Вид Пензы в 1814 году рукой итальянского офицера

A A A

В «Улицу Московскую» поступило сообщение об открытии, которое совершил доктор исторических наук Сергей Белоусов.  Суть открытия в том, что Сергей Белоусов выявил один из ранних рисунков с видом Пензы, сделанный итальянским офицером Филиппо Пизани, когда он возвращался из Симбирской губернии, где находился в качестве военнопленного, на родину, в Италию.  Специально для читателей «УМ» рассказывает Сергей Белоусов.

В 2012 г. мне посчастливилось участвовать в работе международной научной конференции «Эпоха 1812 года в судьбах России и Европы», которая проводилась Институтом российской истории РАН.
Среди множества интересных докладов особенно заинтересовал один, сделанный профессором университета «Л’Ориентале» г. Неаполя Серджио Бертолисси.
Доклад был посвящен одному из участников Русской кампании Наполеона, итальянскому офицеру Филиппо Пизани, который, как упомянул автор, находился в плену на территории Симбирской губернии.
В разговоре с С. Бертолисси выяснилось, что сохранились воспоминания Пизани о походе 1812 г. и времени, проведенном в плену, которые были опубликованы в Италии.
Нам удалось познакомиться с текстом этих мемуаров, что привело к интересным, если не сказать больше, сенсационным открытиям. Оказалось, что Пизани проходил через Пензу и дважды (в Симбирск и обратно) через Саранск.
penzaУникальность воспоминаний Пизани заключается в том, что автор среди прочего оставил зарисовки тех мест, в которых он находился. В том числе видов Пензы и Саранска, фактически являющихся одними из самых ранних рисунков этих городов из числа известных на сегодняшний день.
О Филиппо Пизани известно немного. Он родился 11 февраля 1788 г. в старинной знатной венецианской семье в г. Ферраре на севере Италии. Добровольцем поступил в армию и принял участие в Русской кампании Наполеона 1812 г.
В звании лейтенанта артиллерии Ф. Пизани служил в 1-й артиллерийской роте 4-го армейского корпуса под командованием Э. Богарне. От Немана к Москве он следовал вслед за Великой армией и участие в боевых действиях не принимал.
Пизани писал, что задача его подразделения «заключалась исключительно в том, чтобы на небольшом расстоянии следовать за Армией, не приближаясь к ней, с артиллерийским обозом большого калибра, который был очень необходим и был хорошо сохранен благодаря усилиям и тяжелому труду, средствами, добытыми единственно в результате нашей изобретательности».
8 сентября 1812 г., т. е. на другой день после Бородинского сражения, рота, в которой он служил, только вышла из Смоленска. 28 сентября Пизани увидел Москву с Поклонной горы, о чем с восхищением писал в своих воспоминаниях.
Вместе с армией Наполеона он пережил все тяготы отступления и позднее подробно рассказал об этом в своих мемуарах. Большое место в них занимает описание сражений при Малоярославце, Вязьме, Красном.
25 ноября 1812 г. Пизани был захвачен в плен казаками Платова в деревне недалеко от Яблонки. Несколько месяцев он провел в минском госпитале.
Весной 1813 г. в составе партии военно-пленных Пизани был направлен вглубь России. Местом пребывания этой партии была избрана Симбирская губерния. Осенью 1813 г., по дороге в Симбирск, она проследовала по дороге Моршанск – Нижний Ломов – Инсар – Саранск.
23 сентября, по прибытии в Симбирскую губернию, Пизани был направлен в уездный город Сенгилей, где и находился до лета 1814 г.
Освобождение «всех без изъятия пленных, в России находящихся, каких бы они наций не были» последовало весной 1814 г. На основании циркулярного предписания Главнокомандующего в С.-Петербурге С. К. Вязмитинова от 13 мая пленных итальянцев предполагалось направлять в Радзивилов.
18 июня 1814 г. партия военнопленных, в которой находился и Пизани, из Симбирска через Саранск, Пензу, Тамбов, Орел, Курск и Киев была отправлена до Радзивилова и далее на Родину.
Известно также, что Филиппо Пизани умер 13 июля 1883 г. в Сан Мартино (округ Феррары).
Воспоминания Пизани можно разделить на две части. В первой он описывает поход армии Наполеона к российским границам (от Одера к Неману) и свой марш от Немана к Москве (отдельно от главных сил Великой армии), а также свое пребывание в столице и ее пожар.
Во второй части рассказывает об отступлении наполеоновской армии из Москвы, сражениях под Малоярославцем и Вязьмой. Повествование завершается рассказом о пленении главного героя и его высылке в Симбирскую губернию.
Несомненный интерес для историков и краеведов представляют рисунки Пизани с видами Пензы и Саранска, выполненные им с натуры, без всякого сомнения, летом 1814 г. при его возвращении на Родину. Зарисовки были сделаны в его походном дневнике и сопровождались описанием обоих городов.
Рисунок Пензы представляет собой вид губернского города в направлении дороги от Саранска на север.
На рисунке Пизани четко фиксируются четыре главные улицы Пензы: Троицкая (ныне ул. Кирова), Московская, Лекарская (ныне ул. Володарского) и Дворянская (ныне ул. Красная). Справа от Дворянской улицы располагается большой лес.
На рисунке изображены несколько пензенских храмов. На переднем плане видна церковь Святых Апостолов Петра и Павла, построенная в 1797 г. благодаря «стараниям» пензенского купца М. П. Очкина и располагавшаяся в центре Базарной площади.
Улица Московская на холме упирается в Спасский кафедральный собор, возведение которого закончилось лишь в 20-е гг. XIX в. Левее его изображена Никольская церковь. Еще левее, ниже Троицкой улицы, видны Пензенский Троицкий женский монастырь и церковь Сошествия Святого Духа.
Пизани сопровождает рисунок следующим описанием: «В Пензе, губернском городе, у нас было плохое жилье [...] Несмотря на сильный ветер, я захотел посмотреть город, который располагается на холме, а на склоне обращен к северу.
В городе много кирпичных домов, с двумя или тремя симметрично построенными этажами, и различные церкви. Вдоль четырех главных, достаточно больших дорог, размещены с определенными интервалами, кирпичные и деревянные дома, с садами, где росли фруктовые деревья, и огородами.
На дороге, называемой Московской, находится общественная гимназия, а на другом краю дороги несколько домов, где обжились из веротерпимости евреи, занимающиеся ремонтом часов и ювелирных изделий.
Дорога эта заканчивается на низкой равнине, где каждый день проходит рынок и можно купить необходимые продукты.
Торговая площадь на самом верху холма окружена кирпичными домами, на первых этажах которых открыты лавки, а в подвалах – склады.
Город не имеет никакого ограждения: его план очень прост – город поделен на три квадрата, границей которым служат четыре вышеупомянутые дороги.
Слева от наиболее близкой к востоку дороги находится другая часть города, вся из деревянных домов и кирпичных церквей, которые имеют много позолоченных куполов.
Справа от дороги, на западной окраине, дома построены богатым господином, и там есть огромный лес, а также что-то наподобие пригорода с самыми обычными домами.
У меня возникло желание нарисовать  себе в дневник вид на этот город, и я отправился рано утром попросить об этом господина, у которого был двухэтажный дом с северной стороны, и откуда открывался самый красивый вид.
Несмотря на разные подозрения со стороны старушки, хозяин дома [...] проводил меня на второй этаж, оставил в полном покое и спустя некоторое время даже принес мне чашку чая.
У меня ушел час, чтобы нарисовать вид на город, и, уходя, я рассыпался в комплиментах хозяину дома, который поддержал мою просьбу» (автор признателен к.и.н., доценту А. В. Борисову за помощь в переводе с итальянского языка приведенного выше отрывка из воспоминаний Ф. Пизани).
Рисунок Пензы, выполненный Пизани, и его воспоминания позволяют сравнить их с уже известными описаниями губернского центра, оставленными Ф. Ф. Вигелем, военнопленными немецкими офицерами армии Наполеона Х.-Л. Йелиным, Ф. Ю. Зоденом, Ф. фон Фуртенбахом, а также другими мемуаристами начала XIX в.
Вот как, например, описывает Пензу Ф. Ф. Вигель: «…Пенза на горе возвышается гордо над смиренною Сурой. Сия речка, только при устье своем достойная названия реки, в одно только время года, и то самое короткое, бывает судоходна; она робко и медленно приближается к спесивой Пензе и, не смея коснуться подошвы ее, в двух или трех верстах от нее протекает…
Некогда слобода, а со времен царствования Алексея Михайловича провинциальный город, Пенза состояла тогда из десятка не весьма больших деревянных господских хором и нескольких сотен обывательских домиков, из коих многие были крыты соломою и имели плетневые заборы.
Соборная каменная церковь, которая величиною едва ли превосходила многие сельские храмы, с тех пор построенные, и несколько каменных и деревянных небольших приходских церквей, служили единственным ей украшением…
Двадцать лет спустя, когда при учреждении губерний, Пенза возвышена была на степень губернского города, в ней все переменилось. Правильные улицы, и из них иные мощеные, украсились каменными двух- и трехэтажными домами и каменными лавками, а в них показались товары, кои прежде, хотя с трудом, можно было только выписывать из Москвы; явилась некоторая опрятность, некоторая бережливость, некоторый вкус – необходимые спутники просвещения».
В восприятии вюртембергского офицера Ф. Ю. Зодена Пенза предстала следующим образом: «Пенза предстала перед нами не такой, как те русские города, которые мы видели до сих пор. Она была похожа на милый сердцу немецкий город.
Дома на центральной улице были красивы и построены плотно друг к другу. Несколько других улиц располагались к главной под прямым углом. Мы получили в Пензе более просторные квартиры, нежели чем в Тамбове, где нас нарочно разместили в отвратительных жилищах.
Город Пенза расположен в устье Пензы, на судоходной реке Суре, и имеет население без малого 20 тысяч человек».
Схожее описание Пензы содержится и в романе М. Н. Загоскина «Искуситель»: «Боже мой, что за дома! Каменные, раскрашенные разными красками, с лавками, балконами, с итальянскими окнами, в два и даже три этажа! Что шаг, то новое удивление: вот зеленый дом с красной кровлею и огромными белыми столбами; вот розовые палаты с палевыми обводами около окон; вот дом совершенно пестрый, на воротах – голубые львы с золотою гривою – какое великолепие!»
Таким образом, воспоминания и рисунок с видом города Пензы лейтенанта итальянской артиллерии Филиппо Пизани, без сомнения, являются уникальным источником по истории Пензенской губернии начала XIX в.
Сергей Белоусов,
заведующий кафедрой всеобщей истории,
историографии и археологии ПГУ,
доктор исторических наук,
Почетный работник высшего
профессионального образования РФ

Прочитано 2685 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту