владелец «Адама и Евы» – последнего нудистского пляжного ресторана в голландском городке Зандвоорт. Ему пришлось прогнать голландских садомазохистов, которые явились сюда с поводком и ошейником.
Всё меньше женщин загорают на европейских пляжах без лифчика. По данным одного исследования, в 1984 г. 43% француженок принимали солнечные ванны с обнажённой грудью. В 2017 г. доля таковых упала до 22%.
Теперь споры о пляжной одежде ведутся не вокруг того, что одни трусики – это слишком мало, а
вокруг того, что «буркини» с длинными рукавами, которые предпочитают мусульманки, это слишком много.
«С одной стороны, сейчас молодёжь смотрит безумную порно-графию всех видов, а с другой, оказывается в ситуации, когда становится всё труднее снять с себя одежду», – говорит Фиссхер.
А ведь в конце 1980-х годов в Зандвоорте было семь ресторанов для нудистов. По его оценке, сейчас средний возраст посетителей таких ресторанов поднялся до отметки в 50 лет.
Если что-то и смущает туристов из неевропейских стран больше, чем французские нудистские пляжи, так это немецкая или голландская баня. Там вместе находятся обнажённые мужчины и женщины. И ко всем одинаковое отношение: к тонким и толстым, к молодым и старым.
Лишь одна вещь может вызвать неодобрительные взгляды: неснятая одежда. Такая стеснительность свидетельствует о ненормальном уровне полового самосознания.
Одна из последних немецких новинок – это баня «с настоем», где обнажённых посетителей ублажают своим лас-вегасским видом обёрнутые в полотенца мускулистые банщики, поддавая парку с запахами трав.
Образцовая голландская баня – это водный комплекс Zuiver («Чистый») под Амстердамом. Его название подсознательно связывает наготу с господствующей в стране кальвинистской нравственностью, согласно которой порядочным людям нечего скрывать.
Парилка: подробности
Ещё в 2011 г.  Zuiver ввёл дни для посещений в плавательных костюмах. Сейчас таких дней в неделю уже три.
Большинство голландских бань отводят особое время для посещения людьми в одежде. И не надо опасаться, что кто-то вас сфотографирует: мобильные телефоны сдаются на входе.
Однако владельцы бань говорят, что им приходится учитывать потребности всё более застенчивых клиентов. Одни из них такие просто из-за молодости, а другие, потому что являются выходцами из консервативных иммигрантских семей.
Но есть в Европе островки, где обнажение в общественном пространстве получило второе дыхание.
Джесси Вальц, студентка архитектурной специальности, изучающая бани, отмечает, что Финляндию захлестнула мода на общественные сауны. А ведь раньше бани здесь строились при частных домовладениях.
В Швеции стало больше открываться бань для совместного мытья мужчин и женщин.
Французские нудисты сообщают, что такие городские развлечения, как нудистский ночной боулинг, пользуются большой популярностью, хотя посещают их почти одни только мужчины.
И всё-таки с пониманием нудизма как демонстрации свободы и равенства не всё обстоит хорошо. Нагота была сердцевиной европейской культуры со времён древних греков, изваявших Гермеса. И это останется неизменным.
Что исчезнет, так это европейская мечта ХХ века: что всё, что нужно человеку, это кусочек средиземноморского побережья или скандинавского леса, да готовность обнажиться.
The Economist,
1 сентября 2018 г.

 

Прочитано 776 раз

Поиск по сайту