Преступление и наказание

A A A

Внутри украинской программы убийств. Агенты этой страны стали настоящими знатоками тайной мести. Но кое-кто обеспокоен, что за всем этим отсутствует чёткая стратегия.

Организация операции заняла целый месяц. Евгений Юнаков, староста села Великий Бурлук (Харьковская область), был признан коллаборационистом, работающим на русских.
Командир сил особого назначения под оперативным псевдонимом Кавказ и группа местных офицеров взялись за работу. Их люди пристально следили за своей целью несколько дней: когда он ходит в магазин, когда и куда ездит, кто его охраняет.
Приведя в действие дистанционное взрывное устройство, они спрятались на захваченной территории. Только через несколько недель, когда это село было освобождено, они оказались на территории, контролируемой Украиной. Тела Юнакова так и не нашли.
За полтора года войны десятки таких людей, как Юнаков, стали жертвами подобных операций как на захваченной территории Украины, так и в самой России. В них стреляли, их взрывали, вешали, а одного даже отравили, подсыпав яд в бренди.
Украинские власти плотно держат язык за зубами, когда речь заходит об этих убийствах. Но мало кто сомневается в их причастности к ним, видя почерк всё более умелых украинских служб безопасности. А сами эти ведомства отделываются намёками.
«Любой, кто предал Украину, кто стреляет в украинцев или бьёт по ним ракетами, находится под наблюдением и будет привлечён к ответственности», – говорит Андрей Черняк, офицер ГУР – военной разведки Украины.
В своём июльском интервью его шеф, генерал Кирилл Буданов, пошёл ещё дальше: «Если вы имеете в виду [создание новой версии] «Моссад»… В этом нет необходимости. Она уже существует».
Мысль о еврейском разведывательном ведомстве воодушевляет украинцев, отчаянно жаждущих справедливости. Хотя на самом деле истоки обычая политических убийств находятся гораздо ближе.
«Моссад» многому научился у тайной советской полиции и её основателя Павла Судоплатова, родившегося в Мелитополе, что расположен в ныне захваченной русскими части Южной Украины. По иронии судьбы, Судоплатов в 1930-е годы занимался проникновением в украинские националистические группы и даже лично взорвал одного из их руководителей при помощи бомбы, спрятанной в коробке из-под шоколада. (Он также организовал убийство Льва Троцкого в 1940 г.)
В современной Украине убийства начались в 2015 г. Тогда после захвата Россией Крыма и Донбасса (Восточная Украина) служба внутренней безопасности (СБУ) создала новое подразделение. Элитное Пятое управление (контрразведка) начинало свою историю с организации саботажа на захваченных землях. Потом оно переориентировалось на мокрые дела.
Тогдашний глава СБУ Валентин Наливайченко говорит, что этот разворот произошёл после того, как руководство страны пришло к выводу, что тюремное заключение – слишком слабое наказание для коллаборационистов. Тюрьмы были переполнены, но это мало кого сдерживало.
«Мы неохотно пришли к мысли, что надо уничтожать террористов», – говорит он. Бывший офицер этого управления описывает это так: «Нужно было принести войну в их дом». В 2015–2016 годах с деятельностью Пятого управления были связаны убийства ключевых командиров Донбасса, поддерживавшихся Россией: Михаила Толстых (Гиви) убили ракетой; Арсения Павлова (Моторолу) взорвали в лифте; Александра Захарченко взорвали в ресторане.
Люди, хорошо знакомые с положением внутри украинской разведки, говорят, что Пятое управление СБУ играет главную роль в операциях против России. По численности сотрудников и размеру бюджета СБУ значительно превосходит ГУР (по бюджету – в 5 раз).
Это значит, что она способна выполнять самые сложные задачи (например, на её счету взрыв Керченского моста, соединяющего Россию с Крымом, в октябре 2022 г.).
Но другие источники подчёркивают роль ГУР, говоря о его подпольной сети и растущей известности в условиях войны. «У нас в основном работают белые воротнички, – утверждает один из источников в СБУ.
Ещё одно становящееся всё более важным ведомство – это Силы специальных операций (ССО). Это относительно новое подразделение, что согласовывает деятельность Движения сопротивления, т. е. украинских партизан. Например, та операция в Харьковской области была осуществлена как раз ССО.
Денис Ярославский, офицер ССО, говорит, что сейчас его служба настаивает на расширении своих полномочий, чтобы начать работать на территории самой России. Не все в разведывательном сообществе Украины приветствовали бы такой шаг.
Понятно, что наиболее противоречивые операции получают одобрение президента Украины. Однако принятие всех прочих решений он доверяет своим подчинённым. Высокопоставленный источник в правительстве Украины отказался обсуждать подробности: «Такие операции не стоит не то что обсуждать, но даже думать о них».
Но при этом он сказал, что Владимир Зеленский дал чёткое указание избегать гибели при их проведении мирных граждан: «Президент дал формальное указание об этом. Иногда он даже кричит на подчинённых, требуя соблюдения этого условия». Украинцам приходится очень тщательно выбирать свои цели, добавил источник, хотя, возможно, у них «не всегда» всё получается.
Руководство Украины оказалось под пристальным вниманием в октябре, когда The New York Times сообщила, что американское правительство обвиняет его в организации взрыва автомобиля, в результате которого погибла Дарья Дугина, дочь философа-националиста Александра Дугина. Это обострило и без того оживлённые споры внутри украинской разведки. Неясно, намечалось ли убийство Дугиной. Были сообщения, что она неожиданно поменялась машиной со своим отцом.
Потом последовала серия операций, направленных против среднего звена. Немногим из знатоков положения в разведке, что были опрошены при подготовке этой статьи, нравится эта тенденция. «Это незначительные фигуры, – говорит источник в СБУ. – Мне от этого становится не по себе».
Бывший офицер Пятого управления СБУ полагает, что эти операции были нацелены в основном на то, чтобы произвести впечатление на президента, а не приблизить победу. «В русском правительстве полно шутов и проституток, – говорит он. – Убейте одного из них, и на его место придёт другой».
Бывший разведчик говорит, что озабочен тем, что организованная Украиной кампания убийств движима порывами, а не логикой. Некоторые убийства действительно важны психологически, говорит он. Важно повысить как цену за совершение военных преступлений, так и дух простых украинцев.
«Определённо», именно эти соображения сыграли свою роль в убийстве Станислава Ржицкого, бывшего командира подводной лодки. Именно с её борта были запущены ракеты, которые привели к гибели 38 украинцев в Виннице в июле 2022 г. Его застрелили годом позже, когда он вышел на пробежку в парк в Краснодаре (Россия).
Но есть и иные операции, проведение которых говорит об отсутствии стратегии. Тем самым они рискуют раскрыть источники, приёмы и размах украинского проникновения в Россию: «Наши службы безопасности не должны делать что-то только потому, что они могут это сделать».
Андрей Юсов, представитель военной разведки, настаивает на том, что Украина избегает того, что он назвал «слепым террором». Цель – не «запугать врага», говорит он, а «заставить его уйти с захваченных украинских земель». Но украинские разведчики будут продолжать «выявлять и использовать психологию русских и их уязвимые места», где бы они их ни находили.
Конечно, верно и обратное. Большой трудностью остаётся проникновение русских агентов в украинские службы безопасности. Согласно оценке одного человека, знакомого изнутри с положением в них, это главное препятствие на пути создания украинского «Моссада».
Бывший глава отдела внутренней безопасности СБУ, оказавшись под подозрением, бежал с Украины. Сейчас идёт расследование его дела. Он обвиняется в измене родине.
Доверие остаётся большой трудностью в этих службах, поскольку все операции проводятся небольшими группами. «Люди – наше самое слабое звено, – говорит источник в СБУ. – Это самая скользкая основа, на которой мы строим наши расчёты».
The Economist, 9 сентября 2023 года.

Прочитано 716 раз

Поиск по сайту