Самое читаемое в номере

Почему в России никогда не будет либерального режима: версия Геннадия Лукьянчикова

A A A

Справка от авторе:
Геннадий Лукьянчиков, выпускник Пензенского высшего артиллерийского инженерного училища (1988), до 1993 г. служил в Вооруженных Силах СССР и РФ. Выйдя в отставку, работал наемным работником в сфере складского хозяйства и по части электрооборудования.
В «Улице Московской» публикуется с апреля 2014 г., автор 21 публикации.

Я вступил в движение «За правду» за полгода до последующих партийных объединений. В движении меня привлекла идеология. Идеология, как я считаю, уже наделённая истинным историческим содержанием.
Жизнь разумных особей в коллективе требует осознания, осмысления и оправдания. Уже в племени правила поведения жёстко регламентированы и табуированы. И при этом все психические проявления членов коллектива подчиняются религиозным практикам.
Племени без шамана не бывает. Тем более при возникновении государства, где эволюционно успешной формой существования стала социальная пирамида.
С точки зрения абстрактной логики система крайне несправедливая. Где доходы от совместной деятельности распределяются очень неравномерно. Одним всё, другим ничего. Принудительный тяжёлый труд на всю жизнь. Без возможности что-либо изменить. Такое жертвоприношение должно быть сакрализировано высокой целью.
И эту цель даёт религия. В древних государствах тысячелетиями идеология была полностью религиозной. И в наше время религия используется государством по максимуму.
В наше время формы внеэкономического принуждения к труду стали нерентабельными и практически вымерли. Поэтому идеология современных государств стала научно-прагматичной, светской и более гуманной.
Но мобилизация общества для решения глобальных задач требует особо сильных стимулов. И таким стимулом стал национализм. Но национализм – сила иррациональная. И при некоторых условиях настолько зомбирует власть имущих, что они начинают совершать стратегические ошибки. Критическое мышление отключается. По типу если нельзя, но очень хочется, то можно.
Но даже в государствах с самыми либеральными политическими и экономическими режимами расходование общественных средств не по назначению или использование их для извлечения прибыли – тяжёлое уголовное преступление. То есть общественные фонды, общественные ресурсы, общественные интересы есть главные государственные скрепы, ослабление которых ведёт к распаду государства. Так что военное, силовое и гражданское служение этим общественным интересам есть служение государству. И это служение в наше время также требует самоотречения и самопожертвования.
А требование жить на одну зарплату государственному служащему не есть циничная шутка о советской действительности, а требование политической реальности, закреплённое в торжественном публичном ритуале в виде присяги. Но грош ей цена, если эта присяга не подкреплена личной убеждённостью в правоте своего дела.
Именно идеология формирует ту общественную и информационную среду, которая тормозит распространение человеческих пороков. Разложение общества – это, прежде всего, разложение элиты. Когда она тупо обогащается криминальными способами, создавая систему круговой поруки и безнаказанности, кланово присев на все доходные места в государстве.
Таким образом, элита приобретает иммунитет от преследования правоохранителей, которые также начинают кормиться с криминальных схем. И стоять на страже государственных интересов просто некому. А это уже угроза существования самого государства.
Конечно, никакая идеология не победит все человеческие пороки и криминальные проявления. Но она может создать такую общественную и информационную среду, которая минимизирует эти проявления и устранит системную угрозу политической стабильности. А политическая стабильность для нас – это главный гарант нашего существования.
Наше государство обладает оружием, которое в считанные минуты может уничтожить все высшие формы жизни на планете Земля. Допустить революционную ситуацию у нас – значит подвергнуть человечество угрозе ядерной войны с самыми трагическими последствиями. В таком сценарии не заинтересованы даже самые злейшие наши враги. Они хотят жить даже больше нашего.
И тогда характер нового противостояния с Западом принимает очень интересную конфигурацию. Даром что гибридную. И в этом случае идеология, если она правильная, помогает избежать случаев системного предательства. Когда высшие дипломатические чиновники, руководители разведки, конструкторы оружия и прочие носители высших государственных секретов, разочаровавшись в гуманных помыслах своего правительства, эти секреты делают достоянием гласности. Или перебегают на другую сторону.
В современных условиях это сводит на нет все попытки придать Родине положительный имидж. Это информационный коллапс с эмоционально непредсказуемыми действиями. Это тоже может быть угрозой глобального масштаба. В таких угрозах тоже никто не заинтересован.
И получается, что стратегическая стабильность миропорядка уже не проблема наших разборок с коллективным Западом. Это уже не противостояние двух систем. Это процессы более высокого порядка. И механизмы самосохранения будут включаться тоже глобальные. И возможно, уже практически незаметные для глаза.
Когда определённые информационные массивы будут блокировать психику мировых лидеров от принятия самоубийственных решений. В XX веке такие механизмы проявились только с появлением ядерного оружия. В XXI веке ситуация не изменилась.
Но тормозная система геополитики работает только на паритетных началах. Сила против силы. Слабых давят без всякой жалости и пленных не берут. И эти печальные реалии должны быть объяснены и нейтрализованы нашей пропагандой. И без идеологии, опирающейся на наш исторический опыт, без новых исторических моделей, формирующих прогноз, это сделать невозможно. А делать необходимо. А что нам дал наш исторический опыт?
Наш исторический опыт абсолютно нелиберальный. И сейчас понятно почему. Наша держава континентальная и сухопутная. А богатеть и наращивать модернизационный ресурс могли только морские и колониальные империи.
Нас должна бы постигнуть судьба средневекового Китая или Индии, но мы смогли отбиться от цивилизаторов и колонизаторов. Нашу государственность и суверенитет сформировали наши военные победы.
Но война – это трижды экономика. Обеспечить победоносную армию всем необходимым – задача очень сложная. Но российская экономика справлялась. За счёт жёсткого мобилизационного режима. Именно он творил экономические чудеса. Например, при Петре I. И никакой либеральной альтернативы не предусматривалось. 300 лет крепостного права. Системы внеэкономической сверхэксплуатации.
Трудно обвинить наших императоров в отсутствии здравого смысла и экономической алчности. Если бы либеральный политический и экономический режим лучше справлялся с решением наших геополитических проблем, то уж кто-нибудь из наших правителей им бы обязательно воспользовался. Но либеральные реформы проводились у нас в самые кризисные моменты. Чтобы предотвратить революционную ситуацию в стране. Практически от безвыходности.
И как только ситуация стабилизировалась, то всегда происходил обратный откат. Либеральные реформы заканчивались, даже толком не начавшись. Эти кризисные циклы составляют суть нашей политической истории. И они кардинально разнятся с политическими циклами Европы. И формируют абсолютно другой менталитет и другие цивилизационные ценности в принципе.
Что русскому хорошо, то немцу смерть. Никакие мы не европейцы и никогда ими не будем. Это научный факт.
Историческая судьба развела наши этнические традиции в разные стороны. Внедрение их либеральных ценностей разрушает наш исходный государственный уклад. Который сохранил наш суверенитет, доказал свою историческую эффективность и позволил победить всех врагов.
Поэтому у нас в России армия – это не просто армия. Это гарант нашего стратегического существования. А в современных условиях и гарант геополитической стабильности. И кому попало наш генералитет ядерный чемоданчик не доверит.
Вот почему операция «Преемник» – единственно возможный сценарий передачи верховной власти в России. Единственно политически безболезненный и не нарушающий нашей стратегической стабильности. Смотрины преемника многоступенчаты и требуют согласований, в том числе и на мировом уровне. И если с преемником определились, то проводятся всеобщие и свободные выборы. Исход которых заранее известен.
Поэтому всякие попытки оппозиции победить на президентских выборах лишены всякого смысла. Потому что главный вопрос власти в наше время – вопрос о передаче оружия массового поражения в руки главнокомандующего. Майданная деятельность и революционные обещания разобраться с коррупционерами и другими олигархическими угнетателями народа, наоборот, закрывают таким соискателям должности президента двери Кремля. Особенно если эта революционная деятельность спонсируется из-за рубежа.
Нелегитимная смена власти на Руси – это всегда бунт. Бессмысленный и беспощадный. И если до появления ядерного оружия бунтовать нашу империю из-за рубежа имело свой геополитический смысл и было сравнительно безопасно для Запада, то в XXI веке это уже невозможно.
И наши западные «партнёры» не мудрствуя лукаво избрали план, который уже зарекомендовал себя с Горбачёвым. С помощью экономических санкций довести уровень жизни российских трудящихся до критического и вызвать всеобщее недовольство властью. На волне этого недовольства выдвигаются вестернизированные лидеры реформ и возглавляют массовые акции гражданского неповиновения. Властная вертикаль деморализуется и сливается. Лидер протеста возглавляет власть и резко меняет геополитический курс в интересах своих новых союзников, друзей и, возможно, хозяев.
Как потом будет выживать страна под западным протекторатом – вопрос второй. Главное – не допустить последующего восстановления суверенитета, военной и экономической мощи потенциального соперника. Но для современной России этот план нереализуем. Один раз, обжегшись на молоке, наша элита дует уже на воду.
Про 1991 год нужно чётко понимать главную фишку. Почему Советская Армия сдала Советский Союз? Но Советская Армия сдавала не Советский Союз, а президента Горбачёва как главнокомандующего и партию КПСС как руководящую и направляющую. Его политические действия оказались хуже военного поражения. Он безоговорочно капитулировал, не сделав ни одного выстрела. Зачем армии такой командующий?
Сейчас я не могу себе представить сказочную ситуацию, при которой наш генералитет согласится заменить главнокомандующего президента Путина на более крутого командира. По горькому опыту 90-х годов наша военная элита понимает, что любые новые либеральные реформы уже точно должны уничтожить армию, военную промышленность и стратегические виды оружия как институты нашей геополитической независимости.
Никогда в истории российские экономические рывки не совершались либеральными реформами. Экономическая вестернизация всегда проводилась исключительно в интересах обороноспособности страны и под серьёзными военными угрозами из вне. А конверсионные программы по удовлетворению потребностей трудящихся реализовывались по остаточному принципу.
И такая практика позволила нам побеждать во всех войнах. И эти наши победы определяли судьбу всего человечества последние 300 лет. Так кому понадобилось менять эту историческую стратегию? Кому она помешала?
В таком случае очень неоднозначно выглядит явная и безапелляционная поддержка коллективным Западом нашей несистемной оппозиции и её протестных действий. Если за основу сценария взяты события 91 года, то тогда именно идеологическое разложение общества сыграло свою главную роль. Незаметное, но определяющее. Реформировать нашу страну мы начали сами, своими собственными руками. С верой в правоту нашего либерального дела.
Естественное разочарование от либеральных реформ дискредитировало перед россиянами западную приверженность демократическим свободам и принципам. Западноевропейский успешный опыт исторического развития перестал быть желанной альтернативой нашему азиатскому деспотизму. А это крах либеральной идеологии.
Ведь сценарий цветной революции в России, как государству, обладающему всеми видами оружия массового поражения, не предполагает полный снос государственности, распада и элементов гражданской войны. Предполагается использование «мягких» сил и скромного обаяния европейского образа жизни, чтобы мы опять, как и в 91 году, без шума и пыли сами сменили свою власть и геополитическую ориентацию. А это есть исключительно идеологическая обработка. А идеология должна быть привлекательной.
А что мы видим на деле?
А на деле происходит тупая и маловразумительная демонизация личности президента Путина. Почему именно на нём сошёлся клином свет, на чисто бытовом и эмоциональном уровне понятно.
Но как его выдворение из Кремля можно оформить оппозиционной программой максимум, совершенно непонятно. Это же циничная подстава нашей майданной пехоты.
Зачем Западу провокационные попытки обострить протестные акции до уровня баррикадных боёв? Чтобы вызвать массовые и кровопролитные зачистки столичной золотой молодёжи? И тогда их элитные родители отвернутся от президента и его вертикали власти. И она окажется в политическом и экономическом вакууме и, типа, сама упразднится за ненадобностью. Как Горбачёв.
Замена власти и передача ядерного чемоданчика произойдут также почти бескровно и легитимно. План хорошо выглядит на бумаге. Но совершенно не реализуем на практике. На тех материалах информационной войны, которые возбудил Запад, Путина у нас в стране серьёзно дискредитировать не получается. Слишком уж несерьёзна и убога эта дискредитация. Она рассчитана на совсем уж непрезентабельную публику.
Но западные аналитические службы, видимо, слишком сильно переоценили уровень интеллектуальной деградации нашего общества. С нами так нельзя. Ведь убедить в своей правоте надо, прежде всего, наших умненьких. А уж их примеру последуют и остальные.
Но наши лидеры либерального проекта как-то изобразили «ветошь» и самоустранились от информационных битв в новой гибридной войне. К ним накопилось слишком много сложных вопросов. И не на один из них они внятно ответить не могут.
Поэтому их зацикленность на фигуре нашего президента выглядит неисторичной. Свержение диктатора в нашей истории не есть точка достижения наивысшего счастья. Вроде сказочного конца «а дальше жили они долго и умерли в один день.
После такого свержения и случаются самые судьбоносные события, возникают неразрешимые проблемы и кровопролитные разборки. И политические программы оппозиции должны прогнозировать весь этот негативный ход событий и предлагать меры по их недопущению. Меры конкретные и практически исполнимые.
Ведь сценарии всех революций в России удивительно одинаковы. После устранения первого лица и развала исполнительной вертикали вся власть в стране переходит к законодательным органам. Государственной Думе или Верховному Совету. И уже эти органы формируют революционное правительство и нового революционного вождя. Потом возникает ситуация двоевластия. И побеждает тот, кто опирается на вооружённую силу.
Но эта победа не прекращает кризис в стране. Снимает острую фазу и выпускает пар. А кризис загоняется вовнутрь. Никто из революционеров, даже в первом приближении, никогда не мог представить себе последствия своих революционных действий. Воистину, формула нашего бытия дана нам свыше и на все времена. Хотели как лучше, а получилось как всегда.
Разве могли сиятельные заговорщики 17 года после отречения царя представить себе развал фронта и большевистский переворот?
А могли большевики предвидеть результаты своей мировой революции и светлое будущее России после Гражданской войны? Если бы большевики такое могли предвидеть, то, может быть, и не торопились бы брать власть в свои руки. Цена вопроса оказалась запредельно высока.
И такая картина есть историческая закономерность. Наши либералы 91 года находились в полнейшей эйфории, когда коммунистическая система развалилась на удивление легко. Но эта эйфория улетучилась почти сразу.
Конечный приход к власти национально ориентированной и антизападной элиты был исторически предопределён. И попытки Запада с помощью несистемной оппозиции дестабилизировать обстановку внутри страны выглядят попыткой помочиться против ветра.
Мировое сообщество простит Путину любую жёсткость на внутреннем фронте, если она следует логике сохранения стратегической стабильности и понятного всем национального реванша. Оно не простит Путину только слабости и возможной потери контроля над стратегическими ресурсами нашего государства. Не дай бог, они станут яблоком геополитического раздора и дележа.
Вот поэтому у нас и парламент не место для дискуссий, а тоже инструмент нашей стратегической стабильности. Ельцин вдоволь хлебнул проблем с оппозиционным парламентом уже после событий 93 года. Дума, как законодательный орган, должна быть законодательным органом. Законы принимать. А не быть публичной трибуной для своих политических и идеологических фантазий. Управляемость в стране падает. Появляется лишний институт всяких закулисных влияний и согласований. Коррупционный, прежде всего, институт. Зачем нам это надо?
Так что думские выборы должны проходить без сюрпризов и предсказуемо для президентской вертикали власти. Чтобы ликвидировать любую угрозу создания фронды среди депутатов. Тем более что при «пиковом» развитии ситуации в стране именно Дума будет выводить страну из состояния гражданской войны. Может, это и правильно, что настоящих буйных мало?
Скоро новые выборы в Государственную Думу. Обычно они мне были неинтересны. Деятельность московских законодателей никак не соприкасалась с моей повседневной жизнью. И вот случилось. Возраст моего выхода на пенсию увеличили на 5 лет.
А для меня это критически важно. Мне уже за 50. В моём возрасте физическая деградация организма уже необратима. И в перспективе я много времени буду уже проводить на бюллетене. Так в чём же экономический смысл этого новшества? Объявленные льготы для предпенсионеров выглядят как форменное издевательство. Какие чиновничьи структуры в нашем регионе будут всерьёз заниматься трудоустройством и лечением этой полуинвалидной команды?
У нас и для молодёжи нет нормальной работы. Какой работодатель будет сохранять рабочее место для старпёра, но юридически полноценного работника?
Зачем наша власть пошла на этот жестокий и лицемерный шаг? Я считаю, что это решение дискредитирует, прежде всего, президента и правящую партию Единая Россия. И является дестабилизирующим политическим фактором с непредсказуемым исходом.
То, что протест на этот закон не был активным, не является показателем отношения к нему народа. У нас опасен не эмоциональный всплеск, а безмолвие народа. Кукиш в кармане. Может статься, что власти понадобится о чём-то попросить народ напрямую. А в ответ – полный игнор. Тогда власть становится уже как бы не народной.
В преддверии новых думских выборов появилась надежда изменить эту пенсионную реформу. Лидер партии Справедливая Россия С. Миронов выступил с инициативой отмены нового пенсионного возраста и возврата к старой системе. И я полностью поддерживаю эту инициативу.
Ведь партия Справедливая Россия – это уже и моя партия после объединения с движением «За правду». И для меня эти выборы обретают реальный политический смысл.
Буду ли я обманут в своих ожиданиях? Возможно.
Но этот обман никак не повлияет на моё дальнейшее обывательское существование. Оно уже предопределено. Но вот за державу всё равно обидно.

Геннадий Лукьянчиков

Прочитано 636 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту