Самое читаемое в номере

Нигде не спрячешься

A A A

Почему террор со стороны белых националистов является мировой угрозой? Убийца в Крайстчёрче действовал в одиночку, но его нападение было проявлением ужасной тенденции.

На первый взгляд, это классический «волк-одиночка». Как говорит полиция, человек, 15 марта убивший 50 и тяжело ранивший 9 молящихся в двух мечетях в Крайстчёрче (Новая Зеландия), не был связан с какой бы то ни было организацией.
28-летний австралиец Брентон Таррант утверждает, что самостоятельно пришёл к этим убеждениям, лазая по интернету и посещая Европу. Он сам купил оружие. Он сам оттачивал своё мастерство на загородном стрельбище. Никто не думал, что он решил устроить бойню.
Тем не менее его действия являются составной частью важного явления. Имена и лозунги, написанные на использованном им оружии, широко известны среди крайних белых националистов по всему миру. В иной среде их никогда не услышишь.
Напыщенный манифест «Великое замещение», который он вывесил в интернете, повторяет основную теорию заговора, популярную среди крайне правых: якобы не-
белые и мусульманские иммигранты в странах Запада являются завоевателями, приглашёнными коварной элитой, чтобы заместить население европейского происхождения.
Различные варианты этой идеи, когда-то прятавшейся в самых тёмных закоулках общественного сознания, теперь стали общим местом не только в заметках анонимных чудаков в социальных сетях, но и в речах избранных народом политиков от Венгрии до Айовы.
«Волк-одиночка» был не столь уж одинок и в другом смысле. Повсюду растут нападения неонацистов, сторонников идеи превосходства белой расы и других крайне правых. В Америке их уже больше, чем нападений исламистов.
Как сообщает The Washington-Post, из 263 происшествий, связанных с действиями доморощенных террористов в 2010-2017 годах, 92 находятся на совести крайне правых и лишь 38 – на совести бойцов джихада.
В Европе всё ещё преобладают убийства, совершённые бойцами джихада, но число жертв террора крайне правых растёт с 2010 г.
Последние 6 месяцев отмечены целой россыпью происшествий, связанных с деятельностью крайне правых террористов. Прошлой осенью белый националист убил 11 человек в синагоге в Питтсбурге.
Во Франции был раскрыт заговор с целью убийства Эмманюэля Макрона, а Испания арестовала фашиста, готовившего покушение на премьер-министра Педро Санчеса.
Германия раскрыла ячейку сторонников крайних взглядов в армии. Предполагается, что они хотели убить министра иностранных дел и ряд других политических деятелей.
В феврале американское ФБР арестовало офицера береговой охраны. У него нашли внушительный арсенал и список предполагаемых жертв из числа политиков-демократов.
В мире в целом террор белых националистов пока не столь смертоносен, как террор бойцов джихада. Но он распространён гораздо шире, чем полагают власти, говорит Якоб Ослунн Равналь из норвежского Центра исследований экстремизма.
Юридическое определение террора предполагает спланированное нападение. Но насилие со стороны крайне правых часто бывает самопроизвольным. Так что порою даже поджог центра по приёму беженцев проходит не по статье террор, а как преступление, совершённое из ненависти.
По данным Европола – правоохранительного ведомства ЕС, – лишь 3% террористических нападений в 2017 г. были совершены крайне правыми.
Однако, согласно накопленной Равналем базе данных идеологически мотивированных происшествий с применением насилия, в Западной Европе крайне правые совершили больше нападений, чем бойцы джихада, хотя на счету последних больше убитых.

 

Правее, чем они полагают
Белых националистов недооценивают отчасти потому, что они не так настойчиво себя рекламируют. Таррант и его герой Андерс Брейвик, убивший 77 человек в Норвегии в 2011 г., исключения. Они писали манифесты и стремились к самому широкому освещению в средствах массовой информации.
В самом деле, крайстчёрчский убийца напоминает бойцов джихада не только своим внушительным снаряжением, но и показной жестокостью преступления, и надеждой, что оно приведёт к поляризации общества и к ещё большему распространению крайних взглядов.
Исламское государство (террористическая организация, запрещённая в России – «УМ») подстрекает Запад к преследованиям мусульман, чтобы тем самым подтолкнуть сочувствующих к переходу из «серой зоны» к радикализму. Крайне правые тоже подстрекают исламистов к ответу.
Полиция выясняет, не скрываются ли террористические побуждения за убийством трёх человек в трамвае в Утрехте (Голландия), произошедшем через три дня после бойни в Крайстчёрче. Подозреваемый, родом из Турции, арестован.
В Турции президент Реджеп Тайип Эрдоган ухватился за нападение в Крайстчёрче как за свидетельство широкого заговора против Турции и ислама. Он процитировал манифест убийцы, где содержались призывы к изгнанию турок из Европы и убийству Эрдогана. Президент прозрачно намекает, что только он может защитить турок от безудержного национализма белых.
Крайстчёрчский убийца также хотел спровоцировать ужесточение законов о владении огнестрельным оружием, тем самым вызвав возмущение тех, у кого оно уже есть.
Впрочем, вероятность ужесточения контроля над огнестрельным оружием в Америке – а это была главная цель Тарранта – невелика. Тем не менее Джасинда Ардерн, новозеландский премьер-министр, уже предприняла шаги к ужесточению мягких местных законов о владении стрелковым оружием. Это не приведёт к гражданской войне. Новая Зеландия гордится своим мультикультурализмом. Здесь политики более умеренны, чем в Австралии.
Возможно, именно поэтому, а не только из-за мягких законов о владении оружием, Таррант выбрал Новую Зеландию. Он написал, что хочет доказать, что в мире нет безопасных мест.
Мусульмане в Крайстчёрче утратили ощущение безопасности. Тофаззал Алам, выживший во время нападения, говорит, что теперь боится «ходить в мечеть, боится любой толпы, боится даже открывать дверь».
Впрочем, манифест убийцы был спровоцирован событиями в далёкой Европе. Он утверждает, что обратился к идеологии крайне правых во время путешествия по Франции в 2017 г., когда увидел, как много там мусульман. Он украсил свой бронежилет «чёрным солнцем». Этот символ изображён на полу в замке Генриха Гиммлера, вождя нацистов. Он написал на своём оружии имена жертв нападений бойцов джихада в Стокгольме и Париже.
Перед стрельбой он слушал в машине песню «Бог по национальности серб», написанную в 1993 г. в поддержку Радована Караджича, вождя боснийских сербов, осуждённого по обвинению в геноциде за свою роль в убийстве 8000 мусульман в Сребренице в 1995 г.
Идея о том, что мусульмане и небелые – это «завоеватели», завезённые космополитической элитой, чтобы заменить людей европейского происхождения, уходит корнями в работы таких мыслителей из числа французских «новых правых» 1970-х годов, как Ален де Бенуа и Рено Камю.
Она часто связана с убеждением, что мультикультурные общества не только не способствуют разнообразию, но, напротив, уничтожают его, вызывая перемешивание культур и рас. Наиболее увлекающиеся апостолы подобных воззрений приравнивают иммиграцию к геноциду.
Эти идеи привлекли антимусульманских политиков-популистов, которые стали появляться по всей Европе на рубеже тысячелетий, особенно после нападений 11 сентября 2001 г. в Америке. Они вдохновили крайне правую молодёжь на создание сети «Поколение подлинности».
Но самый мощный толчок был получен в 2015-2016 годах, когда порядка 2 млн соискателей политического убежища, в основном с Ближнего Востока, наводнили Европу.
Для крайне правых этот кризис оказался находкой. Виктор Орбаан, венгерский премьер-министр, построил забор против мигрантов и начал называть себя защитником христианской Европы.
Бешеная оппозиция мусульманской иммиграции – подлинной или мнимой – это путеводная звезда для крайне правых партий в Германии, Польше, Швеции и Италии.
В этом месяце Хавьер Ортега Смит из Голоса – новой крайне правой испанской партии – шумел в Европарламенте, утверждая, что если бы испано-венецианский флот не победил в 1571 г. турок в битве при Нафпактосе, каждая из женщин-депутатов «носила бы сейчас паранджу».
Даниэль Кёлер из Немецкого института исследований радикализации и дерадикализации говорит, что скачок насилия со стороны крайне правых неслучайно произошёл во время иммиграционного кризиса, как неслучаен был и прорыв крайне правых партий в это время: «Если вы считаете, что вам придётся защищаться от «завоевателей», как вы можете обойтись без применения силы?»
В Америке подъём насилия со стороны крайне правых тоже шёл рука об руку с развитием политической жизни. С 2009 по 2018 годы сторонники крайних взглядов убили там 313 человек, причём три четверти этих убийств – дело рук носителей идеи превосходства белой расы. В 2016 г., когда президентом был избран Дональд Трамп, ФБР зарегистрировало самое большое число нападений на мусульман с 2001 г.
Число такого рода нападений увеличивалось постепенно с тех пор, как Барак Обама победил на выборах в 2008 г.
Дэрил Джонсон, который 15 лет изучает группы крайне правых террористов, в том числе во время работы в Министерстве внутренней безопасности, писал в одной из своих статей в 2009 г., что приход в Белый дом чёрного может привести к вспышке насилия со стороны крайне правых.
За это он был демонизирован консерваторами и был вынужден уйти с работы в министерстве в 2010 г. Сегодня, говорит он, там нет специалистов по террору со стороны правых.
Представитель министерства не отрицает этого, но пишет в своём электронном письме, что его ведомство «привержено борьбе со всеми формами насилия со стороны представителей крайних взглядов, особенно с теми, что основаны на идеях расового превосходства или фанатизме».

Отрицая всё это
Трамп преуменьшает угрозу со стороны крайне правых экстремистов, называя их «маленькой группой людей с очень-очень серьёзными проблемами». В 2017 г. его правительство перестало предоставлять гранты группам, борющимся с идеями превосходства белой расы.
Питер Зингер, специалист по вопросам интернет-безопасности из фонда «Новая Америка», которого пригласили в этом году выступить перед сотрудниками аппарата Совета национальной безопасности при Трампе, сказал, что они вычеркнули террор со стороны сторонников идеи превосходства белых из перечня «вопросов национальной безопасности» и отрицают его международный характер.
Однако связи между американскими и европейскими крайне правыми группами очень сильны. Европейская группа «Поколение подлинности» связана с «Европейской подлинностью» – одной из крайне правых американских организаций, которая организовала митинг «Правые, объединяйтесь!» в Шарлотсвилле (Виргиния) в 2017 г.
Тогда один белый националист направил свой автомобиль в толпу, убив одну из представительниц противоположного лагеря. Собравшиеся на этот митинг скандировали: «Евреи нас не заместят!», имея в виду идею «великого заме-
щения», которую разделяют как европейские сторонники крайних взглядов, так и крайстчёрчский убийца.
Как говорит Брайан Левин, возглавляющий Центр исследований ненависти и экстремизма в Калифорнийском университете в Сэн-Бернардиноу, Трамп играет для американских белых националистов ту же роль, что Орбаан – для европейских.
Эти группы, говорит он, видят, как их идеи, например, строительства стены, как у Орбаана, или запрета на иммиграцию мусульман и их высылки из страны, «становятся частью основного потока политической жизни». Они воспринимают это как «зелёный свет» насилию.
Он также замечает, что подобно молодым европейским крайне правым, они в последнее десятилетие несколько смягчили свой образ. Бритые головы и армейские ботинки уступили место коротким стрижкам, футболкам и вельветовым курткам.
У крайне правых групп нет государств-покровителей и спокойных гаваней, как у бойцов джихада. Многие из крайне правых восхищаются Россией, но и она не отвечает всех их требованиям.
Россия развивает связи с крайне правыми партиями в Европе, но подавляет сторонников крайних взглядов внутри страны. В 2000-е годы, когда государство заигрывало с националистическими движениями, число нападений, вызванных ненавистью, жертвами которых обычно становились иммигранты или выходцы с Северного Кавказа, приближалось к 700 в год.
Столкновения в Москве в
2011 г. между полицией и крайне правыми группами, смешавшимися с футбольными хулиганами, показали всю опасность терпимого отношения к крайним националистам. После того как они влились в антиправительственные протесты в 2011-2012 годах, государство начало пресекать их деятельность, отправляя за решётку самых неистовых.
В 2014 г. война с Украиной привела к расколу движения на проправительственную и проукраинскую фракции. Независимый аналитический центр «СОВА» зарегистрировал в 2018 г. всего 57 нападений, вызванных ненавистью.

inopress

На диаграмме показана динамика числа погибших от террористических нападений в странах Запада (Западная Европа, Северная Америка, Австралия и Новая Зеландия) с 2002 по 20 марта 2019 года, совершённых бойцами джихада и правыми.
Источники: Научный консорциум по изучению террора и противодействию ему Мэрилендского университета; сообщения прессы.


 

Украинская модель
Взоры других западных националистов прикованы к Украине, которая после восстания на майдане Независимости в 2014 г. превратилась в рассадник кране правых взглядов.
Полуфашистские добровольцы вроде батальона «Азов» сражались с Россией на Востоке, а теперь играют важную роль в поддержании правопорядка.
Так что Киев теперь является «точкой притяжения для крайне правых сил со всего мира», говорит Антон Шеховцов из Венского университета.
Некоторые европейские радикалы сражались на фронте вместе с украинцами. В Киеве было полно американских сторонников идеи превосходства белой расы.  
Но, говорит Шеховцов, «миграция – это проблема первого мира», так что если поначалу крайне правые группы занимались избиением иностранцев из Африки и Азии, то «Азов» был уже больше озабочен срывом парадов гомосексуалов.
В любом случае украинским парням, жаждущим романтики насилия, есть чем заняться на Востоке.
Гораздо больше западные правительства беспокоит крайне правый радикализм внутри собственных вооружённых сил. Ведь солдаты хорошо обучены и имеют доступ к оружию.
Ещё 10 лет назад Министерство внутренней безопасности предупреждало, что крайне правые будут пытаться «вербовать и радикализировать» ветеранов, напомнив о террористических нападениях 1990-х годов, совершённых озлобленными бывшими военнослужащими, в частности о взрыве в Оклахома-Сити.
Исследование 119 террористов-одиночек, действовавших начиная с 1990 г. в Америке и Европе, показало, что 26% из них служили в армии.
В армии растёт расовая напряжённость. Недавний опрос газеты Military Times показал, что почти половина небелых военнослужащих американской армии сталкивалась в 2018 г. с проявлениями расизма. Годом раньше таких было 42%.
В 2017 г. два морских пехотинца были арестованы за то, что повесили на здании в Северной Каролине плакат с лозунгом о превосходстве белой расы. 18 марта новостной сайт The Huffington Post обнаружил среди активистов «Европейской подлинности» 7 военнослужащих американской армии.
Немецкие власти расследуют около 450 дел о носителях крайне правых взглядов в армии. В прошлом году службы безопасности обнаружили, что десятки немецких полицейских и военных являлись членами крайне правого движения «Гражданин империи».
В Британии в сентябре 2017 г.
4 военнослужащих были арестованы за принадлежность к запрещённой неонацистской группе. «Если нас будет много в армии, – говорил один из них, – то мы окажемся в нужном месте, когда всё будет рушиться».
Вооружённые силы ужесточают проверки и становятся более бдительными. Они настаивают, чтобы те, кто идёт служить в армию, были безупречны в своих отношениях с законом. Но когда-то, исходя из благих намерений, во многих армиях было запрещено политическое воспитание.
Как отмечает немецкий учёный Кёлер, обнаруживать источники опасности сложно, поскольку крайне правое насилие процветает в очень рыхлых группах, участники которых радикализируются через социальные сети. Он называет это «террором муравейника». Практически невозможно предсказать, когда кто-то из них перейдёт от пожеланий смерти другим к настоящему убийству.
Крайстчёрчский убийца – прекрасный тому пример. Он проводил время на сайте 8chan. Это электронная доска объявлений, гордящаяся тем, что её пользователи могут писать там всё что угодно, если это не запрещено американскими законами. (После нападения руководство сайта сказало, что будет сотрудничать с полицией.) Ей есть дело до всего – от японских комиксов до ролевых игр. Анонимные записи там в порядке вещей.
Раздел сайта под названием «Политически неправильное» – любимое место крайне правых. Это застенчивая ребяческая мешанина заметок – нелепых и ироничных. Трудно понять, насколько серьёзно надо относиться к тому, что там пишут.
Когда Таррант заявил на 8chan, что собирается совершить убийство, а потом стал транслировать его в прямом эфире на Facebook, во многих ответах сквозило удивление (часто приятное), что обещанная стрельба в самом деле состоялась.
Манифест убийцы также насквозь пропитан свойственной 8chan иронией. Этот стиль иногда называют «выкладыванием дерьма».
Серьёзные велеречивые заявления о низком уровне рождаемости в Европе перемежались в нём утверждениями, что автор был радикализирован детской видеоигрой «Спиро-дракон-3». Если бы какое-нибудь средство массовой информации восприняло это всерьёз, его обвинили бы в невежестве.
После нападения все заговорили о том, что интернет-платформы должны лучше выполнять свою работу по борьбе с призывами к насилию со стороны крайне правых. 
Facebook обвинили в том, что она позволила на протяжении 17 минут передавать репортаж террориста о нападении в прямом эфире. Сайт ответил, что остановил трансляцию, как только её обнаружил, и пресёк 1,5 млн попыток дать ссылки на неё.
Но в интернете можно было найти её копии даже спустя несколько часов после нападения. Некоторые из них использовали «ведущие» новостные сайты и даже Эрдоган.
Крупные интернет-платформы могли бы сделать больше, но это грандиозная задача. Основная проблема, говорит Бен Ниммоу из Оксфордского института интернета, заключается в том, что «радикализация содержания непостоянна»: то, что для одного зрителя может стать спусковым крючком для перехода к насилию, для другого является безобидной сатирой.
Надежды на то, что искусственный интеллект лучше справится с задачей процеживания содержания, несостоятельны. Армии живых контролёров по-прежнему необходимы, и даже они могут ошибаться.
Да, трудно предотвратить использование интернета террористами, но по меньшей мере можно было бы рассчитывать на то, что другие граждане не станут помогать им.
Крайстчёрчский убийца был помешан на войне в бывшей Югославии. Тогда белые националисты стремились использовать захватывающие дух насилие и пропаганду, чтобы противопоставить граждан друг другу.
В Новой Зеландии Ардерн перевернула это с ног на голову. Она попыталась использовать ужасную бойню для того, чтобы объединить страну в оппозиции тем идеям, самого знаменитого нового приверженца которых она даже отказалась называть по имени.
The Economist, 23 марта 2019 г.

Прочитано 637 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту