Портной из Пензы Франц-Антон Эгетмайер

A A A

«Улица Московская» благодарит краеведа и коллекционера Игоря Шишкина за возможность познакомиться с книгой, сведения которой послужили толчком для профессора Сергея Белоусова написать специально для «УМ» эту статью.

В 2011 г. в Германии, в административном округе Карлсруэ земли Баден-Вюртемберг, вышла в свет книга Вальтрауд Кёниг и Ренаты Хёрнер «Сладкое разнообразие в Крайхгау-Штромберге». Ее жанр условно можно определить как «поваренная книга». Таких немало издается в помощь домохозяйкам на разных языках в различных странах.
В книге, кроме многочисленных кулинарных рецептов различных сладких блюд, помещены небольшие статьи об истории района Крайхгау-Штромберг, исторических личностях, связанных с его историей, по ландшафту земель, лежащих между Рейном, Неккаром и Энцом, анекдоты. Книга богато иллюстрирована фотографиями с видами местных пейзажей и достопримечательностей, что вполне позволяет использовать ее и в качестве пособия для туристов.
Среди прочих материалов в книге помещены несколько фотографий Пензы начала XX в. и рассказ о некоем пензенском портном Франце-Антоне Эгетмайере.
Книга была любезно передана в Пензу автором сайта «Пенза, которой нет» Станиславом Ткаченко. Она имеет посвящение авторов жителям Пензы: «Большой привет городу Пензе из Бреттена, города, в котором родился и вырос Франц-Антон Эгетмайер. Он прожил в Пензе по меньшей мере 20 лет и в 1816 г. стал известен и уважаем в Германии и России после наполеоновских войн благодаря своей готовности помочь. Может быть, в Пензе находится его дом. Рената Хёрнер».
Чем же знаменит этот «портной из Пензы»? Почему сведения о нем помещены в книге отнюдь не исторического содержания?
portnoi

Имя Франца-Антона Эгетмайера в настоящее время ровным счетом ничего не скажет простым пензенцам. О нем знают, разве что, специалисты, занимающиеся историей родного края начала XIX в. Хотя после окончания Отечественной войны 1812 г. он был довольно широко известен как в Германии, так и в России благодаря публикациям в «Rheinischen Hausfreunde», «Morgenblatt» и журнале «Сын Отечества», издаваемом Н. И. Гречем. История жизни Ф.-А.Эгетмайера поучительна и достойна того, чтобы рассказать о нем нынешним жителям Пензы.
Франц-Антон Эгетмайер родился 6 октября 1760 г. в г. Бреттен близ Карлсруэ в Бадене. Здесь он провел детские годы и выучился портняжному мастерству. Для того чтобы расширить познания в ремесле и больше узнать об обычаях и нравах людей из других мест, достигнув совершеннолетия, он уезжает из родного города. Некоторое время он провел в Мангейме и Нюрнберге, а затем отправился далее на восток.
В XVIII в. российское правительство проводило политику привлечения иностранных специалистов. Тысячи искусных ремесленников, колонистов, военных, а зачастую и просто авантюристов из различных европейских государств, главным образом из Германии, появляются на бескрайних просторах европейской части России.
Процесс переселения иностранцев особенно усилился при Екатерине II. Получая различные льготы от правительства, они успешно интегрируются в российское общество. Во второй половине XVIII – начале XIX вв. во многих городах Российской империи немецкие ремесленники играли заметную роль в сфере производства предметов роскоши (ювелиры, часовщики) и предметов первой необходимости (портные, сапожники, каретники, булочники).
В 1785 г. Ф.-А.Эгетмайер, увлеченный общим порывом, переезжает на жительство в Россию. Первоначально он останавливается в Санкт-Петербурге, где поступает на службу полковым портным в один из кавалерийских полков. Однако вскоре он уезжает из столицы и обосновывается в Пензе.
Здесь Эгетмайер становится одним из лучших городских портных, шьет по заказам пензенского дворянства, купцов и именитых горожан, берет подряды на выполнение
различных видов работ. Так, в 1809 г. при проведении 79-го рекрутского набора он подрядился для шитья мундиров в г. Краснослободске.
Нередко Эгетмайер нанимал для работы других ремесленников, численность которых иногда достигала 20-25 человек. Занимаясь портняжным делом, он сумел достичь определенного благосостояния и пользовался большим уважением среди жителей города.
В Пензе Эгетмайер создает семью, в центре города, недалеко от губернаторского дома, строит деревянный дом, обзаводится хозяйством. В 1796 г. он приносит «присягу на подданство». Подросшие сыновья поступают на военную службу. Старший становится офицером, младший – аудитором. Вобщем, как говорится, жизнь текла своим размеренным ритмом.
Но вот наступил 1812 год. Наполеон
вторгся в пределы России. Началась Отечественная война. В составе великой армии, перешедшей границы Российской империи, находились представители многих европейских народов.
Великий герцог Баденский в силу своих союзнических обязательств также должен был выставить воинский контингент численностью около 13,5 тыс. человек. Из них, испытав все тяготы русского похода, горечь поражений, голод и жестокие русские морозы при отступлении, лишь 1,5 тыс. солдат и офицеров смогли вернуться на свою родину. Многие баденцы попали в плен.
Весной 1813 г. пленные наполеоновской армии в массовом порядке стали перемещаться из западных губерний Российской империи вглубь страны. Это было связано как с временными неудачами союзников в Саксонии, так и с увеличением концентрации российских войск у западных границ.
Пензенская губерния среди прочих была выбрана местом временного пребывания военнопленных. Сюда, начиная с июня 1813 г., прибыло на жительство 6 крупных партий общей численностью 648 человек (14 штаб, 165 обер-офицеров и приравненных к ним военных чиновников, 451 нижний чин, 12 женщин и 2 ребенка). Среди пленных насчитывалось 115 человек из различных немецких государств (38 баденцев, 25 вюртембержцев, 25 вестфальцев, 19 баварцев, 5 бергцев, франкфуртец и гессенец), большая часть из которых являлись офицерами. Все прибывшие должны были размещаться в Пензе и уездных городах по домам городских обывателей.
Когда 17 июня 1813 г. в Пензу прибыла первая партия военнопленных армии Наполеона, Эгетмайер поинтересовался у некоторых офицеров об их происхождении и был потрясен, узнав, что среди них есть его бывшие соотечественники из Мангейма, Гейдельберга, Швецингена, Книттлингена и других известных ему населенных пунктов Бадена, Вюртемберга, Баварии. Отныне помощь этим людям и забота о них стали главным смыслом его жизни.
Эгетмайер лично ходатайствовал перед пензенским губернатором князем Г. С. Голицыным о том, чтобы он не отсылал пленных баденских офицеров в уездные города, а оставил их на жительство в Пензе. Без колебаний снабжал он пленных необходимой одеждой и питанием.
Эгетмайер принял в своем доме двух баденских офицеров (командира баденской пешей артиллерии, шефа батальона Л.Фишера, бывшего сыном баденского министра, и командира гренадерской роты баденского
1-го лейб-полка Великого герцога, капитана К. фон Цаха, являвшегося сыном баденского генерала) и заботился о них, как «отец заботится о своих сыновьях». Остальных баденских офицеров и солдат, оставшихся в Пензе, он помог разместить в домах у своих друзей и хороших знакомых.
Каждый вечер военнопленные собирались в небольшом садике, украшенном «беседками и дерновыми скамьями», который находился рядом с деревянным домиком Эгетмайера, и, пока позволяла погода, проводили вечера в дружеских беседах о жизни и о «великих событиях настоящего времени». Эгетмайер охотно присоединялся к этим беседам, слушал рассказы пленных о далекой родине, говорил о своих приключениях.
Баденские офицеры отмечали, что Эгетмайер имел «отличный ум, читал большую часть старинных книг и извлекал из них понятия, необыкновенные в его звании. При том руководствовался он всегда наставлениями религии и нередко при сомнительных случаях решал дело воспоминанием изречений Евангелия».
Эгетмайер являлся для пленных хорошим советником. Они прислушивались к его мнению и все свои просьбы губернатору передавали через него. Эгетмайер помогал пленным в доставлении им почтовой корреспонденции. Несколько раз из ближайшей немецкой колонии на Волге он приглашал пастора, который отправлял  службу «в особенной зале».
Однажды, это было уже в октябре
1813 г., тяжело заболел один из военнопленных, хирург баденского 3-го пехотного полка В. Бурхарт, проживавший в Саранске.
«В том городе не было аптеки, и г. губернатор позволил привезти его в Пензу. В самом сомнительном состоянии и с признаками скорой смерти привезли его в город и хотели поместить в доме одного мещанина, который, однако, не соглашался принять его, боясь заразы.
Пленный солдат, привезший больного, не знал, куда деваться с ним, и вдруг вспомнил о портном, которого слава дошла и до уездных городов, в коих жили пленные. Он отыскал его дом и остановился у ворот с телегою, на которой лежал больной. «Должно помочь ему как-нибудь», – сказал Эгетмайер, подумав немного, и потеснился с женою, двумя нашими товарищами и пятнадцатью работниками, чтобы поместить страждущего.
Постлали для него постелю, ходили за ним с усердием и любовью. Ночью при нем сидели, но он не дожил до утра. С таким усердием старался он и о погребении. Русский священник отпел в его доме покойника и проводил до кладбища по всем обрядам греческой церкви. Все пленные и живущие в городе немцы шли за гробом. Солдаты несли его. Все сие установлено было благодетельным портным».
9 декабря 1813 г. в Пензе было получено известие об освобождении военнопленных целого ряда немецких государств, в т. ч. и Великого герцогства Баден. Баденские офицеры и солдаты наконец получили возможность возвратиться на родину. Дата отъезда была назначена на 8 января 1814 г.
По предписанию Главнокомандующего в С.-Петербурге С. К. Вязмитинова военно-пленным офицерам, нуждавшимся в теплой одежде, должны были выдать по 100 руб. для ее приобретения. Многие пленные считали это подарком императора Александра I, в связи с чем возникали многочисленные недоразумения.
В частности, пензенский губернатор князь Г. С. Голицын распорядился вместо выдачи денег закупать одежду для военнопленных. Естественно, что ни о каких дополнительных 100 руб. для выдачи офицерам уже не было и речи, чем последние остались недовольны.
Однако приобретение теплой одежды для пленных, которым предстояла долгая дорога домой, являлось вполне обдуманным шагом правительства. В конце декабря 1813 г. в Пензенской губернии стояли сильные морозы, и без нее пленные бы просто замерзли в пути. Обер-лейтенант вюртембергской службы
Ф. Ю. Зоден позднее вспоминал, что «мороз был так суров, что почти невозможно было выглянуть на улицу без риска отморозить нос и уши».
В этой ситуации Эгетмайер вновь доказал свое желание помочь соотечественникам. Так как военнопленным не хватало средств, чтобы снарядить себя в дорогу всем необходимым, он решил продать собственный дом, перейти на жительство в съемную квартиру, а все вырученные от продажи дома деньги отдать им. Пленные с большим трудом отговорили его от этого намерения. Тогда Эгетмайер решился на следующий шаг.
«У него была редкая медвежья шуба ценою в несколько сот рублей, – вспоминали позднее баденские офицеры. – Мы не могли воспрепятствовать ему завещать ее нам. Он отдал ее с условием: если на дороге с кем-нибудь из нас случится несчастье, продать ее и вырученными деньгами помочь страждущему. Он так убедительно, так кротко просил нас принять сей подарок, что мы не могли отказаться».
В мае 1814 г. баденцы, освобожденные из плена, прибыли домой. В своих семьях своим близким и знакомым они рассказывали о своем благодетеле, «портном из Пензы». Чтобы воздать ему по заслугам, они донесли о его благородстве и бескорыстном желании помочь им Великому герцогу Баденскому, который по своему собственному усмотрению наградил Эгетмайера баденской золотой медалью «За гражданские заслуги». Эту награду в Бадене имели немногие.
В своем рескрипте Великий герцог Баденский писал: «Благородному Францу Антону Эгетмайеру за совершенно бескорыстное и человеколюбивое служение ради моих баденских офицеров вручаю я золотую медаль «За заслуги» с тем, чтобы вы смогли носить ее как память от меня и признательной Родины».
Эгетмайер получил эту награду лишь 3 января 1816 г., спустя полтора года после награждения. Вот как описывал он это событие в своем письме из Пензы баденским офицерам: «3-е число января было для меня счастливым днем в жизни. Вечером в 7 часов князь Голицын приказал позвать меня к себе. Я был в гостях и лишь только пришел домой; взял ножницы и мерку и пошел, но не знаю, что-то у меня было на сердце. Я пришел к князю. «Кто велел позвать вас?» – спросил он строгим голосом. «Князь, губернатор наш», – отвечал я. Он поглядел на меня с минуту и переменил суровый вид на ласковый, сказал: «Подойдите сюда, любезный Франц! Узнайте, каково тому, кого любит Бог и добрые люди. Послушайте, что Всемилостивейший наш государь вам посылает». При сих словах поднял он вверх медаль на оранжевой ленте и сказал: «Этот знак отличия посылает вам ваш Великий герцог, а наш император позволяет вам носить ее в честь вашего государя и благодарного Отечества!» Тогда он надел на меня медаль.
Я поцеловал ее и руку губернатора, который говорил со мною именем Великого герцога. При том были многие дворяне. Они все поздравляли меня, говоря, что я заслужил сие отличие и что баденские офицеры в самом деле благородные люди и умеют награждать. Вообразите мое изумление. Колени подо мною подогнулись. Я мог выговорить одно слово: «Князь!» Я побежал домой в упоении радости и нашел дома у себя свояченицу. Мы поздоровались с нею. Я все еще дрожал. «Что с вами случилось?» – спросила она. «Ничего!» – сказал я и скинул шубу. Она увидела на мне медаль и громко закричала: «Ах! Медаль! Медаль!» Она и жена моя плакали с радости…
    На другой день, что свет, первые явились меня поздравить пять почтальонов и семь драгун. Потом пришли священники, отслужили молебен, целовали медаль и меня. Потом приходили полицейские офицеры и магистратские с поздравлениями. Хорошо, что я был тогда при деньгах. Я позвал гостей: аптекаря, школьного учителя, доктора, двоих офицеров здешнего батальона, первых купцов и других. Вообразите, как мы попировали…
Подумайте, какое впечатление сделал этот случай между дворянством и купечеством. Я один имею счастье носить этот неоцененный знак отличия. Дворяне целовали медаль, говоря: «Ваш государь и добрые ваши земляки наградили вас сверх заслуг». Бог да заплатит им это. Дети! Старый отец ваш в Пензе целует вас с благодарным сердцем и слезами!»
О жизни Эгетмайера после его награждения известно немного. В январе 1817 г. Канцелярия пензенского губернатора приняла решение об отводе ему участка земли «для устроения сафьянного завода и для разведения вайды». Однако, очевидно, обустроить этот завод он так и не успел. В 1818 г.
Ф.-А. Эгетмайер скончался в Пензе.
История «портного из Пензы»
Ф.-А. Эгетмайера получила в Германии широкую известность. Впервые она была записана И.-П. Хебелем и в 1815 г. опубликована в книге «Rheinischen Hausfreunde» («Рейнский домашний друг»), ежегодно издаваемой в начале XIX в. в пользу мещан и крестьян.
В 1816 г. баденские офицеры, бывшие в плену в Пензе, поместили статью о нем в
№ 133-136 газеты «Morgenblatt». В том же году эта статья была переведена на русский язык и опубликована на страницах журнала «Сын Отечества». Так о «портном из Пензы» узнали и в России. На протяжении XIX в. рассказ об Эгетмайере входил в список обязательного чтения в школах Бадена.
В своих мемуарах о «портном из Пензы» писали также бывшие военнопленные из Вюртемберга и Баварии. Так, обер-лейтенант баварского 5-го линейного полка Ф. фон Фуртенбах, размещенный на жительство в Краснослободске, характеризовал его следующим образом: «Среди других живет здесь [в Пензе] и портной по имени Энгертмайер из Бреттена в Бадене, отличившийся и ставший знаменитым благодаря самоотверженности, с которой он пытался помочь своим землякам и всем немецким офицерам.
Этот порядочный зажиточный человек жил в прекрасном доме напротив губернаторской резиденции, был нанимателем 20-24 подмастерьев и шил на всю губернию; каждый офицер одевался и питался у него за его счет, а баденцы еще и получали от него значительные денежные суммы.
Я также несколько раз обедал у него и восхищался хорошо воспитанной и образованной семьей и действительно прекрасной обстановкой. Его жена, русская, хорошо говорит по-немецки и вообще достаточно образована».
История о «портном из Пензы», очевидно, имела свое продолжение. Когда в Германии стало известно о том, что российское правительство приглашает на работу профессиональных садоводов, то на него откликнулся и подал прошение о принятии на службу некий баденский уроженец Эрнст Магзиг.
А когда в 1820 г. встал вопрос об учреждении училища садоводства, то оно было открыто в Пензе, и Э. Магзиг возглавлял его на протяжении более чем 30 лет. Мы можем только предположить, что это учебное заведение появилось в Пензе далеко не случайно.
Память об Эгетмайере в Бреттене жива и поныне. Свидетельством этого служит тот факт, что одна из улиц этого города носит его имя «Egetmeyerweg». Не следует забывать о его благородстве и бескорыстии и нам, пензенцам.
Почему бы в Пензе каким-то образом не увековечить память об этом замечательном человеке? Почему бы сейчас, в год 200-летия тех давних событий, нам не возродить культурные связи между Бреттеном и Пензой?
Сергей Белоусов, доктор исторических наук, профессор

Прочитано 2203 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту