Покинуть Белый дом – это всё равно что снять лифчик после долгого дня?

A A A

На вопросы читателей Гардиан отвечает Мишель Обама. Британское издание The Guardian Weekend направила бывшей первой леди США Мишель Обаме вопросы, заданные 40 писателями, политиками, художниками, музыкантами и активистами. Она сама отобрала для ответа те, что даны ниже. Дети послали свои вопросы во время обучения в образовательном центре The Guardian в Лондоне.

obama
– Как Ваша мама Мэриэн Робинсон помогала Вам справляться с обязанностями первой леди?
Кэрэла Кинг, певица
и автор песен
– По-разному, например, провожая и забирая Малию и Сашу из школы, когда они были маленькие, или присматривая за ними дома, когда Барак и я были на каком-нибудь мероприятии или на международной конференции.
Это большое облегчение – знать, что у тебя такой надёжный тыл. И девочки тоже её любили. К этому времени её требования немного смягчились по сравнению с периодом моего детства.
Порою я спрашивала её: «Почему ты не относилась так ко мне, когда я росла?» А она только смеялась, как обычно. Ей нравилось быть бабушкой.
Но была и более серьёзная поддержка со стороны моей мамы. Часто, возвращаясь в резиденцию после целого дня забот, я заставала её там, сидящей в кресле и смотрящей по телевизору «Судью Джуди» или что-нибудь ещё.
И тогда мы болтали обо всём: что она слышала от девочек, как прошёл мой день,  обо всём, что было у меня на уме. Если что-то беспокоило меня, то мама часто была первой, кому я говорила об этом. Она знала, что порою мне было необходимо, чтобы кто-то прижал меня к своей груди, прежде чем я пойду на работу.
Моя мама всегда была мне опорой. Не знаю, как бы я пережила это время без неё, особенно те годы, когда девочки были маленькими.

 – Были ли в Белом доме комнаты, куда Вам запрещалось заходить?
Отис Барки и Эстон Барнс, обоим по 10 лет, начальная школа Эйбела Смита, Хёртфорд
– Мне нравится ход Ваших мыслей! Белый дом был домом моих дочерей на протяжении большей части их детства. Они жили там дольше, чем где бы то ни было ещё.
И я хотела, чтобы они чувствовали себя там, как дома, а не как в музее. Поэтому мне было важно, чтобы мы могли перемещаться по Белому дому, как хотим, без каких бы то ни было ограничений.

– Я борюсь против полового неравенства и знаю, сколь важно, чтобы в детстве у девочек перед глазами был хороший образец для подражания. Кто был таким образцом для Вас и почему?
Садик Хан, мэр Лондона
– Список, естественно, начнём с моей мамы. Порою жизнь становится очень сложной, но она та, кто всегда знала, что хорошо, а что плохо, и всегда жила в соответствии с этими правилами.
Моя мама всегда была для меня барометром. Она не страдала ложной мудростью и никогда не относилась к себе слишком серьёзно. Я думаю, что это важно. Вы должны быть способны рассмеяться над собой.
Ещё это моя двоюродная тётушка Робби, о которой я пишу в начале моих воспоминаний. Наша семья жила в очень маленькой квартире на втором этаже дома. Она была учительницей, руководила церковным хором и обучала соседских детей, в том числе и меня, игре на пианино.
В ней было что-то от надсмотр-щицы. Она была очень придирчивой за пианино. Время от времени наши головы сталкивались. Но во всём этом были теплота и любовь, окутывавшие всё вокруг. Она многое сделала для того, чтобы поддержать меня в годы моего становления.
Я также преклоняюсь перед моей бабушкой Ля Вон Робинсон. Это мама моего отца, от которого я получила своё среднее имя. Она была тихим созданием с очень мягким и сладким голосом, исполненным сознания собственного долга в своих молитвах и посещениях церкви. Она никогда не кричала и не говорила грубо.
Маленькой девочкой я имела возможность наблюдать её за работой в церковной книжной лавке, которой она руководила, содержа её в образцовом порядке. При этом она всегда что-то мурлыкала себе под нос.
Она была удивительным сочетанием изящества и уверенности. Она была одной из первых женщин, сочетавших работу по дому с профессиональной деятельностью, которых я знала. Она всегда знала, что происходит.
Конечно, на меня оказал влияние пример великих: Харриет Табмэн, Майи Энджелоу, Роузы Паркс, Опры, Мэриэн Райт Эдельман и многих других.
Но, по-моему, люди, оказавшие на тебя влияние, это обязательно те, кого ты знал лично. Можно, конечно, черпать примеры из исторических книг, но если вы хотите понять, как правильно прожить собственную жизнь, то, надеюсь, рядом с вами есть кто-то, кто сможет стать образцом для подражания.
Я всегда считала так: не будь в то время, когда определялся мой жизненный путь, передо мной примера мудрости моей мамы, независимости моей двоюродной тётушки и спокойной уверенности моей бабушки, я бы не смогла столь удачно построить свою жизнь.

– В каком из мгновений Вашей жизни Вы бы хотели остаться навечно?
Кэти Перри, певица
– Если честно, я не страдаю ностальгией. Я не трачу много времени на то, чтобы всматриваться в прошлое и тосковать по тому, что было.
Но, конечно, я часто возвращаюсь воспоминаниями в то лето, когда встретила Барака. Это было волшебно. Тогда ещё был жив мой отец. Я жила в Шикагоу.
И вот летом появился он, постепенно избавил меня от остальных ухажёров и, в конце концов, завоевал меня своими перспективами, своими основательностью и чувством юмора. Ах да, и эта улыбка.

– Можно ли сравнить окончание президентства Вашего мужа со снятием лифчика после долгого дня, в смысле получения полной свободы? Или до сих пор есть какие-то ограничения?
Джина Яшир, комик
– Ха! Мне нравится этот вопрос. Я по-прежнему очень занята, но у меня теперь меньше обязательств и мне проще контролировать собственные планы. Я могу передвигаться немного свободнее, чаще встречаться с друзьями и уделять больше времени самой себе.
Теперь больше никто не следует за моим мужем с ядерным чемоданчиком. Конечно, жизнь уже никогда не станет такой же, как до президентства. Меня охраняют, я никуда не могу отправиться незаметно. К этому надо относиться с юмором.
Но в целом, да, можно сказать, что жизнь теперь стала легче.

– Кто из тех зарубежных политиков, с кем Вы познакомились, больше всего удивил Вас?
Джоу Брэнд, комик
– Я получила огромное удовольствие от встреч с Её величеством королевой Елизаветой и Его королевским высочеством князем Филиппом.
Не скажу, что была удивлена, но я крайне высоко оценила их естественность и способность закрывать глаза на многое. Даже во время нашей первой встречи я смогла поговорить с королевой Елизаветой о таких вполне заурядных вещах, как впору ли нам наши туфли.
Князь Филипп и я провели много времени рядом как супруги глав государств. Ведь во время официальных церемоний нам приходится долго сидеть или стоять рядом друг с другом.
Несмотря на свой десятый десяток, он демонстрировал потрясающий кругозор и чувство юмора. Они оба рады быть вместе.
Думаю, что это верно и в отношении всей королевской семьи. Нам всегда было приятно быть в компании друг друга. И это так до сих пор.

– Если бы Вы должны были составить план обучения для школьниц, то на что бы он был похож?
Шанель Брайант-Маккормак и Оливия Колэн, обоим по 10 лет, начальная школа Эйбела Смита, Хёртфорд
– Думаю, он был бы ужасно похож на план обучения для мальчиков: математика и естественнонаучные дисциплины, спорт и искусство, история, письмо и чтение и т. д. Я думаю, что девочки способны делать то же самое, что и мальчики, поэтому мы должны относиться к ним одинаково с раннего возраста. Так поступал со мной мой отец.
У меня есть старший брат, и, когда мы были маленькими, папа купил ему боксёрские перчатки. Но он купил их одновременно и мне, и я училась боксировать.
Нам не следует убеждать девочек в том, что есть вещи, которые не для них. Нет ничего, что было бы не под силу девочке.

– Что заставляет Вас вести борьбу по тем вопросам, что беспокоят Вас?
Майли Сирус, певица
– Когда мне шёл третий десяток, мне казалось, что у меня всё есть. У меня были дипломы двух престижных университетов. У меня была контора на 47-м этаже небоскрёба в центре Шикагоу.
Я была шикарно одета, и у меня был Saab, у которого тогда была изумительно крутая задняя часть.
Но потом я потеряла двух самых любимых людей: моего невероятного отца и мою лучшую вольнолюбивую подругу по колледжу. И тогда меня стали одолевать вопросы. У меня начался процесс самопознания, который привёл меня к намерению пойти на муниципальную службу.
С тех пор мне приходилось заниматься разными вопросами: работой в городской ратуше, проблемами развития лидерских качеств, совершенствованием взаимоотношений внутри сообществ, вопросами здравоохранения, образования и поддержки семей военнослужащих.
Но при этом не менялось моё отношение к работе. Я верила в избранные цели, они соответствовали моим ценностям и моему видению тех сообществ и того мира, в которых я хотела бы жить.
Я чувствовала себя связанной с чем-то, что больше меня.
Я ощущала что-то вроде профессиональной пустоты перед тем, как перешла на муниципальную службу.
Я убеждена, что, когда ты карабкаешься вверх по лестнице профессиональной карьеры, ты обязана вернуться назад и помочь кому-то ещё сделать то же самое.
Меня глубоко вдохновляет молодёжь.
Я встречала столько многообещающих студентов по всей Америке, столько детей, что борются за то, чтобы стать первыми и поступить в университет.
Я встречала в Лондоне, Сенегале и Камбодже столько девушек, что преодолевают все преграды, чтобы получить образование.
А сколько я встречала прекрасных 10-летних детей, что рылись со мною в огороде у Белого дома. Общение с молодёжью даёт мне энергию. Это заставляет меня сосредоточиться на вопросах создания будущего, достойного их талантов.

– Какой политический вопрос является сейчас самым важным?
Гиллиэн Уэринг, художник
– Сейчас столь много жизненно важных вопросов, в решении которых необходим прогресс.
Вместо того чтобы выбирать один из них – иммиграцию, здравоохранение, права женщин или что-то ещё, – я предпочту обратить внимание на тот, что позволит двинуть решение их всех.
Это вопрос о правах избирателей. Он подразумевает не только защиту и расширение прав избирателей, но и необходимость воодушевить как можно больше людей к использованию этого права не только на больших выборах, к которым приковано огромное внимание, на которые люди идут вдохновенные или раздражённые, но и на выборах всех уровней.
Это верно не только для США или Соединённого Королевства, но и для всего мира: мы могли бы решить больше проблем, если бы больше людей участвовали в этом процессе.

– Как изменилась Америка с тех пор, когда Вы были маленькой?
Сена Али и Айла Трелфолл, обоим по 10 лет, начальная школа Эйбела Смита, Хёртфорд
– Я родилась в 1964 г., когда во всю разворачивалось движение за гражданские права.
С тех пор мы прошли путь от страны, где чёрных, борющихся за свои права, избивают, бросают за решётку, а то и того хуже, до страны, которая уже дважды избирала чёрного своим президентом.
Всё больше женщин и представителей меньшинств занимают руководящие посты, и не только в политике, но и в бизнесе, науке и индустрии развлечений.
За последние пару десятилетий движение за права гомосексуалов обрело свой голос, получило признание и добилось великого торжества. Всё это огромный рывок на пути прогресса.
Пусть даже люди испытывают справедливые опасения по поводу того, что происходит сегодня, но всё равно достигнутый прогресс действителен.
Эти достижения уже не исчезнут. Конечно, прогресс Америки никогда не был прямым. Многим людям он приносит боль и заставляет вести жёсткую борьбу за выживание.
Но даже если мы порою делаем несколько шагов назад, то всё равно в целом мы сохраняем верное направление движения. Вот что позволяет мне сохранять оптимизм.

– Вы всё ещё танцуете, в буквальном и метафорическом смысле?
Джереми Деллер, художник
– Да, да! Я танцую везде, где только можно. Я танцую на концертах и с друзьями под хорошую музыку.
Когда наша семья приезжает на Гавайи, чтобы навестить друзей Барака и организовать наш традиционный семейный праздник, я люблю выносить динамик на пляж и устраивать танцы.
А когда я встретила Паркер Кёрри, маленькую девочку, смотревшую на мой официальный портрет, мы устроили импровизированную вечеринку с танцами в моей конторе. Это часть меня.
Образно выражаясь, мне нравится думать, что я оставляю частичку себя везде, куда приезжаю.

obama2

 – Что Вы знали такого, покидая Белый дом, чего не знали до переезда в него?
Кёртис Зиттенфельд, писатель
– Пожалуй, то, что моя семья оказалась способна вынести это.
Когда мы въезжали в Белый дом, я действительно не знала, чем это всё обернётся для моей семьи. Всё это было настолько далёким от того, с чем мы или кто-то из наших знакомых имели дело раньше.
Я крайне беспокоилась по поводу воспитания наших дочерей в обстановке, когда лакеи готовы принести им всё, что они захотят, а фотографы рады любому их снимку, когда они сделают хотя бы шаг в сторону от дома.
Это трудно назвать нормальными условиями для воспитания детей, правда?
Но я быстро поняла, что девочки упругие. Они хотят оставаться радостными и быть нормальными детьми.
Мы постарались воспитать девочек нормальными, насколько это возможно. Они сами собрали свои кровати, а потом, когда стали старше, приделали к ним занавесы.
Я наблюдала за ними, пока не поняла: дети реагируют на обстоятельства иначе, чем взрослые.

 – Что едят в семье Обамы? Что Вам больше всего нравится?
Йотам Оттоленги, шеф-повар
– Мы любим вкусно поесть. Это означает нежирное мясо или рыбу, фрукты и овощи, хлеб из цельного зерна. Барак любит лосося, а я салат из капусты. Мне нравится и картофель фри, но я не ем его слишком часто.

– Во время проводимой нами кампании «Вдохновляя девочек» мы поняли, что одна из главных проблем для них – это не их происхождение, а недостаток самоуверенности. В чём Вы черпали уверенность в себе? Достаточно ли её у Вас, или Вам приходится продолжать работать над этим?
Мириам Гонсалес Дурантес, юрист и председатель благотворительного фонда «Вдохновляя девочек»
– Есть и то, и другое. Иногда с самоуверенностью всё в порядке, а порою над нею приходится работать.
Воспитать уверенность в себе, открыть и принять себя таким, как ты есть – это важная часть моего пути самопознания. Это стало подлинным стержнем моих воспоминаний. Это отражено в их названии, которое я выбрала: «Становление».
По-моему, становление – это непрекращающийся процесс, постоянное стремление стать лучше. Постоянно присутствует понимание того, что тебе есть ещё куда расти.
Я понимаю, что это не всегда легко, особенно когда ты молод. Когда я училась в старших классах и в колледже, со мною учились те, кто водили BMW или жили в пентхаусах. Они приезжали в колледж на лимузинах.
Поначалу я не понимала, как сравниться с ними. Я была чёрной девочкой из рабочей семьи. Я постоянно сомневалась в себе. Я всегда задавалась вопросом: «Достаточно ли я хороша?»
На ранних стадиях моя неуверенность выливалась в попытки убедить других – одноклассников, учителей или членов школьного совета – в собственных достоинствах.
Но чем больше я наблюдала за теми одноклассниками и одногруппниками, тем больше понимала, что обладаю такими перспективами, опытом и умениями, которых у них нет.
Те мальчики в классе, которые делают всё, что им говорят?
Я неоднократно убеждалась, что они на самом деле не понимают, что говорят.
Те семьи, у которых много денег?
Многие из них на самом деле не понимали, как функционирует этот мир.
Со временем я стала ценить то, что воспитывалась в умеренности. И постепенно я стала обретать уверенность в себе, лучше понимать себя. Я работаю над собой не ради других, а ради самой себя.
Но мне до сих пор приходится переосмысливать эти уроки, особенно когда я стала старше и наша семья вышла на широкую общественную арену.
На меня нападали люди, с которыми я никогда не встречалась, но которые отчаянно желали выставить меня в самом неприглядном свете. Они критиковали то, как я выгляжу, как говорю, моё тело. И это ранило меня. Я не боюсь признаться в этом.
На пятом десятке мне пришлось вновь убеждать себя в том, что люди, которые пытаются уничтожить меня, не смогут этого сделать. Ведь я достаточно хороша в своих собственных глазах.
Вот почему одна из главных задач этой книги – помочь людям, особенно молодёжи, увидеть во всей полноте свою собственную судьбу со всем её торжеством и страданием.
На мой взгляд, путь к самоуверенности лежит через осознание, что то, что мы считаем своими слабостями, на самом деле является нашей величайшей силой.
The Guardian, 17 ноября 2018 года.

Прочитано 628 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту