Две войны десантника Карасёва

A A A

Раньше Сергей Карасёв воевал за Российскую Федерацию, а теперь вынужден воевать за своё доброе имя.
Четыре года назад судебная вертикаль не поверила показаниям десантника и пришла к выводу, что именно он сломал челюсть пьяному клиенту такси.
Именем Российской Федерации Сергея Карасёва приговорили к условному сроку и взыскали с него 10 тыс. руб.
Не смирившись с таким вердиктом, ветеран боевых действий провёл собственное расследование, которое можно сравнить с марш-броском за справедливостью.
Из добытых рентген-снимков и документов следует, что потерпевший гражданин никогда в жизни не получал ту травму, за которую Сергей Карасёв получил судимость.
Сегодня десантник требует наказать должностных лиц, сфабриковавших уголовное дело против него. Однако органы правопорядка не торопятся исправлять допущенные ошибки.


karasev

«Американцы шли уверенно, но потом мы с Лёхой достали гранатомёт»
Сергей Карасёв – один из 200 десантников, которые в июне 1999 г. совершили легендарный марш-бросок на Приштину и устроили скандал мирового масштаба.
Преодолев за сутки 600 км, русский батальон захватил стратегический аэродром и удерживал его полтора месяца. Тем самым он сорвал планы натовских войск по вторжению в Косово.
«В тот момент я проходил срочную службу, и наш батальон занимался миротворческой деятельностью в соседней Боснии, – вспоминает Сергей Карасёв. – В ночь с
10 на 11 июня мы были подняты по тревоге. Быстро собрались, получили оружие с бое-припасами и загрузились в технику согласно штатным местам. Я был пулемётчиком на БТРе».
В тот день Карасёв так и не понял, каким образом колонна военной техники и 200 вооружённых десантников смогли пересечь границу и американские блокпосты.
«На некоторых блокпостах мы стояли по часу и больше, – вспоминает он. – Беседы велись на высоких уровнях, поэтому я не посвящён в их содержание. Как потом рассказывал в своём интервью генерал Заварзин, Россия смогла обмануть натовского генерала.
Время подгадали таким образом, что ему доложили о нашем приближении в обеденный перерыв, когда он уже покушал и собирался поспать. Сказали, что движется русская колонна в направлении Белграда. А перед этим поступал рапорт, что русские выдвинулись на учения.
Генерал вроде бы сказал: «Я знаю, это учения». И лёг спать. Тем самым НАТО нас проморгало, и мы прошли границу практически без проблем».
По дороге на Приштину десантники наблюдали бомбёжку Белграда и других югославских городов. Слева и справа были зарева пожаров, слышались взрывы.
К стратегическому аэродрому Слатина десантники подошли глубокой ночью. За несколько часов до этого он подвергся бомбёжке, и его покинули сербские войска. Русский батальон расставил посты по периметру, окопался и занял позиции.
На территории аэродрома обнаружили подземную взлётную полосу, с которой в советское время взлетали истребители МИГ. Там же нашли ангары, пункт управления, разбитые склады с оружием, боеприпасами и обмундированием.
«Сначала американцы ничего не поняли, – вспоминает Сергей Карасёв. – И только когда рассвело, они стали осознавать, что на территории стратегически важного аэродрома стоят российские войска. Каким образом русские оказались в Косово и заняли этот плацдарм, для всех было феноменом, причём необъяснимым.
Ближе к 9 часам утра мы услышали гул. Слева и справа начали появляться огромные десантные вертолёты с двумя винтами – их называли «коровами». Это американцы фиксировали обстановку и пытались высадить на аэродром свои силы. Сначала прилетело два вертолёта, потом пять, потом их стало появляться всё больше и больше.
Они долго кружились над нами. Мы заняли свои штатные места, направили стволы вверх и контролировали передвижение воздушных целей».
Ближе к 11 часам с нескольких направлений стали приближаться танковые и автомобильные колонны натовских войск.
Сергей Карасёв: «В каждой колонне шло по 20-30 танков. Плюс машины с пехотой. Там были и англичане, и американцы, и шведы. Когда они поняли, что мы не собираемся уходить с этого аэродрома, они, конечно, обезумели все.
Самой смелой оказалась колонна американских войск. Они заходили со стороны того самого поста, где стоял я и мой сослуживец Алексей Догадин. Их танки подошли к границам аэродрома и, судя по скорости, намеревались вторгнуться на его территорию. Американцы шли уверенно, но потом мы с Лёхой достали гранатомёт. Лёха встал во весь рост, прицелился в головной танк, и колонна резко остановилась».
Позже в прессу просочилась информация, что командующий группировкой НАТО на Балканах получил приказ захватить аэродром и в случае необходимости уничтожить русских. Однако натовский генерал ответил, что не собирается начинать Третью мировую войну. После чего танки развернулись и взяли аэродром в окружение.
«Они превосходили нас по всем параметрам, – уточняет Сергей Карасёв. – Судите сами, если нас было 200 человек, а их около 3 тыс. человек. Если бы у кого-то не выдержали нервы, и он начал стрелять... А нервы были у всех на пределе».

