Самое читаемое в номере

Русскоязычным с любовью

A A A

Эстония творчески подходит к вопросу интеграции местного русскоязычного населения. Власти понимают, что оно не хочет стать ещё одной Восточной Украиной.

Серые жилые дома сталинской эпохи, дороги в рытвинах, пугающие площади коммунистических времён. Трудно представить, что это место может быть притягательным для хипстеров.
Однако Нарва – эстонский городок на границе с Россией – внезапно стала безумно модной. «В последние шесть месяцев Нарва стала самым популярным местом в Эстонии. Все сюда хотят», – говорит Хелена Силдна, которая руководит Таллинской музыкальной неделей и собирается в сентябре впервые организовать музыкальный праздник в Нарве.
Заброшенные фабричные здания, дешёвое жильё и трепет, вызванный осознанием того, что ты находишься на линии культурного фронта между Россией и Западом, крайне привлекательны для всех этих борцов с условностями. По меньшей мере на это надеются эстонские власти. Сделать Нарву модной – это часть новой эстон-ской стратегии по интеграции русскоязычных жителей.
После присоединения Россией Крыма в 2014 г. западные журналисты стали пристально рассматривать карты, пытаясь понять, какие места могут стать следующими в списке целей Владимира Путина. И они наткнулись на Нарву, где почти все жители говорят по-русски.
Изображения русских флагов и пограничников почти у подножия средневековой крепости на другом берегу узкой реки стали часто мелькать в выпусках новостей. Внезапно в мировой прессе о Нарве стали писать как о «следующем Крыме».
Это всё сильное упрощение. Конечно, у жителей Нарвы могут быть исторические и языковые связи с Москвой, но немногие из них хотят жить в России. Зарплаты, пенсии и уровень жизни в Эстонии выше, чем по другую сторону границы. Нарва не Крым, а Эстония не Украина. Она гораздо менее коррумпирована и уже входит в ЕС и в НАТО. Так что России вмешаться в эстонские дела гораздо труднее, чем в дела украинские. Если у кого-то из русскоязычных эстонцев и была идея стереть границу, то после бойни в Восточной Украине эти фантазии рассеялись.
Но на Нарву долго не обращали внимания. Она была экономически обделена. По-видимому, сейчас всё это будет меняться. Нахальные эстонские театральные деятели творчески заимствовали газетный штамп и провозгласили: «Нарва – следующая». Но не как политическая, а как культурная горячая точка.
Ратуша Нарвы использует эту фразу в своей заявке на звание европейской культурной столицы
2024 г. Если Нарва выиграет, то это принесёт ей деньги ЕС и инвестиции из Таллина.
При помощи национального правительства здесь происходит перестройка заброшенной фабрики в театр и галерею. Жилищная программа позволяет художникам жить и работать в обветшавшей роскоши XIX века на территории Кренгольмской текстильной мануфактуры.
Сто лет назад на ней было занято 10000 рабочих. Одно время она была самой большой фабрикой Российской империи. Силдна называет это «эффектом Восточного Берлина».
Идея, объясняет она, заключается в том, чтобы сделать место модным, привлекая туда художников и авангардное искусство. Пусть о нём пойдёт молва. Это будет привлекать простых людей, а там, глядишь, придут и частные инвестиции.
А инвестиции очень нужны. Нарва – городок со стареющим и постоянно сокращающимся населением. Здесь высокая безработица. Это один из самых бедных регионов Эстонии. Многолетние предсказания неизбежного вторжения внесли свой отрицательный вклад в образ города. Местным предпринимателям часто очень трудно привлечь финансирование. В центре города мало кафе, баров, ресторанов. Здесь уже 25 лет ничего не строил частный бизнес.
Этот регион лингвистически изолирован от остальной Эстонии. Для почти 95% жителей родным языком является русский. На улицах здесь редко услышишь эстон-скую речь.
Так что жителям Нарвы непросто выучить эстонский. Многие едва освоили азы этого языка. По данным правительства, примерно 20% местных жителей вообще не говорят по-эстонски. Эстонцами из других частей страны, многие из которых не говорят по-русски, Нарва воспринимается как что-то чужеродное.
Но Эстония меняется. На сцену выходит глобально мыслящее поколение, родившееся в 1980-
1990-е годы. Оно не помнит Советского Союза. Молодые люди обеих общин интересуются скорее будущим, чем обидами прошлого.
Да и эстонское правительство меняет свой подход. «Раньше мы не разговаривали с русскоязычными. Мы просто сообщали им, что следует делать: им придётся выучить эстонский, им придётся интегрироваться», – говорит Пирет Хартман, заместитель министра культуры по вопросам культурного разнообразия. Теперь, говорит она, этнические эстонцы осознали, что им следует быть более открытыми в отношении русскоязычных.
В условиях роста напряжённости в отношениях между Россией и Западом Нарва могла бы послужить хорошим напоминанием всему ЕС, что говорить по-русски и поддерживать Путина – это не одно и то же.
The Economist, 12 мая 2018 г.

 

Прочитано 322 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту