Самое читаемое в номере

Все системы работают

A A A

Коалиция Олафа Шольца готовится занять кабинеты в немецком правительстве. Чего следует ждать от нового трёхпартийного министерства?

Три с половиной года назад немецкая политика казалась истощённой. Ангела Меркель тогда сформировала свою третью большую коалицию – надоевший центристский альянс, который не устраивал никого. Сегодня, два месяца спустя после выборов, на которых христианских демократов Меркель вышвырнули из правительства, настроение заметно лучше.
24 ноября вожди немецких социал-демократов (СДПГ), зелёных и свободных демократов (СвДП) – близкой к деловым кругам партии, – собравшиеся на бывшем берлинском складе, чтобы отпраздновать создание «светофорной» коалиции (название связано с цветами партий: красным, зелёным и жёлтым), излучали оптимизм.
В коалиционном соглашении размером в 177 страниц и 52000 слов – это немногим больше, чем «Великий Гэтсби», – три партии изложили свою политическую повестку на следующие четыре года.
Стремясь найти общий знаменатель для столь громоздкого документа, партии сделали упор на идее модернизации Германии после 16-летнего консервативного правления Меркель. То обстоятельство, что три столь разных партии смогли так быстро устранить свои разногласия, вызывает определённое сомнение. Но их вожди настаивают, что двухмесячные переговоры о создании коалиции – а они прошли довольно гладко, по расписанию и без серьёзных утечек информации – позволили им заложить основу взаимного доверия.
Олаф Шольц, молчаливый новый канцлер от СДПГ, выразил надежду, что на следующих выборах все три партии выступят вместе. Люди с сомнением относились к светофорам, когда они появились на улицах Берлина в 1920-е годы, заметил он, но сегодня они незаменимы.
Обещание трёх партий провести модернизацию отразилось в ряде предложений. Это и либерализация архаичного законодательства о гражданстве, и рационализация бюрократического аппарата, и избирательная реформа, призванная уменьшить размеры раздутого Бундестага, и расширение прав гомосексуалов и трансгендеров, и легализация марихуаны. Участники переговоров заявили, что быстро достигли согласия по этим вопросам. Но формулировки, касающиеся прочих тем, свидетельствуют о сложности переговоров.
Красной нитью через всё соглашение проходит приверженность идее не допустить повышения глобальной температуры более чем на 1,5 градуса Цельсия по сравнению с доиндустриальной эпохой. Обещание передвинуть срок полного отказа Германии от использования угля с 2038 на 2030 г. можно приветствовать, хотя это во многом символический жест, поскольку новые правила ценообразования на ископаемое топливо уже сокрушили этот энергоноситель.
Более важным является обещание добиться к 2030 г., чтобы 80% производимой в Германии электроэнергии генерировалось из возобновляемых источников. До сих пор целью была отметка в 65% (сегодня на их долю приходится 45% электроэнергии). Впрочем, как замечает Александер Райценштайн, специалист по климату из Прогрессивного центра, в соглашении очень мало говорится о транспорте и, к его удивлению, отсутствует предложение повысить внутренние цены на ископаемое топливо.
Партии долго препирались по вопросу о фискальной политике и государственных инвестициях. Конституционный «долговой тормоз», который решительно поддерживает СвДП, ограничивает возможности дефицитного финансирования. Чтобы обойти его, будет использован ряд сложных инструментов: укрепление государственного банка развития, увеличение сроков погашения государственного долга и изменение правил расчёта размера структурного бюджетного дефицита страны.
Подробностей на эту тему мало, но, вероятно, коалиции будет сложно воплотить в жизнь мечту зелёных о 50 млрд евро государственных инвестиций ежегодно. В следующем году обсуждение фискальных правил перерастёт в общеевропейскую дискуссию, а это щекотливая тема для Германии. Есть расплывчатое обязательство использовать эти правила для стимулирования роста и инвестиций в ЕС. Это даже больше, чем многие рассчитывали.
«Внешнеполитическая глава сильнее, чем я ожидала», – говорит Яна Пульерен из Европейского совета по внешней политике. Обещание присутствовать на намеченной на следующий год первой встрече стран, подписавших новый договор о запрещении ядерного оружия, должно встревожить союзников по НАТО. Но оно уравновешивается приверженностью соглашениям внутри НАТО о ядерном оружии, по которым Германия обязуется размещать на своей земле американские боеголовки и держать на вооружении способные их нести самолёты.
Переговоры по России были особенно сложными. В коалиционном соглашении не упоминается «Северный поток-2» – русский газопровод, который ненавидят в Америке и большей части Европы. Но антикитайские ястребы должны быть довольны жёсткими формулировками сделки, включая положение о поддержке участия Тайваня в международных организациях. Основанный на взаимном влечении подход Меркель к Китаю, по-видимому, уйдёт в прошлое вместе с её министерством.
В соглашении мало говорится о реформе пенсионной системы Германии, которая необходима в связи с постоянным давлением стареющего населения. Можно приветствовать ослабление ограничений на трудовую иммиграцию из-за пределов ЕС, но они не закроют возникший демографический разрыв. В вопросе о предоставлении политического убежища новое правительство предлагает и пряник (смягчение правил воссоединения семей), и кнут (более быструю депортацию).
Впрочем, для страны, расположенной в центре Европы, национальная политика в этом вопросе будет иметь значение только в том случае, если не будет принято решение об ужесточении общих правил ЕС. Новый миграционный кризис на границах Европы может привести к столь же сильному напряжению внутри «светофорного» правительства, как и внутри кабинета Меркель.
Одними из самых важных станут взаимоотношения между Кристианом Линднером, вождём СвДП и новым министром финансов, и Робертом Хабеком, сопредседателем зелёных, который возглавит новое мощное министерство климата и экономики. (Анналена Бербок, другой вождь зелёных, станет первой женщиной на посту министра иностранных дел). Озабоченным снижением налогов либералам и государственникам-зелёным придётся находить общий язык, чтобы решить задачу энергетического перехода Германии. Обещаниям придётся пройти проверку практикой.
Впрочем, серьёзными вызовами грозят и непредвиденные события. В этом смысле пандемия, которая вновь бушует в Германии, оказала «светофорной» коалиции мрачный приём. Новый канцлер уже сталкивается с требованиями введения национального карантина и проведения вакцинации в австрийском стиле. Как и следовало ожидать, свадьба прошла. Но медовый месяц будет недолгим.
The Economist, 27 ноября 2021 года.

Прочитано 463 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту