Самое читаемое в номере

Ловушка для победителя

A A A

Спорные президентские выборы в Афганистане прошли в непростое время. Победителю был необходим сильный мандат, чтобы вести переговоры с талибами (террористической организацией, запрещённой в России – «УМ»).

Предполагается, что выборы приносят устойчивость в политику и делают легитимными их победителей.
Увы, недавние президентские выборы в Афганистане не привели ни к тому, ни к другому. Прежде всего, голосовала лишь малая часть афганцев. Что ещё хуже, избирательной комиссии потребовались мучительные 5 месяцев, чтобы подсчитать голоса, разрешить споры и провозгласить победителя: действующий президент Ашраф Гани набрал 50,6% голосов.
Что ещё важнее, его основной соперник Абдулла Абдулла отверг итоги выборов и провозгласил себя президентом, несмотря на то, что завоевал лишь 39,5% голосов. Это не поможет. Вот если бы Гани не наскрёб 50% голосов, тогда бы был 2-й тур, что придало бы веса жалобам Абдуллы.
Но все эти выборы прошли в тени продолжающихся переговоров Америки с повстанцами-талибами (террористической организацией, запрещённой в России – «УМ»), которые угрожают перевернуть вверх тормашками и без того буйную афганскую политическую жизнь.
Это не первые спорные выборы в Афганистане. Абдулла жалуется, что предыдущие выборы в 2014 г. тоже были подтасованы. Он тогда тоже проиграл Гани и согласился признать результат, только когда тот создал специально для него пост премьер-министра в коалиционном правительстве.
Их совместное правление было несчастливым. Соперники почти не говорили друг с другом. Гани ясно и решительно отверг накануне выборов возможность продления этой договорённости.
Даже если удастся успокоить Абдуллу, полученный мандат мало что даст Гани. Явка на выборах составила около 10%. Это значит, что за него проголосовали всего 5% афганцев.
Избирателей отпугивали от участков для голосования угроза быть убитыми и разочарование в привычных кандидатах.
Тупиковое положение возникло в трудные времена.
После 18 месяцев переговоров в Катаре Америка и талибы (террористическая организация, запрещённая в России – «УМ»), похоже, созрели для заключения соглашения.
Обе стороны говорят, что готовы воскресить проект, отозванный президентом Дональдом Трампом в прошлом году. Любое соглашение потребует от правительства очень быстро начать переговоры с талибами (террористической организацией, запрещённой в России – «УМ»), чтобы решить вопрос о том, как будет управляться страна.
Это будет трудно сделать, если в стране останутся два соперничающих правительства. Политические тяжеловесы уже пытаются войти в команду переговорщиков. Ослабленный Гани будет бороться за то, чтобы сохранить за собой право принимать решение.
Правительству будет трудно занять на переговорах с талибами (террористической организацией, запрещённой в России – «УМ») сильную позицию, если оно не будет ощущать за собой поддержки со стороны большинства политического класса.
«Вызов заключается в том, чтобы создать объединённую команду, – говорит один иностранный дипломат. – Будет очень плохо, если талибы (террористическая организация, запрещённая в России – «УМ») и США подпишут соглашение только ради того, чтобы не удалось договориться самим афганцам».
А тем временем экономика остаётся не в лучшем состоянии. Растёт бедность. Как предостерегает ООН, в этом году около 9,4 млн афганцев потребуется помощь со стороны благотворительных организаций в виде питания и крыши над головой. В 2019 г. таких было всего 6,5 млн человек.
В южном городе Кандагаре экономика, некогда ожившая благодаря щедрым вливаниям помощи, ныне находится в подавленном состоянии. Местные жители стонут от беззакония, самым ярким проявлением которого стали убийства предпринимателей и чиновников.
Спорные результаты выборов лишь усугубили проблемы, говорит Мухаммад Наим Харахи, лавочник на главном автовокзале, продающий пассажирам печенье и напитки: «Они стали большой проблемой для простых людей, поскольку предприниматели, которые хотят инвестировать, будут выжидать. Экономическое положение уже ухудшилось из-за отложенного объявления результатов. Дальше будет только хуже».
The Economist, 22 февраля 2020 года.

Прочитано 829 раз

Поиск по сайту