karasev1


Удар в челюсть
В общей сложности Сергей Карасёв прослужил на Балканах 3 года. Несколько раз он попадал под обстрелы боевиков, его БТР подрывался на фугасах и минах.
«Там очень много сопок и каменистых холмов, – вспоминает десантник. – Всё это поросло деревьями, и оттуда довольно часто стреляли. Кто стреляет, вообще непонятно. Добежишь до БТРа и начинаешь срезать эти деревья крупнокалиберным пулемётом. Постреляешь немножко – вроде тишина, всё прекратилось».
Сергей Карасёв вернулся домой с медалью Суворова. Её вручают за личное мужество и отвагу.
В 2014 г. один из федеральных телеканалов напомнил, что с момента легендарного марш-броска на Приштину прошло 15 лет. Зрителям показали красивый документальный фильм. И Сергей Карасёв тоже его смотрел.
«Я переключал каналы и вдруг увидел своего сослуживца Пашку Васильева, – рассказывает Карасёв. – Диктор сказал, что учреждена специальная медаль за этот марш-бросок, и её получил каждый из 200 десантников.
Когда я услышал эти слова, то передёрнулся, потому что у меня такой медали до сих пор нет. Стал переписываться с сослуживцами. Многие ответили, что тоже не получили данную награду. Одним словом, никто про нас не вспомнил и даже не  поздравил с юбилеем. Хотя мы выполняли важное правительственное задание: об этом есть справка, с печатью и подписью командира нашей части.
Из интереса я сходил в военкомат, мне там сказали: ждать надо долго, поэтому лучше шевелись сам. Они посоветовали съездить в Подольск, в архив Министерства обороны».
Однако в 2014 г. Сергею Карасёву было совсем не до поездок в архив. В тот момент он пытался опротестовать условный срок, который ему подарила Родина. И собирал доказательства своей невиновности.
Его вторая война началась в сентябре 2006 г. В тот момент он уже проживал в Нижнем Ломове, обзавёлся детьми и работал водителем такси.
Сергей Карасёв: «Поздней ночью 24 сентября 2006 г. поступил заказ на ул. Ленина. Его взял мой товарищ. Приехав по адресу, он обнаружил компанию из 8 парней, которые находились в состоянии алкогольного опьянения.
Несмотря на то, что автомобиль такси рассчитан на четырёх пассажиров, молодые люди хотели уехать все вместе и сразу. Когда они получили отказ, один из них ударил ногой по машине, и на крыле образовалась вмятина».
После этого водитель стал звонить в милицию, а молодые люди – в службу такси, чтобы вызвать новый автомобиль.
Сергей Карасёв: «В ту ночь моя жена дежурила диспетчером. Я заехал выпить кофе и слышал этот телефонный разговор. Пьяный парень выражался нецензурной бранью, хамил, угрожал.
Я посчитал, что с девушками так нельзя разговаривать. Тем более с моей женой. Поэтому взял трубку и сделал ему замечание. Он говорит: «Ты кто такой? А ну, подъезжай сюда, я с тобой разберусь».
Через 30 минут десантник Карасёв подъехал к отделу милиции, куда уже доставили задержанных.
«У входа в отдел стояли два милиционера и вот этот бузотёр, – вспоминает Сергей Карасёв. – Я к нему подошёл, говорю: ты хотя бы в армии служил, чтобы выражаться такими словами? Он начал ещё больше хамить в ответ.
В тот момент я действительно готов был ударить его и даже приблизился вплотную. Однако сотрудник милиции меня остановил и сказал: «Серёга, не делай глупостей. Садись в машину и уезжай». После чего я сел в машину и уехал».
Через несколько дней выяснилось, что мать бузотёра работает в районной администрации и возглавляет один из отделов. В Нижнем Ломове её характеризуют как женщину настойчивую и весьма предприимчивую.
Ущерб за повреждение автомобиля она заплатила сразу, чтобы решить дело миром.
А вот с десантником Карасёвым решила повоевать.
Сергей Карасёв: «Её сыну было 17 лет, и его наверняка ждал большой скандал дома. Могу предположить, что он просто испугался и оклеветал меня, лишь бы разжалобить маму. Поэтому и сказал, что я его избил.
А она мать, её понять можно. Она тут же вступилась за родную кровь и написала заявление в милицию. Меня вызывают, говорят: так и так, Серёга, ты сломал челюсть этому парню».


Сделано в Нижнем Ломове
Проведя расследование по горячим следам, милиция сделала вывод, что причастность Сергея Карасёва к сломанной челюсти не подтверждается показаниями очевидцев. Все они утверждали, что десантник пальцем не тронул этого парня.
В свою очередь, словам самого потерпевшего верить не стали. Как следует сразу из нескольких постановлений, он находился в тот момент «в состоянии алкогольного опьянения и мог не помнить, кто именно причинил ему телесные повреждения».
В этой связи уголовное преследование в отношении Сергея Карасёва было прекращено, и он забыл про этот неприятный инцидент.
А вот милиция не забыла.
Уголовное дело пылилось в кабинете следователя 70 месяцев, а потом его решили отправить в архив.
Сергей Карасёв: «В августе 2012 г. таксиста, которому повредили автомобиль, снова вызвали в милицию. Ему говорят: про такой-то инцидент помните? Он говорит: помню. Ему говорят: вот тут распишитесь, а то дело валяется, его нужно сдать в архив. И он расписался не глядя.
Потом вызывают меня, а там написано: Карасёв ударил потерпевшего один раз. Следователь пояснил, что это не страшно, потому что срок исковой давности вышел, и дело закроют за примирением сторон. Видимо, им надо было подтянуть показатели по раскрываемости».
Однако десантник Карасёв не стал соглашаться на такую сделку.
«Я его не бил, – заявил он следователю. – Примирение сторон – это как вообще понять? Это значит, что я признаю свою вину?»
Сергей Карасёв: «Следователь сказал: ну, как знаете. И уже через месяц уголовное дело оказалось в суде».
Суд разбирался недолго и уже в ноябре огласил приговор.
По словам десантника, потерпевший в заседание не явился, а свидетелей даже не пытались найти.
«Никто не искал этих милиционеров, которые стояли рядом в момент нашего разговора с потерпевшим, – поясняет Сергей Карасёв. – Я нашёл их сам. Один жил в Нижнем Ломове, а другой уже перевёлся в Пензу. Только после этого их вызвали в суд, и  они дали правдивые показания, что я не бил потерпевшего».
По словам десантника, одного из милиционеров после этого вызывали на ковёр к районному начальству и ругали за то, что он пошёл в суд без инструктажа.
Сергей Карасёв: «Ему посоветовали определиться, по чьим законам он живёт. Но он уже на пенсии, поэтому сказал правду».
В запросе амбулаторной карты потерпевшего сначала было отказано. Потом её всё-таки запросили, но тут оказалось, что она потеряна.
А ещё через несколько дней она всё-таки нашлась. И в ней отсутствовала запись о сломанной челюсти.
Сергей Карасёв: «Рентгеновского снимка на момент этого суда не было. Таксист, которому повредили машину, заявлял судье, что последние показания были получены обманным путём. И что он расписался, не читая их».
Разобравшись в обстоятельствах дела и оценив доказательства, судья Харламов пришёл к выводу о виновности Сергея Карасёва. Ему дали год условно и взыскали 10 тыс. руб. в пользу потерпевшего.
Сергей Карасёв: «Когда я вышел из зала суда, передо мной даже следователь извинился. Он сказал: прости, Серёга, но это была не моя инициатива».
Уголовное дело, которое сделали в Нижнем Ломове, прошлось по всей вертикали российского правосудия. Но даже президиум Верховного Суда оставил без внимания ряд нестыковок.
А нестыковки там начинаются прямо с обложки. В частности, на ней указано, что уголовное дело было возбуждено 3 октября 2012 г. и окончено 29 августа 2012 г.
О том, что судебная вертикаль согласилась с обратным отсчётом времени, свидетельствуют 8 штампов, что расположились в радиусе 7 см от указанных дат.


«Карасёв меня никогда не бил, перелома челюсти не было»
После того как десантника Карасёва признали виновным, он захотел разобраться.
Сергей Карасёв: «Однажды ночью я проснулся от мысли, что надо встретиться с этим потерпевшим. Я уже знал, что он служит в воинской части в Сердобске. В то же утро завёл машину и поехал в Сердобск».
Ветеран боевых действий и действующий военнослужащий Российской армии встретились на КПП.
«Я с ним поговорил, и у него проснулась совесть, – вспоминает Сергей Карасёв. – В тот же день мы поехали к нотариусу, а потом – в Областное бюро судебно-медицинской экспертизы».
«Заявляю, что Карасёв Сергей Иванович меня никогда не бил, – следует из объяснения потерпевшего, которое заверено нотариусом Косаревой. – Указанной в уголовном деле травмы – закрытого перелома нижней челюсти – у меня не было. Уголовное дело рассматривалось без моего участия, так как я не мог врать в суде».
Слова потерпевшего подтверждаются и консультативным исследованием, которое выполнено государственным судебно-медицинским экспертом отдела сложных экспертиз Татьяной Молчановой. Исследовав рентгеновский снимок от 2 апреля 2014 г., она пришла к выводу об «отсутствии признаков бывшего перелома нижней челюсти потерпевшего».
Кроме того, она обратила внимание на нестыковки в уголовном деле против Сергея Карасёва.
«В ксерокопии амбулаторной карты потерпевшего записей, относящихся к факту травмы, не имеется, – отмечает судмедэксперт Молчанова. – Удаление 3-го зуба из зоны перелома не выполнялось, антибактериальная терапия не назначалась, пострадавший для оказания помощи в отделение
челюстно-лицевой хирургии не направлялся. Перелом нижней челюсти является не безобидным заболеванием, в связи с чем требует специального лечения и наблюдения».
Получив эти результаты, Сергей Карасёв попытался восстановить справедливость. Но в этот момент совесть потерпевшего снова уснула, потому что замаячил реальный срок за ложные показания.
Сергей Карасёв: «Я ему звонил, писал смс, но он перестал снимать трубки. И я пошёл дальше один.
В тот момент, когда закрутилось уголовное дело, я собирался восстановиться в армии по контракту. Но из-за того, что началось следствие, военкомат нажал на тормоза. В результате в армию я так и не вернулся. Зато потерпевший теперь служит по контракту в Иркутске.
Я считаю, что он виноват в этой истории целиком и полностью. Если б я нагрубил диспетчеру, то на следующий день пришёл бы к ней с букетом цветов, выпил с её мужем коньяка, пожал руку и ушёл. Так поступают мужчины.
А это не мужик: сначала согласился, потом на него надавили, и он отказался. Какой он солдат? И где ему служить?»


Правда для Родины
Вся правда, которая собрана Сергеем Карасёвым, предоставлена в компетентные органы. Причём уже давно.
Однако судимость на бывшем десантнике так и продолжает висеть.
Вот что сказал нашему изданию адвокат Анатолий Попов:
«Наши заявления пересмотреть дело по вновь открывшимся обстоятельствам наталкиваются на постоянные отказы. Сначала отказала районная прокуратура, потом – областная.
Попытка обжаловать эти отказы в судебном порядке также не увенчалась успехом – районный суд отказывает, областной суд отказывает. Судьям кажется, что всё у них нормально.
Тогда мы написали заявление возобновить уголовное дело ввиду вновь открывшихся обстоятельств. Районный прокурор Сергей Афонин в этом отказал. А заместитель областного прокурора Иван Грибов пообещал во всём разобраться.
Мы написали заявление в Следственный Комитет и потребовали вынести процессуальное решение по ложному заключению нижнеломовского судмедэксперта Дубовика от 3 октября 2006 г. Именно этот человек утверждал, будто у потерпевшего имеется перелом челюсти.
Следственный Комитет перенаправил это заявление в полицию, после чего начался футбол: участковый отказывает в возбуждении уголовного дела, прокурор возвращает на доследование. И так много раз.
При этом экспертизу Молчановой, в соответствии с которой перелома челюсти никогда не было, органы надзора и правопорядка вообще не видят и не упоминают в своих документах».
«Улица Московская» попросила УМВД РФ по Пензенской области прокомментировать, на какой стадии находится следствие о возможной фальсификации доказательств по уголовному делу Сергея Карасёва.
Из официального комментария регионального УМВД следует, что при вынесении приговора суд руководствовался результатами судебно-медицинской экспертизы. В соответствии с материалами уголовного дела, её автором является эксперт, который проводил освидетельствование потерпевшего и установил наличие у него перелома нижней челюсти.
По факту обращения о возможной фальсификации заключения судебно-медицинским экспертом проведена проверка.
«В связи с тем, что бывший судебно-медицинский эксперт в настоящее время проживает за пределами Пензенской области, потребовалось длительное время, чтобы установить место его жительства и получить от него объяснения»,  – отмечается в комментарии УМВД.
Региональное УМВД поясняет, что постановления об отказе в возбуждении уголовного дела выносились на формальном основании, для соблюдения процессуальных сроков.
«Проверочные мероприятия не прекращались, – заверяет УМВД. – Когда бывший эксперт был опрошен, он пояснил, что работал судебно-медицинским экспертом в Нижнеломовской районной больнице с 1973 по 2009 годы, потерпевший по уголовному делу был освидетельствован им на основании предоставленных медицинских документов и как такового потерпевшего он не помнит.
Объективных данных, которые подтверждали бы факт возможной дачи заведомо ложного заключения экспертом, в ходе проверки представлено не было».
При этом УМВД России по Пензенской области частично согласилось с доводами, которые изложены в жалобе Сергея Карасёва на сотрудников Нижнеломовского отдела полиции.
«По результатам рассмотрения обращения данного гражданина установлено, что должностными лицами при проведении проверки по факту возможной фальсификации заключения судебно-медицинским экспертом не были предприняты исчерпывающие меры, предусмотренные законодательством, – отмечается в комментарии. – В связи с этим было указано на необходимость устранения выявленных нарушений. Виновные сотрудники привлечены к дисциплинарной ответственности».
«УМ» обещает следить за дальнейшей судьбой десантника Карасёва и реакцией соответствующих структур.

Прочитано 2139 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту