Михаил Загоскин: размышления к юбилею

A A A

В один месяц и год с Великой французской революцией XVIII века, изменившей судьбы не только Европы, но и всего мира, родился Михаил Загоскин (1789-1852) – писатель и драматург, чей вклад в развитие литературы был, конечно, значительно скромнее, но и в этой своей скромности – предельно глубок.

zagoskinМихаил Николаевич Загоскин – он родился 230 лет назад, 25 июля (новый стиль), в Рамзае – был первым, кто написал русский исторический роман. Он назывался «Юрий Милославский, или Русские в 1612 году». Его первая часть вышла 190 лет назад, в июле 1829 года. Роман перевернул общественное сознание.
«Поздравляю Вас с успехом полным и заслуженным, а публику с одним из лучших романов нынешней эпохи. Все читают его. Жуковский провел за ним целую ночь. Дамы от него в восхищении», – писал Михаилу Николаевичу Александр Сергеевич Пушкин.
В последний раз, до Михаила Загоскина, дамы были в таком восхищении от «Истории государства Российского» Николая Карамзина, в 1818 г.
Иван Сергеевич Тургенев в письме к Сергею Аксакову вспоминал (1853): «…что касается до «Милославского» – то я знал его наизусть; помнится, я находился в пансионе в Москве в 31 году (мне был 12 год) – и нам по вечерам надзиратель наш рассказывал содержание «Юрия Милославского».
Невозможно изобразить Вам то поглощающее и поглощенное внимание, с которым мы все слушали; я однажды вскочил и бросился бить одного мальчика, который заговорил было посреди рассказа.
Кирша, земский ярыжка, Омляш – боярин Шалонский – все эти лица были чуть не родными всему нашему поколению – и я до сих пор помню все малейшие подробности романа. Да, такая народность завидна – и дается немногим!».
Загоскин был суперпопулярен. Аксаков, тот самый, что написал «Аленький цветочек», и одновременно первый биограф романиста, указывал, что «Юрия Милославского» читали грамотные крестьяне и пересказывали тем, кто не владел грамотой.
Героев загоскинского романа можно было увидеть на платках и шкатулках, продававшихся на рынках. Это была всенародная слава. Роман был переведен на европейские языки: английский, немецкий, французский, итальянский. Один из немецких журналов поставил Михаила Николаевича вровень с Вальтером Скоттом, которым с добавлением «русский» уже считали Загоскина и на родине.
«Загоскин имеет все совершенства Валтера Скотта, – писал журнал, – не разделяя его слабостей. Британец не превосходит Русского ни в правильной обрисовке характеров, ни в очаровательной живописи подробностей. Язык Загоскина благороден, прост».
Грандиозный успех «Юрия Милославского» сыграл с автором злую шутку.
Другие сочинения Загоскина оказались в тени его популярного романа. О принятии христианства Русью – «Аскольдова могила». О старообрядцах – «Брынский лес». Об эпохе Петра I – «Русские в начале осьмнадцатого века». О временах Екатерины II – «Кузьма Петрович Мирошев». Об Отечественной
войне 1812 года – «Рославлев, или Русские в 1812 году».
И это только романы, но были же еще и повести, рассказы. Из них самый знаменитый – цикл «Москва и москвичи» – летопись столицы, восхищавшая современников.
Генерал Граббе, декабрист и герой Кавказской войны, прочитав эти рассказы, записал в дневнике: «У него русский язык гибок, гладок, текуч, выразителен…Это теплота кабинетного камина. Ни один из нынешних писателей, из которых иные с похвальным искусством владеют русским пером, не возбудил во мне такой живой надежды, что близок уже желанный день, когда русский чистый язык вытеснит и в высшем обществе из разговора господство французского языка. Спасибо Загоскину!».
Для нас, жителей Пензенской области, будет особо любопытен загоскинский «Вечер на Хопре», в котором часть действий происходит в Сердобском районе.
«Вечер на Хопре» – это увлекательный цикл рассказов-страшилок, экранизация которых была бы сегодня не менее популярна, чем и телесериал «Гоголь» с Александром Петровым в главной роли. Один «Ночной поезд» чего стоит!
Но Загоскина никогда не экранизировали! А в последние 20 лет практически и не переиздавали. Сочинения Загоскина в книжных магазинах – большая редкость. Проще найти сочинения писателя в интернете. Там он «выложен» практически весь.
Есть в Сети и драматургическая часть творческого наследия Михаила Загоскина –
он был популярным драматургом. Комедии Загоскина собирали полные залы. «Богатонов, или Провинциал в столице», «Добрый малый», «Недовольные» – лишь только малая часть «классического» багажа писателя.
«Богатонова» в театрах Москвы и Петербурга ставили в 20-40-е годы XIX века полсотни раз. «Благородный театр» хорошо знали не только в столицах, но и в провинции.
Приехав в Пензу зимой 1828 г., Михаил Николаевич, как драматург, получил бурю оваций. В его честь давались обеды и вечера. В Пензе Загоскин прочитал публике «Благородный театр».
Десять лет (30-40 годы) Михаил Николаевич был директором императорских театров. При нем прошла реконструкция Малого театра. За нее писатель получил табакерку от Николая I.
Загоскин поражал современников тем, что был честным человеком, не воровал и к своим обязанностям относился ответственно. После театра он возглавил Оружейную палату и эту должность занимал до смерти.
Царствование Александра II стало для Михаила Загоскина роковым. Книги писателя не издавались, его пьесы не ставились, и Загоскина забыли.
Знаменитый Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона констатировал (1890): «По количеству написанного Загоскин – один из плодовитейших писателей наших; по силе таланта он принадлежит к числу второстепенных и в наше время почти совсем забытых авторов».
О Загоскине вновь вспомнили в полувековой юбилей со дня его кончины. Тогда вышло собрание сочинений писателя, а на его родине, в Рамзае, 5 июля 1902 г. прошел день памяти.
Слово о своем дяде сказала внучатая племянница Любовь Протасьева: «Отличительные черты Михаила Николаевича: простота, прямота и свежесть чувств, неподдельное увлечение всем хорошим и справедливым, любовь к людям, общительность, отзывчивость до старости, непоколебимое уважение ко всем семейным основам, теплая, живая и сильная любовь к отчеству, безграничная преданность престолу, глубокая религиозность, любовь и вера в Бога. Эти отличительные черты Михаила Николаевича проглядывают в его произведениях, руководят и вдохновляют его талант и творчество».
В следующий раз о Загоскине-писателе масштабно вспомнили только в 1989 г., в год 200-летия со дня его рождения. В Рамзае 25 июля прошли Загоскинские чтения. Их инициировал Георг Мясников, сделавший краеведение основой культурной политики региона.
Одна из жительниц, наблюдая за большим количеством людей, приехавших в Рамзай, заметила: «Я же знаю, что здесь писатель Загоскин жил. Да вот только за всю мою жизнь первый раз такой праздник устроили. Почему это, а?».
Последний вопрос можно адресовать и ныне живущим. За 30 лет, прошедших с 1989 г., громких публичных культурно-просветительских мероприятий, посвященных «русскому Вальтеру Скотту», в Пензенской области не было.
Свеча памяти горит только в школе Рамзая, да на историко-филологическом факультете Пензенского государственного университета. И, возможно, совсем скоро фамилия Загоскин будет ассоциироваться только с троюродным братом Михаила Николаевича – Лаврентием Алексеевичем, исследователем Аляски. О нем в области вспоминают часто и много, даже памятник в Пензе поставили.
А памятника Михаилу Загоскину в административном центре края, где он родился и провел детские годы, до сих пор нет, есть только улица, названная в его честь. Получается какая-то однобокая память о двух замечательных земляках.
Михаил Загоскин жил в золотой век русской литературы. И на фоне его великих имен – Пушкина, Лермонтова, Гоголя – Загоскин, конечно, писатель второго плана.
Но с каждым из них Загоскин встречался, общался. И они знали его книги, пьесы. Пушкинский «Рославлев» был бы невозможен без одноименного романа нашего пензяка.
«Рославлев» Пушкина не только отталкивается от «Рославлева» Загоскина, но и спорит с ним (далее – слова пушкинской героини романа): «Читая «Рославлева», с изумлением увидела я, что завязка его основана на истинном происшествии, слишком для меня известном. Некогда я была другом несчастной женщины, выбранной г. Загоскиным в героини его повести. Он вновь обратил внимание публики на происшествие забытое, разбудил чувства негодования, усыпленные временем, и возмутил спокойствие могилы. Я буду защитницею тени...».
«Рославлев» Пушкина, по мнению исследователей, «значительнейшая декларация пушкинского патриотизма». А была бы она написана, если бы не Михаил Загоскин?

Прочитано 392 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту