Вождь и племя

A A A

Версия Сергея Цыпляева, изложенная им в выступлении перед участниками Форума им. Франца Кафки и Джорджа Оруэлла, что прошел на Балтийской косе 19-21 августа.


Справка: Сергей Цыпляев,
61 год. Декан юридического факультета Северо-Западного Института управления РАНХиГСа, член Комитета гражданских инициатив.
Политический опыт: народный депутат СССР, член Верховного Совета СССР, секретарь Комитета ВС по вопросам обороны и государственной безопасности.
В 1992-2000 гг. представитель президента РФ в Санкт-Петербурге.

Если спокойным взглядом посмотреть на страну, то мы увидим, что у нас есть практически всё: богатейшая страна, любые ископаемые, чернозёма сколько хочешь, территория есть и в общем-то не самый глупый народ, как показывает практика. А результат почему-то всё время не тот.
У нас, как всегда, на поверхности 2 объяснения.

ciplyaev


Первое – это власть виновата. Но власть меняем, разбираем её до фундамента, фамилии меняются постоянно – результат не изменяется. Значит, причина экспериментально отвергнута.
Второе стандартное объяснение – конечно, нам всё время мешают со стороны. Но показывает время, что периодически остаёмся с собой один на один, вроде спокойно живём и работаем. Но как-то тоже не получается.
Иногда поэты предугадывают очень много. В 1919 году Максимилиан Волошин написал такие слова: «Не в первый раз мечтая о свободе, мы строим новую тюрьму».
И это собственно то занятие, которым мы сейчас активно занимаемся. Не потому, что там где-то кто-то ошибся и что-то упустил, а потому, что мы так жизнь понимаем: стены возводятся, решётки ставятся, потом будем жаловаться: а что так холодно, почему так темно и баланда невкусная. Но процесс построения идёт достаточно хорошо.
Второй человек, который сказал довольно много про нас, – Николай Бердяев. Ожидание чуда есть одна из слабостей русского народа.
Есть постоянное ожидание чуда, и оно закреплено в таких самых глубоких вещах, как сказки. Когда проблема, Иванушка должен сесть и горько заплакать. Написать письмо президенту, пожаловаться ещё кому-то и т. д. Дальше появляется Василиса Премудрая, а лучше президент, и говорит: не плачь, Иванушка, ложись спать, утро вечера мудренее, и вот тебе инструкция, указ и т. д. Не дай бог тебе что-то совершить не так, как написано в инструкции. Вот сделай всё, как по инструкции, и будет тебе счастье.
Инструкция – это святое. И это всасывается с молоком матери, и в таком режиме мы работаем, ожидая, что чудо как-то произойдёт.
Надо сказать, что образованный класс полностью разделяет все мифы, предубеждения и культурные установки общества в целом. И не надо строить иллюзии, что мы смотрим на это по-другому. У нас постоянные мысли, что царь неправильный или президент, вот заменим царя и заживём.
В своё время прогнали царя – не получилось. Прогнали большевиков – опять не получилось. Прогнали демократов – опять что-то не работает.
Значит, всё-таки причина лежит глубже.
Меня до крайности удручают бесконечные письма интеллигенции первому лицу. Сколько лет интеллигенция требует от президента, чтобы он был диктатором. Чтобы он вмешался в любое дело, решил вопрос, кто возглавит Большой театр, ещё разобрался с кем-то.
Когда я был полпредом, бесконечные письма президенту: с соседями проблема, течёт подъезд – президент вмешайся. И это уже дошло до институциализации: прямая линия президента, звонки отовсюду, и он в прямом эфире, как волшебник из голубого вертолёта, решает проблемы.
А теперь представим себе на секунду, что бабушка звонит президенту и жалуется, что нет водопровода. А президент говорит: вы знаете, в соответствии с Конституцией, вопросы местного самоуправления не входят в мою компетенцию. Что будет в ответ? Будет рёв, и скажут, что президент-то ненастоящий! Это что за начальник?! Он должен каждому сказать, указать и дать команду.
И второй вариант: я тяжело представляю, как мэр скажет: товарищ президент, а чего вы к нам лезете? Вообще-то, у нас собственная компетенция, свой бюджет, мы сами определили план, распределили деньги, вот так депутаты проголосовали. Вы какие вопросы нам тут задаёте по поводу водопровода?
Но мы ведь всё совершенно по-другому воспринимаем. И проблема на самом деле лежит достаточно глубоко.
Мы импортируем устройства, заводы, айфоны – всё что угодно. Но категорически не желаем импортировать и даже смотреть, что растит мир в сфере социальных технологий. У нас по-прежнему сохраняется везде любимая социальная технология под названием «Вождь и племя», и другой социальной технологии пока не удаётся достичь.
Несменяемый и непогрешимый вождь. Племя постоянно должно быть объединено. Никакие возражения диссидентства не допускаются, потому что есть угроза, что придёт соседнее племя, отберёт скот и женщин, поэтому надо постоянно быть в мобилизации. И самое страшное, табуируемое – это любые попытки кого-то покуситься на место вождя.
И мы почему-то считаем, что так только у президента. Но давайте посмотрим на наши политические партии. Вы не обращали внимания, что у нас все вожди по 20 лет одни и те же? Все хотят, чтобы президент менялся через 2 срока по осени. Ну, товарищи, покажите нам это в партии. Вы говорите, что являетесь демократической партией? Да вы же секта. Вы типичная система «Вождь и племя».
Возьмём наши театры, союзы кинематографистов, театральных деятелей. Везде одна только мысль о том, что надо сменить руководителя или главного режиссёра театра, приведёт к тому, что восстанет вся культурная общественность с криком: как так вы пытаетесь уволить такого уважаемого человека?! Он должен уйти с этой должности только вперёд ногами.
То же самое в науке. И куда бы мы ни пошли – система одна.
При этом начальник, зная, что может жить в такой позиции до смерти, играет в хозяина горы. Он на дальних подступах уничтожает любых потенциальных претендентов на эти посты, а потом говорит: ну, знаете, никого нет, пропадёте вы без меня. Если я уйду, то с кем вы останетесь?
Система «Вождь и племя» воспроизводится везде, мы это несём с собой, и с этим крайне тяжело бороться.
Пушкин в «Исторических хрониках» писал, что скорость прогресса страны в конечном счете определяется скоростью прогресса культуры населения. И ничего другого с этим не сделать.
Да, хочется быстро. Но это работа на поколения. Мы видим, что Россия уже с конца прошлого века решает задачи демократической революции, и пока больше 100 лет работаем – не получается. Периодически срывается резьба. Начинаем заново – и потом срывается снова.
Эта проблема завязана на том, что ключевая слабость нашего общества – пониженная способность к самоорганизации. Когда собирается 3-6 человек, когда нужно договориться об общих вещах, кто и что будет делать, распределить компетенции и т. д. – это вещь, которая даётся очень тяжело. Проще определить, кто главный, он будет давать команды, мы все вопросы к нему и побежали вперёд. А дальше начинают возникать сложности и проблемы.
И школа, где люди приобретают умение самоорганизоваться, – это местное самоуправление. Там обучаются, там появляются люди, которые что-то умеют, оттуда выдвигаются кадры. Пока местное самоуправление находится у нас в зачаточном состоянии, и мы совершенно не понимаем, зачем оно нужно. Эта тема звучит редко, но вообще-то местное самоуправление – фундамент общества. Мне не интересно, какой президент и о чём он там думает. Я посмотрю на местное самоуправление и скажу, как всё будет.
Если у вас на уровне местного самоуправления люди вообще не участвуют, не могут это реализовывать, там нет денег, полномочий и жизни, то тогда не будет жизни нигде. Потому что местное самоуправление – это тот фундамент, на котором должно всё базироваться.
Были раньше земства, которые запускались в России при Александре II.
Так вот в проклятое царское время, при Александре II, как делился бюджет? 20% забирала госказна, 20% забирала губерния, и 60% оставалось в местных самоуправлениях (в земствах). Куда шли основные деньги из этого? 25% – образование и 25% – здравоохранение. Это были главные статьи расходов.
Корона страшно злилась, что местное самоуправление слишком много денег тратит на образование и здравоохранение. Итог этого – земские врачи, начало поголовной грамотности в стране, построенные земские школы и больницы, зданиями которых мы пользуемся кое-где до сих пор.
Как сейчас обстоит дело? Федеральный бюджет собирает 65-70% со всей страны, порядка 25-30% идёт в субъект федерации и
5-10% – в муниципалитеты. Единичные муниципалитеты обеспечивают себя финансами. Все деньги стянуты в центр – а теперь приходите и просите.
Фактически все деньги стянуты в центр, нация превратилась в группу попрошаек, которые ходят и выпрашивают эти деньги. Территория остаётся, страна исчезает. И если в ближайшее какое-то разумное время мы не сможем начать строить местное самоуправление, я думаю, что нам будет очень тяжело двигаться вперёд.
Распределение бюджетов между центром и регионами – я думаю, это будет центральная проблема, которая определит всю дальнейшую остроту нашей политической жизни – борьба между центром и регионами за финансы. Это будет основная проблема ближайших десятилетий.

21 августа 2016 г.

Прочитано 774 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту