Валентин Мануйлов: Люблю читать атмосферные книги

A A A

В рамках цикла «Мое чтение» на вопросы анкеты «Гардиан» отвечает Валентин Мануйлов.

Книга, которую я сейчас читаю
Заканчиваю читать «Hold the Dream», в переводе на русский «Держать мечту». Роман-сага о клане, во главе которого стоит 80-летняя женщина, одна из богатейших женщин Британии и мира (события в романе происходят в 1969-1970 годах), и она отходит от дел и передает права на управление своей бизнес-империей внуку и внучке.
Драматический сюжет, который затягивает, много диалогов, которые касаются правил ведения бизнеса, но больше человеческих взаимоотношений в большой семье, где ее члены не только любят друг друга, но также и ненавидят.

Какую книгу, из тех, что я помню, я прочел первой
Какую книгу я прочитал первой, научившись читать, вспомнить не могу. Но первыми книгами, которые мне читала мама и которые вошли в мою детскую память и мое сознание, были «Золотой ключик» Алексея Толстого и «Приключения Чиполлино» Джанни Родари. Мама читала их мне, когда мы с ней ездили на поезде.
Это было в 1962-1963 годах, мы жили в Орске, и на поезде ездили в Пензу, вернее, до Кузнецка, откуда меня забирала бабушка в Неверкино. Либо ездили в Новороссийск, к другой бабушке.
И я до сих пор помню, как выглядела большая книга про Чиполлино и какие в ней были картинки. И эта книга мне нравилась больше, чем «Золотой ключик».

Книга, которая изменила мою жизнь
Не было такой. Жизнь меняют события жизни. Если ты их принимаешь.

Писатель, повлиявший на мой стиль
Пушкин и Чеслав Милош, прежде всего.
Но также, наверное, Паустовский, Джон Фаулз и Роберт Пёрсиг.
Пушкин и Милош – ясностью и простотой изложения.
Фаулз и Пёрсиг – тем, что дают примеры, как можно писать доступно о сложных вещах.
А Паустовский тем, что своим письмом блестяще создает атмосферу. Казалось бы, ни о чем таком особенном не пишет, но, читая его, чувствуешь атмосферу, словно погружаешься в нее.

Наиболее переоцененная книга
Для меня переоцененными писателями являются Достоевский и Чехов. Возможно, они что-то такое уловили в русской душе, что вызвало восторг у специалистов по России за рубежом.
Но мне такой взгляд, как у Достоевского, на русскую душу кажется надуманным или преувеличенным. И если зарубежные русоведы восторгаются его произведениями, то, может, оттого, что им хочется видеть русских людей именно такими, какими их представил Достоевский.
Я думаю, что и в те времена, когда творил Достоевский, и тем более в наше время русская душа не влазит в каноны, сформулированные Достоевским.

Наиболее недооценённая книга
Про книгу сказать не могу. А вот крайне недооцененный автор – это Николай Рожков, русский и советский историк. Вернее сказать, он абсолютно русский историк, а советский потому, что в 20-е годы была издана его «Русская история в сравнительно-историческом освещении», всего 12 томов. И с той поры, кажется, она не переиздавалась. Между тем это лучшая, на мой взгляд, книга по истории России.
А вообще, думаю, что в нашей стране много недооцененных авторов, но не отечественных, а зарубежных. То есть этих авторов издавали, но мало читали и ценили.
Отмечу тех, кто близок мне по духу: Корнель Филиппович и Тадеуш Конвицкий.
У Филипповича есть блестящий роман «Дневник антигероя», он короткий, но ёмкий. Поляк-фольксдойч в период немецкой оккупации Польши в годы Второй мировой войны служит в немецком ведомстве. Немцев изгнали, и этого поляка судят за сотрудничество с немцами.
В суд приходят свидетели из его ближнего окружения и дают показания о том, как он спасал поляков от преследования со стороны немцев, как помогал подпольщикам, и что у него на квартире на самом деле был штаб польского подразделения британской разведки, искавшей секреты Пенемюнде, где немцы разрабатывали и изготавливали ракеты ФАУ.
Конечно, он выходит из суда героем.
Впрочем, к числу недооцененных авторов советского периода можно, на мой взгляд, отнести и Яана Кросса, эстонского писателя, автора исторических романов.
Конечно, его переводили на русский язык и даже издавали в «Советском писателе». И считали, вероятно, что для писателя-эстонца, отсидевшего несколько лет в лагерях и отбывшего ссылку, это большое достижение.
Но я не помню, чтобы его пропагандировали, как, скажем, Дмитрия Балашова или Валентина Пикуля, хотя по глубине раскрытия темы и по выверенности стиля Яан Кросс на 2-3 головы стоит выше и Балашова, и Пикуля.
Когда-то в молодости я читал и Балашова, и Пикуля, но с той поры к ним не возвращался. Именно потому, что не заводят. А романы и повести Яана Кросса перечитываю до сих пор. Потому как заводят или вдохновляют.
Это «Между тремя поветриями» – роман про хрониста Балтазара Руссова: события разворачиваются во второй половине XVI в. в Таллине. Это роман «Императорский безумец» – про адъютанта Александра I, объявленного сумасшедшим за письмо царю с критикой его царствования. Это новелла «Мартов хлеб».

Книга, которая перевернула моё сознание
Насчет перевернула – это сильно сказано. Но известное влияние на мое мировосприятие оказали повести Тургенева, не одна какая-то, а те, что положено было читать на летних каникулах – «Рудин», «Дворянское гнездо», «Накануне» и «Отцы и дети». Прочитаны именно в такой последовательности.
Прочитал их летом благодаря тому, что мама моя сказала, что Тургенев – ее любимый писатель. Прочитал и почувствовал, что стал взрослее.
Пожалуй, сильно повлияла книга графа Игнатьева «50 лет в строю». Зачитывался ею в отрочестве. И если оценивать ее влияние с точки зрения моих нынешних 63 лет, то она дала мне определенные ориентиры в части того, как строить отношения с людьми и отстаивать себя, когда у людей, что тебя окружают, другое мнение.

Книга, которая заставила меня рассмеяться
Радостно и весело было в детстве и отрочестве читать «Одиссею капитана Блада», «Остров сокровищ», «Трех мушкетеров» и «Черную стрелу».

Книга, которая заставила меня расплакаться
Не было такой.

Книга, которую я не смог закончить
Такие книги и запомнить невозможно.

Какую книгу хотел бы прочитать, и стыдно, что не прочитал ее до сих пор
Думаю, что хотел некогда прочитать «Мастера и Маргариту» Булгакова. Наверное, потому, что о ней говорили, и чтение ее считалось признаком интеллектуализмf и приобщения к чему-то сакральному. Но даже приступить к чтению не смог. Но совершенно не стыдно, что так и не прочитал.

Лучшая из подаренных вам книг
«Одиссея капитана Блада» Сабатини и «Джипси Мот-4» Френсиса Чичестера.
Очевидно, 1966 г., и мама моя взяла меня с собой на новоселье к своей подруге. Совершенно пустая квартира в новой пятиэтажке на Западной Поляне, веселятся незнакомые мне люди. И мама, чтобы мне не было грустно, рассказывает мне историю про капитана, который направил свой корабль между двумя вражескими судами и потопил их оба.
Оказывается, что у хозяйки квартиры есть эта книга. И через два дня я становлюсь владельцем «Одиссеи капитана Блада». С той поры читал и перечитывал целиком или фрагментами Блада, наверное, свыше 30 раз.
В 1968 г. мамина подруга Аида Чубарова дарит мне на день рождения – мне исполнилось10 лет, – книгу «Джипси Мот-4». Тоже зачитывался. Она ведь про испытания и преодоления. И еще 20 лет назад перечитывал ее.

Моё любимое чтение
Из наших – Пушкин, конечно: «Выстрел», «Капитанская дочка», «Метель», «История села Горюхина», «Барышня-крестьянка», «Станционный смотритель». Перечитывал множество раз. И еще множество раз могу и буду перечитывать. Вдохновительное чтение.
Из тех, кого принято называть советскими авторами, – Владимир Богомолов, и не только «В августе 1944», но также и «Зося». Также Василь Быков с его военными повестями. Впрочем, самая честная его книга – это книга его воспоминаний о войне «Жестокая правда войны».
Из иноземных авторов вдохновительным чтением для меня является «Башня из черного дерева» и «Дэниэл Мартин» Фаулза, вся проза Милоша, изданная на русском языке – «Долина Иссы», «Азбука», «Земля Ульро» и «Легенды современности», также «Дзэн и искусство ухода за мотоциклом» и «Лайла» Пёрсига.
Изумительная книга – «Мечты и жизнь Сары Бродерхауз» Кендейса Деннинга. Все в ней пропорционально и красиво: сюжет, диалоги, описания, ни слова лишнего. И читать можно с любой страницы.
На самом деле люблю читать и перечитывать книги, что создают настроение и атмосферу – атмосферные книги.

Прочитано 575 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту