Пензенское здравоохранение как предмет полемики

A A A

28.12.2015 г. в редакцию «Улицы Московской» поступило письмо от читателя с откликом на статью Марины Мануйловой «Пензенское здравоохранение – лидер в ПФО» (№№ 48-49, 2015 г.).
«УМ» решила опубликовать это письмо и ответ Марины Мануйловой на него.
«УМ» попросила также Сергея Евстигнеева, главного врача Пензенской областной клинической больницы им. Н. Н. Бурденко, прокомментировать претензии читателя к пензенскому здравоохранению.   

Газета «Улица Московская»  Г-же М. Мануйловой

Г-жа М. Мануйлова, я прочитал Вашу хвалебную статью от 25.12.15 «О Пензенском здравоохранении» и удивился, как у нас в городе и области хорошо.
Наверное, Вы никогда не были в наших больницах на правах простого посетителя.
Вот небольшой пример одного посещения. Для того чтобы попасть к врачу, надо предварительно записаться. У меня, например, за один месяц, при том (нрзбр.) в той поликлинике, которая рядом с домом, а нужно ехать с двумя пересадками. После приема у врача мне дали направление на УЗИ в два адреса (где примут), причем на другом конце города. Очередь на УЗИ составила 1,5 месяца. После УЗИ надо вновь записаться к врачу.
Т. е. для того, чтобы получить качественное лечение, потребуется три-четыре месяца после обнаружения первых признаков болезни, и это везде. У меня сестра не дождалась и умерла.
О какой хорошей медицине может быть речь?! Её практически нет!!! Я вспоминаю времена, которые в настоящее время хают.
При признаках заболевания я мог в тот же день попасть к необходимому врачу, правда, пришлось бы стоять в очереди, но ведь и сейчас они существуют, хотя и записывают на определенное время. В случае обострения болезни я мог без «блата» лечь на обследование. Быть может, не было такого оборудования, как в настоящее время, но диагноз определяли и лечили! В те времена вся медицина была направлена на человека. Хронических больных ставили на учет и каждый год проводили профилактическое лечение.
В настоящее время для простых людей медицина практически не доступна. Поэтому Ваш восторг о том, что Пензенское здравоохранение является лидером в ПФО я не разделяю.
У нас его практически нет!!!
О чем Вы, косвенно, и написали в своей статье по показателям смертности.
Пенсионер, ветеран труда Преображенский.
28. 12. 15.




Уважаемый читатель!
Спасибо за отклик. Я очень признательна Вам за то, что Вы читаете нашу газету и мои статьи в частности. Благодарю Вас абсолютно искренне, а не потому, что хочу соблюсти этикет деловой переписки.
Ваше письмо, как и письма других читателей «УМ», – это подтверждение того, что в нашей журналистской работе есть смысл: мы пишем о том, что действительно важно для жителей нашей области.
Из Вашего письма я поняла, что к современной пензенской медицине у Вас накопилось много претензий. И эмоции Ваши настолько горьки и сильны, что Вы не смогли промолчать и выразили их в письме.
Вы написали о том, что Ваша личная оценка работы пензенского здравоохранения не совпадает с официальной оценкой, озвученной в статье. Ваш личный опыт обращения в пензенские больницы не стыкуется с образом «лидера в ПФО». Я уверена, у Вас есть веские причины так думать и есть основания для критики.
И я готова переадресовать Ваше недовольство официальным лицам местного здравоохранения и задать им конкретные вопросы. Почему такого-то числа в этой конкретной больнице вот этого конкретного пенсионера в состоянии обострения заболевания заставили ждать очереди в полтора месяца, да еще и отправили за тридевять земель делать анализы, когда у него поликлиника под боком? Но, к сожалению, в вашем письме конкретики мало.
Я слышу Вашу позицию так: «Все плохо! В советское время, которое сейчас хают, медицина была лучше. Больных с хроническими заболеваниями регулярно профилактически пролечивали, можно было без труда сдать анализы, лечь в больницу, пройти обследование. А сейчас?! Люди умирают, не дождавшись медицинской помощи».
Понимаю ли я Ваши эмоции? Да, понимаю. Но с аргументами «Все плохо!» и «Раньше было лучше!» я, как журналист, не смогу работать. Не смогу пойти к представителям здравоохранения и потребовать от них ответа по существу. Потому что каков вопрос – таков и ответ. Размытый запрос порождает формальный ответ. Думаю, такой ответ Вам не нужен.  
В статье «Пензенское здравоохранение – лидер в ПФО» я изложила только факты. Там нет моей личной позиции как человека, как пациента по отношению к пензенскому здравоохранению. Но вообще-то, она у меня есть. И она такова.
Я не считаю, что медицина в советское время была лучше. Но согласна с тем, что она давала людям ощущение защищенности – ощущение, что «если вдруг что», то тебя обязательно примут, положат, пролечат. И для этого не обязательно ехать в областной центр.
Нынешняя медицина прежнего ощущения защищенности не дает. И произошло это не потому, что все врачи вдруг резко стали плохими и разлюбили лечить пациентов. Врачи вообще здесь не при чем. Многие из них, кому за сорок, скорбят по ушедшей советской медицине не меньше, чем Вы, уважаемый читатель. Просто правила игры определяют не врачи. 

operation


Я так же, как и Вы, люблю советское время и не люблю, когда при мне его хают. Потому что мне достался хороший социализм. Я родилась в сытном г. Заречном. У меня были прекрасное пионерское детство и комсомольская юность. А вот многим моим знакомым повезло меньше, и у них другие истории про жизнь в советское время. Но лично я все равно его люблю.
Мне трудно оценить качество медицинской помощи времен СССР. Я была здоровым ребенком. Но когда тяжело заболела – крупозным воспалением легких – меня вылечили. Моих родителей тоже всегда лечили и вылечивали.
А вот моему старшему брату не повезло: в 1989 г. «скорая» доставила его в больницу, и он умер в приемном покое стационара от тромбоэмболии, ожидая врача. Ему было 26.
 Мой папа умер в 2009 г., тоже ожидая медицинской помощи. Для операции в кардиоцентре требовался пакет анализов. А его сердце не смогло ждать.
Но, когда в марте 2015 г. «скорая» на общих основаниях, не по блату, привезла меня в 1-ю городскую, мне в приемном отделении сделали компьютерную томографию, и врачи убедили меня лечь в стационар и пролечиться. Хотя больница была переполнена, а я ложиться не хотела.

Времена разные, а ситуации повторяются.  
Почему я рассказываю Вам свою личную историю? Потому что Вы рассказали мне свою. Я не хочу отвечать Вам формально, только как журналист.     
 Да, мне, как и Вам, грустно, что современное здравоохранение не дает прежнего ощущения защищенности, как раньше. Я не уверена, что ликвидация районных больниц, сокращение мест в стационарах и некоторые прочие нововведения улучшат здоровье нации. Меня такие изменения, честно говоря, тревожат. Но я понимаю, что я не эксперт. У меня есть только мой личный опыт пациента, а он ограничен.  
Наше государство изменилось. Оно уже не готово нести такую социальную нагрузку, как в советское время, и тратить деньги на здравоохранение в том объеме и в той логике, как раньше. Нынешняя экономика это не тянет.
Поэтому как раньше, уважаемый читатель, уже не будет. Нам с Вами придется это принять.
Но это не значит, что плохо все. Просто нам нужно научиться жить в новой реальности. Где-то открыто заявлять о проблемах. Например, писать письма в газеты, звонить в приемную министерства здравоохранения и
т. д. Отстаивать свою позицию – это тоже работа.
А где-то нужно менять свое видение, свое отношение, учиться новым правилам.    
Кстати, в своей статье я не упомянула, что на заседании Совета по вопросам здравоохранения в Кирове еще одним критерием оценки работы здравоохранения была степень удовлетворенности населения качеством медицинских услуг.
Точных цифр уже не помню, но удовлетворенность населения Пензенской области качеством медицинских услуг была ниже, чем в ряде других областей ПФО. Докладчики отмечали, что удовлетворенность населения медициной напрямую не зависит от ее эффективности.
В тех регионах, где многие показатели эффективности здравоохранения низкие, удовлетворенность была достаточно высокой, и наоборот.
На встрече был сделан вывод, что оценка населением работы местного здравоохранения зависит от просветительской работы в СМИ. Надо активнее и шире рассказывать населению о достижениях местной медицины, объяснять, чем вызваны изменения и ради чего они проводятся.  
Согласна, вполне убедительная версия. Но у меня есть еще одна.
Вполне возможно, что официальная статистика и население оценивают здравоохранение по разным критериям. А это значит, что чиновникам здравоохранения и населению пора услышать друг друга и договориться о том, что же такое эффективное здравоохранение.   
С уважением, Марина Мануйлова

evstigneev

Нужно смотреть на вектор
Комментарий Сергея Евстигнеева, главного врача Пензенской областной клинической больницы им. Н. Н. Бурденко, к письму читателя «УМ».
«Первая претензия: «надо предварительно записаться». Я думаю, что это не неудобство для пациентов, а плюс. Они могут записаться и прийти по времени.
Затем речь идет о приеме в другой поликлинике, которая не рядом с домом. Я предполагаю, что речь идет о приеме узкого специалиста.
Да, узких специалистов не хватает. И эта нехватка обусловлена низкой оплатой труда врачей. Это не вина врачей. И в этой ситуации хорошо, что врач смог организовать прием у нужного специалиста хотя бы в другой поликлинике.
Далее, «очередь на УЗИ в полтора месяца».
Много лет назад, когда я работал в 5-й городской больнице, аппарат УЗИ был один, и стоял он в стационаре. Амбулаторные больные вообще не могли пройти УЗИ.
Нужно смотреть на вектор, а не только на сиюминутную ситуацию. Сейчас в каждой поликлинике есть УЗИ-аппарат. Но спрос такой, что превышает возможности врача, работающего на ставку.
Далее человек пишет, что в советское время при первых признаках заболевания он мог попасть к нужному врачу.
И сейчас пациенты попадают к участковому врачу в тот же день, в крайнем случае – на следующий день. Если у пациента не экстренная ситуация, ему назначают обследование или лечение, а если экстренная – его направляют в стационар.
Насчет того, что раньше легко было лечь на обследование.
Для обследования ложиться в стационар вообще не нужно. Зачем лежать в больнице, ночевать там, питаться, чтобы проходить какие-то обследования? И во всем мире так не принято. Лежать в стационаре нужно тогда, когда пациенту, вследствие его тяжелого состояния, требуется круглосуточное
наблюдение врача или когда необходима операция.
И только благодаря такому подходу, когда стационары работают интенсивно, есть возможность дать людям дорогостоящие медикаменты.
«Диагнозы определяли и лечили». В советское время в больницу попасть было легко, а вот получить хорошее лечение было трудно. Медикаментов эффективных практически не было. Больным об этом не говорили, потому что все равно хорошие медикаменты негде было купить. Их не было в свободной продаже. Неэффективных препаратов тогда было много. Они стоили копейки. И лечили соответственно.
 «Раньше ставили на учет…». И сейчас у нас каждый год проводится диспансеризация. Хронических больных, которым показано диспансерное наблюдение, сейчас ставят на учет и также вызывают на осмотр.
«Медицина для простых людей практически недоступна». Все больницы полны пациентов. Это что – все блатные люди?
Сейчас областная больница по числу коек стала на треть меньше, чем в советское время. А операций мы проводим в
2 раза больше, и количество больных лечим столько же, сколько лечили в советское время. Только раньше мы держали в стационаре 25 дней, а сейчас – 10 дней с небольшим. Поэтому говорить, что уменьшилось что-то… Я с этим не согласен.
Наоборот, объем медицинской помощи стал больше. В советское время доступа к высокотехнологичной помощи у простых людей не было. А сейчас высокотехнологичную помощь может получить любой и без всякого блата.
Только наша больница в прошлом году оказала высокотехнологичную медицинскую помощь (ВМП) около двум тысячам пациентов.
Попасть в кардиоцентр – проблем вообще никаких. И денег там не берут. Раньше такие операции делали только в Москве, и там все платили. Очень большие деньги. Наши люди уже забыли об этом?
Да еще попробуй в Москву попади на такие операции. Максимум сотни людей получали такую помощь. А наш кардиоцентр только для Пензенской области 4 с лишним тысячи операций в год делает. ВМП есть и в областной офтальмологической больнице, и у нас, и в 6-й, и в детской больницах.
В Пензенской области есть здравоохранение, и оно эффективное. Это объективно, цифрами, подтверждено.
А проблемы есть. И они всегда, к сожалению, будут. С ними надо работать.
И самая главная проблема – это низкая оплата труда врачей. Поэтому в медицинских институтах мало талантливых ребят. Государство увеличивает там количество бесплатных мест. Но это ситуацию не исправит. Туда все равно идут не самые лучшие».

Прочитано 1448 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту