Самое читаемое в номере

«Другая» концепция ядерного сдерживания, или переход от взаимно гарантированного уничтожения к взаимно гарантированной безопасности

A A A

В связи с некоторым отрезвлением в части формирования общественного мнения в отношении внешнеполитического курса России, «Улица Московская» предлагает вниманию читателей текст Евгения Савостьянова, в прошлом начальника Управления КГБ (АФБ, МБР, ФСК) по Москве и Московской области и заместителя руководителя Администрации Президента РФ. На момент написания текста Евгений Савостьянов состоял заместителем председателя правления Центра содействия российско-американскому сближению.
Впервые текст был опубликован в издании «Военно-промышленный курьер» (№ 21 от 30 мая 2012 г.), а затем размещен на персональном сайте Евгения Савостьянова, откуда с любезного разрешения автора «УМ» его и взяла. Публикуется с незначительными сокращениями.


Исходные положения
1. Ядерное оружие не средство ведения военных действий, а средство сдерживания потенциального агрессора.
2. Русско-японская война была последней полномасштабной войной, в которой победитель оказался хоть в какой-то степени в выигрыше. Из последующих крупных военных конфликтов победители выходили с такими катастрофическими потерями, что иначе как пирровой их победу нельзя было назвать.
Исключение – США, которые вели «заморские войны» в первой половине ХХ в. с очевидной для себя выгодой, став державой № 1 за какие-то 30 лет.
Однако последующие крупномасштабные конфликты, в которые Соединенные Штаты оказались втянуты (Вьетнам, дважды Ирак, Югославия, Афганистан), ничего кроме заметных финансовых потерь и ослабления геополитических и экономических позиций стране не принесли.
Таким образом, рациональные соображения лежать в основе современных войн не могут. Тем не менее «большая» война возможна как результат технологического сбоя в системе управления стратегическими силами, либо ошибки решения в цейтноте, либо очевидной глупости, либо самоубийственного следования какой-либо догме.
3. Не существует систем со стопроцентной надежностью, и, следовательно, ненулевая вероятность несанкционированного применения стратегических носителей есть.
4. Подобно механике, где существует формальное описание движения двух тел, но задача «рассыпается» при увеличении их числа, переход от двусторонних российско-американских (советско-американских) соглашений к многосторонним соглашениям порождает сложности значительно большего порядка. Тем более при вовлечении «параллельных» проблем, таких как глобальная ПРО.
Рассмотрим зоны возможных полномасштабных военных конфликтов с угрозой применения ядерного оружия (таблица 1).
Таблица 1.
   Конфликтная     Вероятность
         зона    полномасштабного
    военного конфликта (%)
Россия – НАТО    менее 0,1
Россия – США    менее 0,1
Индия – Пакистан    до 30
Вокруг Ирана    менее 5
Вокруг Израиля    менее 5
Россия – Китай    менее 1
Вокруг Северной Кореи    до 30
Индия – Китай    менее 5
США – Китай,     менее 5
включая ЮВА,
Японию и Тайвань
При этом автор, исходя из собственного видения международного положения, дает оценку вероятности каждого из подобных конфликтов и обращается с просьбой к читающим этот текст: дайте свою оценку подобной вероятности. Практически во всех этих случаях имеется заметный дисбаланс конвенциональных вооруженных сил потенциальных участников конфликта и ядерные потенциалы сторон можно классифицировать и по их военно-политическим целям.
Военно-политические цели поддержания ядерных потенциалов сторон
Россия – сдерживание ядерных сил других стран (США, Китай, Франция, Великобритания). Компенсация недостатка конвенциональных сил (НАТО, Китай). Политический бонус.
США – сдерживание ядерных сил других стран (Россия, Китай, Северная Корея).  Политический бонус.
Китай – сдерживание ядерных сил других стран (США, Россия, Индия). Политический бонус.
Индия – сдерживание ядерных сил других стран (Китай, Пакистан). Компенсация недостатка конвенциональных сил (Китай). Политический бонус.
Пакистан – сдерживание ядерных сил других стран (Индия). Компенсация недостатка конвенциональных сил (Индия). Политический бонус.
Израиль – компенсация недостатка конвенциональных сил (потенциально). Политический бонус.
Северная Корея – компенсация недостатка конвенциональных сил (весь мир). Политический бонус.
Великобритания, Франция – сдерживание ядерных сил других стран (Россия).
В соответствии с различным видением приоритетов, стоящих перед государствами в сфере ядерного сдерживания, существенно различается и состав их ядерных сил, причем, что интересно, чем более высока вероятность конфликта (согласно таблице 1), тем большая доля боеголовок приходится на нестратегические (тактические) средства.
И немудрено: если для тактических боезарядов предусмотрено хоть какое-то боевое применение, то для стратегических носителей работает лишь один сценарий применения – апокалипсис.
Однако диалектика есть диалектика, и наличие стратегических вооружений способствовало возникновению еще ряда проблем, существенно влияющих на положение в мире. Выделю две.
1. Будучи порождением жесточайшего и самого длительного политического конфликта ХХ века – холодной войны – сейчас стратегические ядерные силы России и США, нацеленные на все значимые военные, промышленные и гражданские объекты друг друга, сами стали причиной существенных осложнений в наших межгосударственных отношениях. Крайне нежелательно, чтобы в этой цепочке причин и следствий появилось новое звено.
2. Стремление обезопасить свои страны от этой смертоносной угрозы дало толчок новой гонке – гонке противоракетных вооружений. И снова любопытное смешение следствий и причин: появившиеся в качестве ответа на угрозу СЯС системы ПРО могут дать толчок новому витку развития первых.
Заглядывая вперед, в будущее ХХI века, потенциальную гонку вооружений, обреченных на неприменение, поневоле рассматриваешь как пьесу абсурда.


Предлагается следующее
Давайте попробуем сначала просто ввести в дискурс стратегию сдерживания, основанную на использовании исключительно тактического ядерного оружия, и проработать хотя бы самые общие контуры перехода к такой стратегии. Здесь важно уточнить терминологию.
В отличие от термина «нестратегическое ядерное оружие» под тактическим подразумевается ядерное оружие, однозначно «привязанное» к средствам доставки дальностью до 300–400 километров.
Идея вроде бы абсурдная. Сейчас, наоборот, огромное внимание уделено постепенной ликвидации именно тактического оружия, поскольку оно сложнее контролируется в применении, сложнее охраняется при хранении и транспортировке.
И все-таки давайте попробуем взвесить плюсы и минусы такой стратегии.
1. Основное преимущество очевидно: даже полномасштабный конфликт, случайный или нет, не будет носить апокалипсический, цивилизационно-определяющий характер.
2. Обмен ядерными ударами в полосе развертывания готовящихся к наступлению армий губителен для агрессора и менее болезнен для обороняющейся стороны (хотя, конечно, потери все равно будут очень велики).
3. По этой причине полноценное развертывание тактического ядерного оружия будет стимулировать разведение основных масс вооруженных сил сторон на расстояние 200-300 километров друг от друга.
4. Конфликт будет управляем и в любой момент может быть остановлен.
5. Потери мирного населения (при условии своевременной его эвакуации из приграничной зоны), гражданских и промышленных объектов, национальных инфраструктур будут ограничены.
6. Существование государств и самой человеческой цивилизации в современном ее виде не ставится под вопрос.
7. Отказ от нацеленности на взаимно гарантированное уничтожение радикально улучшит климат международных отношений.
О недостатках этого подхода. Главный его недостаток: необходимость слома стереотипов, преодоления сопротивления некоторых элементов ВПК (другие, наоборот, такой подход поддержат).
Огромную сложность представляет собой также вовлечение в указанный процесс ряда радикальных ядерных или субъядерных государств. Для таких случаев нужны предложения по контролю и пресечению от имени ООН, но без риска непринятия решений в кризисных условиях. Возможно, решения должны приниматься специализированной профессиональной, а не политической структурой, аналогичной МАГАТЭ.
Некоторые основные элементы такой стратегии видятся следующим образом.
1. Тактическое ядерное оружие должно быть только трех типов:
а) боеголовки ракет «земля-земля», «земля-море» с дальностью до 300–400 километров. Никаких ракет типа «море-земля», «воздух-земля», БРПЛ с ядерными боеголовками. Конструкции боеголовок и носителей не должны допускать обход этого правила;
б) стационарные ядерные мины;
в) возможно, но это нужно обсудить дополнительно, артиллерийские снаряды крупных калибров (в том числе для минометов, рельсотронов и т. п.).
Никаких ядерных авиабомб, никаких крылатых ракет и БЛА с ядерными зарядами и т. д. И уж тем более никакого развертывания оружия (вообще никакого) в космосе.
Более того, естественным элементом такой стратегии могло бы быть сокращение потолка средств поражения, например, до 30 километров, что ограничит возможности гиперзвуковых БЛА.
2. Рубежи развертывания тактического ядерного оружия – не ближе 200–300 километров от границ, с тем чтобы в зону поражения попадало не более 100 километров приграничной территории другой стороны. Однако возможно и детальное описание рубежей развертывания.
На этих рубежах разрешается строительство защищенных объектов, прикрытых системами ПРО, что ставит потенциального агрессора, который попытается выдвинуть свои тактические ударные системы ближе к границе, в заведомо невыигрышное положение. При этом тактические ядерные средства поражения будут вне досягаемости друг друга, зато сконцентрировавшиеся для нападения армии окажутся в зоне возможного удара еще на стадии развертывания.
3. Нарушение условия 2 должно рассматриваться как casus belli и автоматически давать повод для нанесения удара по выдвинутым за установленные рубежи ядерным средствам поражения.
4. Отмена понятия секретности для разработки, производства, размещения и утилизации ядерного оружия. Полная открытость для контроля и свобода наблюдения за НИИ, КБ, предприятиями, складами, базами, частями. Такой режим сделает невозможным или бессмысленным совершенствование наступательных вооружений, поскольку новые технологии станут моментально общеизвестны. Прекратит раскручиваться маховик ОМП. Что, собственно, и требуется.
Таким образом будет снят с повестки дня ряд острых вопросов: 1) переход от взаимно гарантированного уничтожения к взаимно гарантированной безопасности; 2) решение проблемы стратегической ПРО.
Персональный сайт
Савостьянова Евгения Вадимовича
savostyanov.com

Прочитано 671 раз

Поиск по сайту