Самое читаемое в номере

Памяти Сергея Инюшкина

A A A

11 мая ушёл из жизни журналист Сергей Инюшкин. 13 мая его похоронили на Новозападном кладбище.
«Улица Московская» попросила Ефима Цимринга, сказать, каким ему запомнился Сергей Инюшкин.

Мы с ним дружили с 1966 г., ему было 16 лет.
Очень активный парень. Благодаря его участию и стараниям, 21 декабря 1968 г., в день рождения Сталина, в Пензе был открыт студенческий клуб «Данко». Он стал первым студенческим клубом не только в Пензе, но и в Советском Союзе.
Поначалу собирались на лавочках по вечерам или в редакции «Молодого ленинца».
inyushkinПомню, как однажды надо было выпускать номер, а в редакции все куда-то пропали. Аврал! И Серёжа Инюшкин вместе с Юрой Цинговатовым за один вечер подготовили целый номер. Они вдвоём на моих глазах написали 12 или 13 статей. Причём каждая из статей была написана в разном стиле и подписана разными именами.
Потом он втянулся в редакционную жизнь. И, как студент факультета иностранных языков, печатал переводы детективов. Для Пензы это была вообще бомба, потому что до Инюшкина эти романы не переводили.
Он очень хорошо владел испанским и английским. Когда впервые попал в Испанию, то общался совершенно спокойно. Из местных никто не верил, что он не испанец!
Он вёл работу по студенческому клубу «Данко». На один из вечеров мы пригласили вьетнамцев из военного училища, потому что была концертная программа, посвящённая борьбе за мир. В том числе против войны во Вьетнаме.
И вот в рамках этой программы включили рок-н-ролл в исполнении Боба Дилана: та самая песня «Сколько ты детей убил сегодня».
А вьетнамцы английского-то не знают! Услышали, что поют по-английски, и демонстративно ушли. И чуть ли не международный скандал.
Конфликт урегулировал лично Георг Васильевич Мясников.
В дальнейшем Сергей Михайлович стал представителем ТАСС по Пензенской области. Причём очень молодым представителем, а это по тем временам очень серьёзный журналистский пост. Потому что если журналист «засветил» проблему, она не могла не решиться. И если он что-то сделал не так – то это просто капец человеку.
Работал он много, всё отправлялось в Москву, его информацию анализировали в ЦК. В том числе критическую информацию. Но я хочу сказать, что он ни разу никому не устроил подлянки.
В последний год он серьёзно болел. По телефону я с ним не общался: он после операции остался, по сути, без голоса. Но он почти всё время находился в «Фэйсбуке». И вот там был по-прежнему его голос: с юмором, самоиронией… Он даже своих ошибок не исправлял: в этом чувствовался особый шарм.
Последний раз я переписывался с ним 7 мая по поводу Дня радио. Это был мужественный человек, который прекрасно понимал, что происходит с его здоровьем. Но он ни словом о тяжести этого положения не сообщил. Он как всегда юморил, жизнерадостно что-то рассказывал. И читая эту переписку, никто бы не подумал, что ему оставалось жить всего 3 дня.
Записал Евгений Малышев

Правильный Инюшкин

Пенза. На дворе стоял 1993 г. Я только недавно переехал в Пензу. Никого толком не знал. Мы шли с моей начальницей по улицам города.
Время от времени (через каждые 100 шагов) на нашем пути она встречала каких-то знакомых, она обменивалась с ними несколькими фразами и попутно знакомила меня с этими людьми. Таким образом я входил в пензенское общество.
Сергей Михайлович Инюшкин встретился нам на перекрёстке. Моя знакомая воскликнула: «Нет, ты посмотри – Инюшкин идёт».
Я напрягся, так как эта фамилия в то время ассоциировалась у меня с автором пьесы, идущей на подмостках пензенского драмтеатра и нещадно критикуемой всем культурным сообществом.
То была «датская» пьеса (написанная к определённой дате), то ли 200-летия театра, то ли Дениса Давыдова. Её написал в соавторстве Николай Михайлович Инюшкин, старший брат Сергея Михайловича.
Как оказалось впоследствии – замечательный публицист и совсем не драматург. Возможно, сегодня ему самому неловко за тот драматургический опус.
«Нет, ты посмотри – Инюшкин идёт. Он нас заметил. Пошли подойдём», – не унималась моя начальница.
В результате мы остановились, а Сергей Михайлович сам подошёл к нам. Дальше шёл обмен любезностями в стиле Михаила Жванецкого.
Я же не мог поверить, что человек с таким чувством юмора мог написать такую слабую вещь, и был в недоумении. Поделился своими мыслями со своей спутницей.
«Да, успокойся ты, – сказала она. – Это же его брат. Это правильный Инюшкин».
Нет, в дальнейшем дружбы не случилось, но по работе всегда был с ним в контакте (последнее сообщение отправлял для него в апреле). Более того, я всегда ориентировался на него. Видимо, он действительно был ПРАВИЛЬНЫМ человеком.
Сергей Долженков

Прочитано 1695 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту