Входит тихий человек

A A A

Олаф Шольц стал канцлером Германии. Руководство трёхпартийной коалицией станет проверкой его терпеливости и способности убеждать.

Десять лет назад Кристоф Хольштайн был вызван в резиденцию Олафа Шольца. Тот только что привёл социал-демократов (СДПГ) к ошеломляющей победе на выборах в Гамбурге, и Хольштайн должен был стать официальным представителем ратуши.
Шольц дал ему два совета: «Никогда не обижаться и никогда не впадать в истерику». Хольштайн, и теперь работающий там, нашёл их настолько полезными, что повесил плакат с ними у себя в кабинете под заголовком «Первый закон Шольца».
Немцы, да и все те, кто за 16 лет научились ценить спокойное поведение Ангелы Меркель, найдут утешение в Шольце, который сменил её на посту канцлера 8 декабря.
Поговорите с теми, кто знал 63-летнего Шольца на протяжении всей его карьеры, и вы узнаете о его основных чертах.
Во-первых, это надёжность. «Он обещает только то, что может сделать», – говорит Доротея Мартин, социал-демократическая депутатка Бундестага от Гамбурга.
В ходе предвыборной кампании этим летом он ограничился тремя скромными предложениями, которые целиком вошли в коалиционное соглашение СДПГ с двумя малыми партиями: повышение минимальной почасовой оплаты труда до 12 евро, сохранение государственной пенсионной системы и строительство ежегодно 400000 квартир. Другие хвалят его ганзейские трудовую этику и деловитость.
Во-вторых, это нетерпимость. Шольц, как и Меркель, спокоен и компетентен. Но, в отличие от неё, ему с трудом удаётся скрыть своё презрение к тем, кого он считает плохо информированными. Эта черта приводит в ярость его противников. В Гамбурге его помощники подавляли несогласных словами: «Олаф так хочет!»
Коллеги клянутся, что Шольц может быть душой весёлой компании. Но окольный, запутанный стиль его выступлений вряд ли удовлетворит тех, кто жаждет более прямого способа общения с канцлером. Когда в начале года Шольц оспаривал свою репутацию робота, то сказал, что собирается стать канцлером, а не хозяином цирка. От его пресс-конференций веет смертельной тоской.
Будучи по образованию специалистом по трудовому праву, Шольц, как и многие сегодняшние старые социал-демократы, в молодости отдал дань увлечению левым радикализмом, но, по его словам, ещё до 30 лет «выдавил этот яд из себя», превратившись в умеренного социалиста.
Десятилетиями он метался между партийной работой и городской и федеральной политикой, то терпя неудачи (изгнание с руководящей должности в СДПГ в 2004 г., беспорядки в Гамбурге в связи со встречей в верхах «Большой двадцатки» в 2017 г., поражение в борьбе за кресло вождя партии в 2019 г.), то одерживая победы (два оглушительных успеха на выборах в Гамбурге и торжество его национальной кампании в этом году).
В 2018 г. он подтолкнул не особо стремившуюся к этому собственную партию к созданию ещё одной «большой» коалиции с Меркель. Он стал её вице-канцлером и министром финансов. Это был выпускной класс в школе по подготовке к посту канцлера.
Шольц много читает. Он превратил министерство финансов в своего рода мозговой трест. Шольц делает акцент на «уважении». Он имеет в виду общество, где с равным уважением относятся и к мусорщику, и к управляющему.
Он вдохновлён трудами Майкла Сэндела, американского теоретика, с сомнением относящегося к меритократии. Бедность, утверждает Шольц, порождает популизм и антилиберализм. «Его часто изображают как социал-демократа в одеянии консерватора, но это не так», – говорит один из его коллег.
Шольц хорошо усвоил урок, преподнесённый прежними канцлерами от СДПГ: немцы – это центристы, опасающиеся провидцев. Его не любят товарищи по партии, которые хотели бы более радикального политического курса. Тем не менее Шольц практически в одиночку привёл их к неожиданной, хотя и не очень убедительной победе на сентябрьских выборах. Вряд ли она является началом великого возрождения европейских левых, но для этой находившейся в упадке партии такой успех стал настоящим чудом.
Пандемия способствовала выздоровлению самого Шольца. Его первые два года пребывания на посту министра финансов породили тревогу у тех, кто надеялся, что социал-демократ сможет положить конец чрезмерной финансовой осторожности Германии.
Но когда пришел COVID-19, Шольц отбросил немецкие фискальные правила и потратил сотни миллиардов евро на поддержку занятости и корпораций. Он участвовал в создании фонда восстановления ЕС в размере 750 млрд евро, а в начале этого года помог продавить международное соглашение по налогообложению корпораций.
Значительную часть времени Шольца поглотят международные и европейские дела. Его внутренняя политика будет сосредоточена на борьбе с изменением климата. Он называет переход к безуглеродному будущему крупнейшим промышленным испытанием для Германии в этом столетии. Это означает, что стране брошен и политический вызов.
В коалиционном соглашении говорится о приверженности таким высоким целям, как, например, достижение к 2030 г. отметки в 80% по доле электроэнергии, вырабатываемой из возобновляемых источников, в общем объёме генерации.
Но оно крайне расплывчато в вопросе о том, за счёт чего надо финансировать необходимые капиталовложения. Это может породить спор между партнёрами Шольца по правящей коалиции – настаивающими на снижении налогов свободными демократами и левыми зелёными.
Управление конфликтами внутри коалиции станет проверкой хвалёного умения Шольца быть посредником. Ему предстоит иметь дело с неизбежным разочарованием среди зелёных, которым уже не понравились итоги переговоров о создании коалиции, и, возможно, в рядах собственной партии.
В разрешении споров Шольц будет полагаться на своих доверенных помощников, главным из которых является Вольфганг Шмидт – энергичная фигура, получившая в награду за десятилетия службы Шольцу пост главы его канцелярии.
Спокойная манера поведения Шольца может противоречить его устремлениям в отношении роли Германии. «Он убеждён, что при Меркель Германия не смогла реализовать свои возможности и теперь нуждается в обновлении», – говорит Доминик Швикерт из Прогрессивного центра. Впрочем, Меркель запомнилась в основном как главный антикризисный управляющий Европы.
Шольцу тоже придётся пройти испытание неожиданностями. Он стал канцлером посреди жестокой четвёртой волны COVID-19 и перед лицом возобновления пожара на Украине. Пока его новое, непроверенное коалиционное правительство окружает удивительная пьянящая атмосфера оптимизма.
Олаф так хочет! Но новый канцлер далеко не всегда сможет получить то, чего хочет.
The Economist, 11 декабря 2021 года.

Прочитано 769 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту