В России исчезло представление о будущем

A A A

meeting a«Улица Московская» предлагает вниманию читателей выдержки из доклада Льва Гудкова, директора Аналитического центра Юрия Левады, который выступил 13 марта перед слушателями Школы гражданского просвещения и Комитета гражданских инициатив.

Конец эпохи надежд
2014 г. стал принципиальным годом в нашей истории. Это рубежный год. Как мне кажется, он подвёл черту под попытками превратить Россию во что-то более человеческое, демократическое и современное. В этом смысле мы подвели черту под 20 годами безуспешных попыток модернизации страны.
Год, богатый на события. Их можно сгруппировать в несколько типов. Прежде всего, это реакция режима на украинские события. Мы увидели начало чрезвычайно интенсивной пропаганды, которая направлена не столько на дискредитацию украинского движения, сколько на дискредитацию либеральных ценностей, представлений о правах человека, о возможности реформ в нашей стране.
По сути, это была дискредитация российской оппозиции и всех усилий, направленных на попытку установления контроля над властью и введения каких-то правовых принципов.
Второй круг проблем – западные и ответные путинские санкции, вызвавшие стремительный рост потребительских цен. Международная изоляция России, превращение её в страну-изгой, а в ответ на это – шантажная политика Кремля и милитаризация.
Третья группа проблем – всё более явственное приближение экономического кризиса, стремительный рост инфляции, обесценивание сбережений, зарплат и доходов. Соответственно, некоторое состояние растерянности в обществе.
Четвертая группа – усиление репрессивной политики и мер по защите режима. Напомню, что в прошлом году по стране были введены санкции против 6 тыс. человек! Причём из них 3,5 тыс. арестов! Краткосрочных, но тем не менее.
Одновременно с этим 2014 г. был отмечен демонстрацией стилистики великой державы, вставания с колен и торжеством имперских символов. Мы начали с Олимпиады, а сейчас, видимо, будет набирать всё большую интенсивность кампания по празднованию 70-летия Победы, поскольку других опорных символов в общем-то не осталось.
Новый 2015 г. показал нам вполне организованную реакцию. Мы увидели движение «Антимайдан», кадыровский митинг в Грозном, нападение на правозащитников и их преследование.
Наконец, произошло убийство Немцова – совершенно демонстративная расправа, которая ставит точку в политике устрашения.
meetingПоэтому в целом можно сказать, что мы имеем дело с очередным абортом модернизационных процессов. И в нём как бы проявляется закономерность исторического развития России.
То есть архаическая и примитивная структура власти, не контролируемой обществом, прерывает развитие эволюционных процессов внутри самого общества. Эти волны периодически происходили как в России, так и в Советском Союзе. Они уже не носят характера отклонения. Наоборот, в этом проступает некоторая закономерность краха или неудачи процессов догоняющей модернизации.


Общество включило резервную стратегию существования
Теперь давайте посмотрим, как на это реагирует общество. Ещё с 2008 г. мы стали фиксировать обвал очень важного показателя – индекса удовлетворённости жизнью.
Именно в 2008 г. впервые возник серьёзный разрыв представлений о том, что нынешняя политическая система не способна обеспечить рост реального уровня жизни. Возникло сильное напряжение, которое вылилось в протестное движение. Начался медленный, но устойчивый спад настроений. Параллельно с этим росли тревожность, неопределённость, потеря доверия к власти и её легитимности.
Некоторый рост настроений зафиксирован в связи с украинским кризисом. Вот мы видим эту последнюю волну на нашем графике – резкий всплеск мобилизационных настроений, патриотизма, национальной удовлетворенности и эйфории по поводу «Крымнаш!».
Но этот рост продолжался только до середины лета.
А потом потребительские настроения снова стали падать вниз, потому что начался резкий рост цен. И в более образованной среде возникло ощущение, что придётся платить за власть.
Начиная с этого времени все настроения и экономические ожидания пошли вниз. Они набирали всё большее ускорение и к концу года приобрели почти панический характер.
Самое главное здесь – исчезло представление о будущем. Рост инфляции заметили практически все: 82% опрошенных отмечают резкий рост цен. При этом 32% говорят, что им приходится сокращать потребление, отказываться от привычного образа жизни, снижать запросы и переходить как бы на резервную стратегию существования, которая идёт ещё от советского времени.
Вот это настроение пронизывает всё общество в целом.
Иначе говоря, эйфория, связанная с присоединением Крыма и национальной патриотической имперской мобилизацией, начинает проходить.
Но при этом на поддержке власти это сказывается в наименьшей степени! Мы продолжаем фиксировать самые высокие показатели доверия к власти!
Возникла ситуация, которую мы наблюдаем довольно редко и которая указывает на состояние дезориентированности массового сознания. Состояние отрыва оценок положения дел от оценок действий власти.
Само по себе это явление очень интересное. И оно всегда сигнализирует о переходном состоянии.

kazakov
Что есть Россия на самом деле?
Или почему мы одобряем Путина?
Никакая пропаганда не может навязать людям тех представлений, которые они не хотят разделять.
Сегодняшняя пропаганда работает с очень важными вещами – она выдаёт позитивные представления о том, что Россия защищает своих. А это очень важно, потому что люди хотят в это верить.
Как ответил один из респондентов на наших фокус-группах: «Я всегда, с детства знал, что Америка проводит к нам враждебную политику». Или: «Я согласен с информационным потоком, потому что это соответствует моему представлению».
Это сработало, так как затронуты чрезвычайно важные моменты национального сознания. И Путин в этом смысле отвечает каким-то очень сильным ожиданиям о лидере, характерном для патерналистского общества.
Ведь если вспомнить приход Путина в 1999 г., то удивительным образом было две группы ожиданий или требований.
Первая – что новый лидер должен вывести страну из экономического кризиса.
Вторая – вернуть России статус великой державы.
Ни медицина, ни социальная сфера, ни образование, ни культура, ни борьба с преступностью и коррупцией, ни терроризм не составляли тогда главных требований.
Поэтому мощный взрыв антизападных настроений и лежал в основе этого национального подъёма, который, вообще говоря, беспрецедентен.
Если бы дело ограничилось поношением украинских фашистов и националистов, это не сыграло бы никакой роли. Но тут включились в действие очень характерные для советского времени и советской ментальности механизмы негативной идентичности.
Присоединение Крыма и дискредитация украинского движения привели к резкому повышению самоуважения. За полтора года оценки самоуважения увеличились почти в 1,5-2 раза. Как говорят наши респонденты, «мы показали им всем зубы», «мы заставили себя уважать».
Экстраординарная по интенсивности пропаганда привела к резкой примитивизации общественного сознания, крайнему упрощению картины реальности и консолидации вокруг власти на основе образа врага.
Напомню, что Запад всегда представлялся нам очень противоречиво.
С одной стороны, это была утопия всего того, что мы хотели бы иметь у себя самих: высокий уровень благосостояния, социальная защищённость, демократия, технологическое развитие.
Но, с другой стороны, было устойчивое понимание, что мы никогда не достигнем этого уровня. Поэтому налицо реакция фрустрированного сознания избавиться от этого источника напряжения и проецировать на него все наши комплексы неполноценности.
Антизападная пропаганда сыграла на этих комплексах ущемлённости и дала очень мощный эффект. Понимание устойчивости авторитарной системы и невозможность её изменить, вместе с сочетанием несправедливости социального порядка и социальной завистью вылились в мощную взрывчатую смесь.
Таким образом, рост недовольств и ксенофобии, который достиг максимума к осени 2013 г., был при помощи пропаганды канализирован и направлен на Украину, на киевскую хунту, карателей, бандитов, фашистов, бендеровцев.
Теперь нам снова противостоит США. Это наш главный враг, главный наш противник и источник всех неприятностей. На враждебную политику США списывают и рост цен, и санкции, и – что очень важно – угрозу большой войны, которая якобы навязывается России.
То есть не Россия провоцирует такую опасность, а именно США, которые не признают легитимность политики России на Украине.
Этот внешний фактор врага становится очень важным фактором для национальной и общественной консолидации вокруг власти.
Это совсем не значит, что претензии к власти исчезли. Представление о власти как о коррумпированной, эгоистичной и работающей только на самосохранение сохранилось.
Но сам тезис, что «Путин и Россия защищают своих», «защищают русское население в Крыму», «восстанавливают историческую справедливость» и «возвращают территории, которые исконно принадлежали России» – вот это дало мощный толчок.
Поэтому, несмотря на все сомнения в отношении власти, имеет место сильнейшее одобрение политики Владимира Путина. Он повёл себя именно так, как полагается в соответствии с патерналистскими представлениями о государстве: «он защищает своих», «он заботится», «он действует правильно».
Все претензии к власти на время сняты и отодвинуты в сторону. А тот комплекс недовольств, ущемлённости, зависимости и беспомощности перед произволом государства… Он ведь и в советское время компенсировался чувством причастности к великой державе.


Новое лицо для русского народа
Впервые в политической практике стала воплощаться идеология русского национализма, которая и раньше присутствовала, но в качестве разрозненных лозунгов. Теперь же она приобрела черты некоторой целостности.
Введён очень важный тезис, совершенно нацистский по своей природе, но русский по своему характеру – это идея разделённой нации. Или разделённого народа. Или идея Русского мира.
Это представление о такой внеисторической экзистенции, сущности русского народа, который существует на протяжении тысячи лет или больше.
Что это такое – никто не знает. Но крайне важно, что эта идея продолжает постулироваться. А заодно вытеснять любые представления о политике, государстве и устройстве общества. Эта идея заменяет собой представления об институтах какими-то метафизическими внеисторическими сущностями.
Одновременно постулируется органическое единство власти и народа – единство интересов. То есть централизованная система власти монополизирует право представлять общественные интересы, поскольку все другие рассматриваются как национал-предатели, маргиналы и несущественные.
Тем самым подавляется идея многообразия общественных интересов и общества как такового. Идёт монополизация представлений о том, что именно те, кто у власти, и есть представители главных интересов всего социального целого.
Понятно, что в прагматическом смысле это всегда будут интересы консервации и удержания власти, подавления всех несогласных. Что мы и видим.
В глаза бросаются репрессии в отношении любых структур гражданского общества. В экономике идёт усиление государственного влияния. Напомню, что в конце 90-х годов государство контролировало 29% активов в экономике, а сейчас это больше 50%.
Одновременно происходят очень важные изменения в судебной системе: судейская бюрократия становится централизованнее, что в целом усиливает зависимость судебной власти и деградацию права.  
Наконец, происходит установление монополии над информационным пространством. А фактически – вытеснение любых альтернативных и независимых источников информации.
Таким образом, антизападничество, изоляционизм, репрессии по отношению к обществу, невероятная роль политической полиции, пронизывающей все сферы государственного управления, возвращают нас в советские времена.
Но это – не советская система.
Это система, совершенно отличная от неё. По функции и структуре это вариант даже не авторитарного режима, а чего-то другого. Его ещё надо изучать и описывать.
Но это – другой тип политической системы.

Москва, Голицыно, 13 марта 2015 г.

Прочитано 1137 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту