О Петровых начистоту

A A A

11 сентября в семье Вячеслава и Любови Петровых большой праздник – золотая свадьба. Праздник семья будет встречать в селе Золотаревка, в доме, который Люба купила 30 лет назад, пока Вячеслав Александрович был в очередном походе.
Вообще, в походах семья Петровых провела большую часть своей счастливой жизни. С похода и началась история…

petovs

 Любовь и Вячеслав Петровы. Фото Александра Назарова


 Корни

Вячеслав Петров – коренной москвич. Отец, талантливый художник и реставратор, расписывал сначала храмы, а потом стены коммунистических строек. Получал большие деньги, покупал все в дом, а потом запивал так,  что дома оставались голые стены, а сам он носил фуфайку, найденную на помойке.
Маме приходилось работать в несколько смен, и в три года она отправила сына к тетке под Орел, в село Ельцы. А вскоре началась война.
Село попало в оккупацию, и в детских отрывочных воспоминаниях Славы остались гул кружащих над селом самолетов и горящие дома. Немцы ломали детям руки, брали у них кровь, а потом и вовсе собирались согнать в амбар и сжечь, но подоспели русские солдаты.
Маму эвакуировали в Куйбышев, детство Вячеслава Александровича продолжилось в 7-м детском доме, так как мама постоянно работала, а отца уже не было в живых. Мальчик постоянно болел, летом детей вывозили за город, и из лазарета, с самого верхнего этажа усадьбы, отданной под  детский дом, он наблюдал, как медсестры убегали в санаторий напротив, где отдыхало и лечилось все военное правительство Советского Союза. Ну и рисовал виды, открывающиеся из окна.
А в это время в Пензенской глубинке в семье Николая и Ольги Конкиных родился десятый «послевоенный» ребенок – счастливое поколение детей, видевших отцов не только на довоенных фотографиях.
Отец, правда, вернулся в Аргамаково, поселок около Лермонтова, без руки, и единственная работа, которая была ему доступна, сторож в колхозе. Поэтому Люба с детства умела и коров доить, и дрова колоть. После школы в Пензе выучилась на повара, потом на швею и осталась жить, снимая вместе с  сестрами комнату у местной бабушки.
* * *
После десятого класса Вячеслав Петров поехал поступать из Куйбышева в Москву. Как он сам говорит, «получил парочки и уехал обратно». Работал шлифовщиком, электриком и все время рисовал.
В эстрадной бригаде ДК «Звезда» познакомился с Александром Плетневым, последним передвижником, и после занятий с ним в 1960 г. поехал поступать уже не в Москву,
а в Пензу, так как разузнал, что Пензенское художественное училище в те годы было сильнее, чем Московское.

Аллергия на землянику
Про таких, как Вячеслав Петров, ВИА того времени пели: «Любите, девочки, простых романтиков». Параллельно с учебой он ходил в походы по области, играл на гитаре, увлекался мотоспортом.
В 18 лет, пока работал в колхозе, познакомился с дочкой председателя, после заработков повез к маме «невесту». «Слава, тебе 18 лет! Ей-то надо, а тебе куда? Погуляй!» – взмолилась мама.
И первый раз сын послушался. Потом шесть лет встречался с будущей женой Лилей. Казалось бы, в семейной жизни сюрпризов быть не должно.  Вот и расписались.
Но Лиля, певшая в куйбышевском хоре, в Пензу ехать не захотела, а потом и вообще забеременела от хормейстера. Перед разводом, правда, просила прощения, но Вячеслав Петров был непреклонен.
Всю энергию направил на учебу, а в быту был настолько аскетичен, что спал на поленнице дров, покрытой одеялом. Решил: «Больше не женюсь!»
В 1968 г. друг пригласил в очередной поход под Лунино знакомых девчонок. Не первый и не последний раз Вячеслав Петров взвалил на себя рюкзак килограмм на тридцать, этюдник, папку с бумагой и гитару.
Но первый раз молоденькая девочка, фигурку которой он сразу оценил зрелым муж-ским взглядом, предложила понести сначала гитару, а потом и папку.
«Тяжелый этюдник я ей не доверил,  – рассказывает дальше Вячеслав Александрович. – Палатки поставили, дров натаскали, Люба взялась их рубить. И тут я пропал…»

Забота выше любви
– Я страшно любила собирать землянику, – рассказывает Любовь Петрова. – А в 10 лет у меня вдруг началась на нее аллергия. Не собирать я ее не могла, поэтому скармливала тем, кто был рядом.
Славе было очень приятно, что кто-то о нем позаботился. Я же увидела его как надежного человека, который много не говорит, а делает, в отличие от других ребят в том же походе.
– Я после развода зарекся, что больше не женюсь, – продолжает Вячеслав. – А Любу увидел и понял: «Моя!» Приезжал на мотоцикле, с цветами. Подруги не верили, что все серьезно, уж больно красиво ухаживал.
Один раз отвез на мотоцикле к родителям в Аргамаково, познакомился с родителями, с братьями и сестрами, оценил крепкую дружную семью, отужинал. «То, что нужно!» – подумал я. И ушел ночевать в стог.
Родители Любу, конечно, пожурили, что гостя на ночь глядя из дома выгнала, но поступок оценили.
Предложение Слава сделал через два месяца после знакомства, не сильно надеясь на согласие. Но подруги Любы, сами того не понимая, поспособствовали. Они все уши ей прожужжали, что жениться он на ней не собирается. Погуляет и бросит. На этой почве даже повздорили немного.
А вечером Слава спросил: «Пойдешь за меня замуж?» И Люба, не задумываясь, ответила: «Пойду!» За 50 лет, говорит, ни разу не пожалела. После росписи поехали к родителям в Аргамаково. Подходим, дом закрыт, родители картошку копают.
– Мам, я не одна!
–  Опять? – многозначительно спросила мама. Дескать, снова жених будет в стогу ночевать.
– Мама, я замуж вышла!
– Батюшки! – всплеснула мать руками. А отец поднялся с колен и засмеялся:
– Хватит по ляжкам бить, пойдем стол накрывать!

Совесть говорит: «Останься!» А Люба говорит: «Иди!»
Вскоре после свадьбы у Петровых состоялся знаковый разговор. Люба решила отремонтировать шатающийся стол, а Слава взялся помогать. «Не надо, я сама!» – говорит Любовь.
Муж усадил молодую жену на стул и сказал: «Давай, ты меня послушаешь, а потом решишь, сама или нет. Сейчас у тебя много сил, нет детей, и ты можешь сделать все сама. А потом появятся дети, ты будешь старше, станешь уставать, а я уже отвыкну помогать. Ну так как, ты сама или будем делать все вместе?» С тех пор пара все делает вместе.
Есть в семье и еще одно правило – все повседневные дела успевать на неделе, а выходные проводить в походах.
– Были ситуации, когда я не могла пойти в поход с мужем. Раз не смогла – дети заболели, два не смогла – соревнования у старших. Вот могла бы сидеть и накручивать.
Пару раз Слава тоже оставался дома, но на него было тошно смотреть – встанет у окошка и мается: «Вот они собрались, вот уже поехали…» Толку от него дома никакого.
Посмотрела я на это и в очередной раз не выдержала: «Слава, иди, ради Бога!» Нам все завидовали. А ведь все зависит от наших тараканов в голове. Каждый их выращивает сам и подчиняется им сам.
Врожденная женская мудрость позволила Любе сохранить уверенность в собственном муже. Вячеслав возглавлял Пензенский клуб автомототуристов.
Всю шпану, которая по ночам гоняла по улицам Пензы, собирал вокруг себя и увозил в походы за 50-70 километров от города. Между походами тренировались в лесу, преодолевали препятствия, учились падать с мотоцикла. Вокруг красивых и сильных парней на мотоциклах всегда крутились молодые девчонки.
Любовь возвращалась со швейной фабрики, а соседки докладывали: «А твой с девками на мотоцикле уехал». «Приедет! Куда он денется!» – спокойно отвечала молодая жена. И, конечно, приезжал, и очень ценил, что свободу его не ограничивают, а увлечение мотоспортом уважают.
Мужчина должен чувствовать, что в доме его ждут. Тогда он будет идти домой, не важно, откуда: с работы, из похода или с войны. В доме должен быть уют, тогда он не пойдет на сторону.
Но мужчину нельзя задавливать инициативой. У мужчины должно быть свое пространство и обязанности по дому, чтобы он чувствовал себя нужным.

«Петровские дети»
Некоторые ходили в поход, только чтобы не готовить, многие оставляли детей родителям. А Люба со Славой жили по принципу «Наши дети никому, кроме нас, не нужны!» Свету и Андрея так и звали: Петровские дети.
Бабушек и дедушек рядом не было, и первый раз Андрея взяли в поход в 10 месяцев – на мотоцикле в люльке. А по зиме ставили стульчик в рюкзак, укутывали сына потеплее, рюкзак на себя, и вперед.
Свету в три года не видно было из-за сугроба, но ей купили маленькие лыжи, и она каталась с родителями в своем темпе. Сойдет с лыжни и палками вокруг себя цветочки рисует. Пока все не истыкает, дальше не пойдет. Поэтому взрослые уезжали, оставляя ее далеко позади, а потом нагоняли на лыжне уже с другой стороны. А рядом тренировались военные. Увидят трехлетнюю девочку одну на лыжне и удивляются:
–  Ты чья?
– Мамина и папина. И еще братишкина.
А потом начинает считать: «Раз содат, два содат, много содат…» А они хохочут.
Лена, младшая дочь, в 5 лет проходила с родителями лыжный маршрут «Серебряная нить» длиной 40 км.
Петровы старались обходиться без назиданий, воспитывали личным примером. Но иногда приходилось и «поучить».
Перед Новым 1978 г. семья переехала в новую трехкомнатную квартиру на ул. Карпинского. Коридоры и подъезды были оклеены красивой клеенкой.  Как-то Люба вернулась  с работы и увидела, что стены в подъезде исчирканы черными полосами от обуви. Позвала Лену с Андреем…
– Кто сделал?
– Это не мы!
– Понятно, что не вы. Но вы видели? Берите ведро, тряпки и оттирайте.
Больше в подъезде никто не пачкал. Потому что ваш подъезд – это тоже ваш дом.
В другой раз соседская девочка рассказала, что Андрей, тогда первоклассник, курил с друзьями. Вячеслав Александрович взял пассатижи, угрожающе повертел ими возле лица и предупредил: «Будешь курить, губы выдерну, чтобы сигарету держать нечем было».
Андрей с благодарностью вспоминает этот урок отца – курить после этого совсем расхотелось. А через тридцать лет тот же прием сработал с внуком Марком. Дядя Андрей вспомнил молодость и сурово спросил: «Сейчас губы будем дергать, или бросишь?»

Любовь – для дураков
«В молодом возрасте женщина уже мудрая, а мужчина – еще дурачок, – говорит Вячеслав Александрович. – А если мужчина постарше, они становятся на равных. Первая жена была моей ровесницей, и я чувствовал, что она социально богаче. У нее больше жизненного опыта. А мне хотелось, чтобы я мог чему-то научить женщину.
Секрет счастья прост. Я никогда не завидую, и для меня нет авторитетов. Я буду делать так, как считаю правильным.
Главное – уважение  друг другу, а любовь – это для дураков. Сегодня ты любишь одного, а завтра, может быть, другого, а послезавтра – помидоры. Но уважение к тому человеку, с которым ты живешь и воспитываешь детей, это главное.
Есть взаимоотношения. Есть страсть. А если человека любишь, то… Я хотел бросать институт, а Люба говорит: «Учись!» И я выучился. И так во всем.
Жизнь – для тебя. Полюбил ты другую, а потом будет третья и пятая.
По этому кругу можно ходить бесконечно. А у тебя есть семья. Вот и созидай».

Прочитано 608 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту