Самое читаемое в номере

Казарменный порядок влечет порядок в голове

A A A

Сергей Кубрин, 24 года, уроженец г. Кузнецка, писатель (публикации в толстых журналах «Урал», «Октябрь», «Волга», «Сибирские огни»),
 специально для читателей «Улицы Московской» рассказывает о своей службе в современной российской армии.

Меня каждый пытался остановить: зачем тебе эта армия – одумайся, нечего там делать, потеряешь год. Что потом?
Но, во-первых, убежденные противники военного пути сами не служили. А доверять непросвещенным, по меньшей мере, глупо.
Во-вторых, как выпускник юрфака, я отлично понимал, что служба – конституционная обязанность, почетный долг, если хотите.
Ну и, наконец, разве можно отказаться от камуфляжного приключения, длиною в год. Вся эта романтика: письма, ожидание, защита границ – как упустить возможность проявления любви к стране?
А я люблю свою страну!
* * *
Так я стал солдатом. Служить меня отправили в Краснодар, где я провел полгода в учебном центре.
Дождливая кубанская зима, только однажды выпал снег (не пришлось убиваться на его чистке и трамбовке в кубические канты). Сильные ветра и раннее солнце, строевые казачьи песни, живой оркестр при исполнении гимна и прохождении торжественным маршем. Такой контраст, однозначно, радовал, не позволял впадать в придуманную тоску по дому.
Да в общем-то, нечего тосковать. Нужно служить и гордиться, что служишь.
 На территории части жили совы, и каждый вечер на поверке, в унисон с перекличкой, они издавали протяжное «у-уу». Словно тоже несли дежурство, охраняли воздушные рубежи.
Мы все были едины.
Кто-то скажет, к чему эти уставные примочки вроде вечных уборок в казарме, принципиального порядка в тумбочках, натяжки одеял на койках?
Зачем нужна строевая подготовка с изнурительной муштрой по плацу, «рота, подъем» и «рота, отбой», «шире ногу – четче шаг», «здравия желаю», «есть», «так точно», «никак нет»?
Я сам понял, когда срок службы подходил к концу. Все не случайно.
То самое ощущение, что мы – часть своего государства, единая и непобедимая часть. Когда строевой шаг разрывает плац кратким единым ударом, когда на марш-броске невозможно оставить строй, потому что выручат и помогут, когда твоя армейская проблема становится проблемой каждого, а непреднамеренный косяк влечет всеобщее наказание.
Тогда и чувствуется возможность победы. Тогда и крепится уверенность, что цель будет достигнута, потому что действуешь не в одиночку, а сообща.
А казарменный порядок влечет порядок в голове.
Потому и «ухали» совы, что знали: этот боевой клич – знак единства, символ братства, союза и величия.
army

* * *
Не знаю, может, мне повезло служить с такими ребятами. Друг за друга горой, и все такое. Но каждый действительно был человеком. Илюха и Костян, Кирилл с Диманом, Леха, Женек, Саня… Всех не перечислишь. Каждого запомнишь. Ростов и Ульяновск, Екатеринбург и Волгоград.
 Да, что-то и случалось, всему свое место: и хорошему, и плохому. Но в том и смысл службы – научиться отделять крупу от золота, порядочность от лицемерия. На том и строится жизнь, тем и наполняется она, оттого и живем, что боремся и находим ответы.
* * *
Однажды офицеры спросили, готовы ли мы, солдаты, защитить свою страну. То есть взять и защитить, не как в кино показывают, когда не кончаются патроны, когда перестрелка идет на фоне лесного пейзажа, и нет ощущения страха. А так вот, очень скупо, без художественных эффектов доказать свою солдатскую честь.
Мы не знали, что говорить. Скажешь – готов: ответ неверный. Никак нет, не готов – все с вами ясно.
Потому что нельзя быть готовым или не готовым.
Задача в осознании того, что будешь готов, когда наступит момент. Именно будешь, когда-нибудь потом, когда точно сможешь взять волю в кулак, зашнуровать потуже берцы, получить оружие, и…
Когда возникнет реальная угроза.
Это не геройство, конечно. И не возвышенные речи о защите государства. Это смысл службы. Не обязательно быть героем, важно быть человеком. Нельзя быть трусом, нужно стать защитником.
А защита, ей же повсюду место. Не только в армии. Жизнь сейчас такая, что без помощи не проживешь, не защитишь человека – потеряешь близкого.
Прописные истины, патриотическое воспитание.
* * *
«Книжки почитайте», – говорили офицеры.
Читать книги не получалось. Конечно, в распорядке дня были и свободные часы. Но этот небольшой временной промежуток хотелось провести в курилке или где-то еще за пределами расположения, чтобы хоть как-то отвлечься от армейской суеты.
Однако я не смог продержаться без литературы.
Уже в Подмосковье, куда я был распределен после учебки, удалось найти библиотеку. В военном городке мало кто ходил за книгами. И, увидев меня, простого солдата, библиотекарша даже не стала объяснять, что книги выдают только офицерам, и срочникам как бы не положено, но…
– Да, вот тут художественная литература, тут вот – научная фантастика, – сказала она.
В армии я стал читать Л. Н. Толстого. Всегда думал, что не готов, что рано осознанно подходить к наследию классика, но тут решился. И пусть выходило совсем не полноценное чтение, не насыщенное погружение в текст, а скорее легкие перечитки, когда страницы пролистываешь урывками и, может, не получаешь возможного художественного наслаждения.
Но все же я читал. Особую ценность принимает книга, когда нет возможности быть с нею постоянно.
Уже перед самым дембелем, когда я, будучи младшим сержантом, мог читать больше и вообще заниматься личными делами, случилась одна история.
В часть приезжала проверка из командования, и комроты приказал срочно наводить порядок. Мы спешно ремонтировали тумбочки, подтягивали пружину коек, перекрашивали стены в каптерке.
– Книжки, уберите книги! Ничего лишнего!
В комнате досуга на полках лежали старые, с выцветшими страницами издания советской литературы. Был Солженицын и Аксенов, Распутин и Шукшин.
Я пытался убедить офицеров, что в книгах нет ничего, что могло бы смутить проверку. Но разрешили сохранить только воинские уставы и Конституцию.
Странное дело – я чувствовал ответственность. Как можно выкинуть книги, как мусор что ли, то есть взять и бросить в контейнер?
Офицеры наверняка понимали – да, действительно, это неправильно. И только сказали: «Делай, что хочешь! Разбирайся сам!»
В конце концов я договорился с местной библиотекой. Сохранил книгам их бумажную жизнь.
Потом офицеры поняли, солдат все-таки должен читать. Но я уже паковал вещи и думал о свободе.
Так и шла моя служба. День за днем: вот уже зима, ага, до весны совсем чуть-чуть, а там лето…
Как мы считали эти дни. У каждого был карманный календарь. И все считали и считали. Казалось, разбуди посреди ночи молодого солдафона или уже томящегося дембеля, спроси «сколько осталось», ответит, не раздумывая.
И как ценили время. Это сейчас, на гражданке, кажется, что время летит и нет границ его скорости. А в армии ценишь каждый день, каждое мгновение дорого. Может, потому иногда так хочется обратно.
Пусть мне хором продолжают вторить: «Это не та страна, ради которой готов служить», я отвечу – страну не выбирают.
А любовь и преданность живет в каждом из нас.
* * *
Бывает, приснится плац или военный полигон. Бойцы занимают огневые рубежи, добивают свои километры. Где-то играет гимн, взвод готовится к вечернему построению, солдаты чистят берцы, радуют воротник свежей подшивой. На ужин снова гречка с рыбой. Утром всех ждет зарядка, а после – боевая подготовка.
Туда-сюда и обратно, зеленый цвет, запах гуталина.
Проснешься вдруг, подумаешь, в самом деле, приснится же…
Никто не крикнет «Рота, подъем». И кажется только, что где-то за окном ухают совы, так сладко шумит в голове, так счастлив, что все это – было.
И знаешь, случится вдруг беда – страна может спать спокойно. Все будет хорошо.
Сергей Кубрин, писатель, воин, романтик

Прочитано 1452 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту