×

Предупреждение

JUser: :_load: Не удалось загрузить пользователя с ID: 428

Одесса времен Транснистрии

A A A

Мы представляем вниманию читателей «Улицы Московской» еще один обзор книги, посвященной событиям, происходившим на оккупированных территориях СССР во время Великой Отечественной войны. На этот раз в центре внимания – Одесса. Книга «Одесса. Жизнь в оккупации 1941-1944» содержит множество свидетельств о том, как жил город под властью фашистов.

Уникальный опыт Одессы
Книга состоит из 4 разделов: вступительной статьи, а также трех авторских материалов от свидетелей событий Второй мировой войны.
Вступление написал доктор исторических наук Олег Будницкий. Он подробно рассказал о том, почему Одесса – это очень особый случай.
Голод, эпидемии, бомбежки, постоянное чувство страха – всего этого Одессе удалось по большому счету избежать. Во всяком случае большую часть времени, проведенного в оккупации, город жил сытно и весело.
Работали театры и кинозалы, прилавки ломились от продуктов, процветала торговля золотом и предметами роскоши, открывались все новые публичные дома, оккупанты и местное население проводили время в развлечениях и кутежах. По свидетельству очевидцев, южный портовый город жил лучше, чем большинство европейских городов.
bookОдессе повезло: она попала не под немецкую, а под румынскую оккупацию. Румыны считали Транснистрию составной частью своей страны, а ее жителей – будущими румынскими гражданами. Поэтому городскую молодежь не угоняли на работу в Германию, здания и промышленные предприятия Одессы восстанавливали, и вообще, население старались задабривать, а не запугивать.
И жители города, быстро позабыв, что они советские граждане, стали пользоваться послаблениями новой власти и жить так, как хочется. Это и вызвало расцвет торговли, различных спекуляций, контрабандистских промыслов, проституции и мелкого бандитизма.
Александр Даллин, автор монографии, посвященной жизни в Одессе во время оккупации, пишет: «Опыт жизни в ситуации, когда советская власть исчезла, показал, к чему на самом деле стремились и чего хотели советские люди. Этот опыт показал, как они повели бы себя, если бы оказались в значительной степени предоставлены сами себе».
Олег Будницкий еще раз подчеркивает – Одесса в годы войны оказалась в особом положении, чего не замечали многие советские исследователи: «Нельзя сказать, что в работах советских историков история Одессы в период оккупации тотально фальсифицировалась. Проблема, однако, заключалась в том, что реалистично в основном показывая то, что было общего в оккупационном режиме и жизни в оккупации в Одессе по сравнению с другими городами, они игнорировали… одесские особенности».
Книга «Одесса. Жизнь в оккупации 1941-1944» содержит на своих страницах те самые особенности, отличавшие жизнь «русского Марселя» под властью нацистов.
Как при царе
Автором первого материала, представленного в книге, является корреспондент берлинского «Нового слова» Николай Февр. Он был первым русским журналистом, которому нацистское руководство разрешило поехать в командировку на оккупированные территории СССР. И это было неслучайно, ведь Февр вполне разделял взгляды нацистов.
«В годы Второй мировой войны в европейском географическом лексиконе появилось новое слово – Транснистрия, что на русский язык можно перевести как Зеднестровье. Транснистрией была названа узкая полоса земли, лежащая между Днестром и Бугом. На юге она упиралась в Черное море, на севере ее крайним пунктом был город Жмеринка, а столицей – Одесса. Эта полоса русской территории была оккупирована румынами», – так начинает свою статью Николай Февр.
Автор рисует красивую картинку – Одессу времен оккупации. Комфортабельный автобус, резво бегающие трамваи. Столб, обклеенный разнообразнейшими афишами одесских театров и оперы. Рынок кипит жизнью, прилавок завален продуктами. На базаре крестьянин снимает шапку, крестится и восклицает: «Господи! Ну, ей-богу, как при царе!»
В городе – расцвет журналистики: ежедневно выходят 4 русские газеты и несколько журналов. Войны практически не чувствуется: все интересные здания Одессы остались невредимыми, а поврежденные строения старательно восстанавливают. Кругом чистота, цветы, «во всем городе ни единой скорлупки от семечек».
Еще один характерный штрих от Николая Февра: «Под большими плакатами читаю маленькие объявления: «Куплю щенка от шпица», «Исправляю почерка в течение месяца», и, наконец, – «Беспружинный бандаж системы Виктора Фишера. Удобен днем и ночью. Полезен тем, кто страдает от кашля…» Нет, это не пир во время чумы. Во время чумы почерка не исправляют, шпицов не покупают, а беспружинным бандажом не интересуются, даже в том случае, если он помогает страдающим от кашля».
Основной причиной процветания Одессы Николай Февр называет свободу частной инициативы, помноженную на неугасаемый коммерческий дух одесситов. Доказательством процветания автор объявляет то, что в Одессе не было массового партизанского движения. Это, кстати говоря, действительно так, хотя в городских катакомбах и укрывались отряды, сформированные из сотрудников НКВД и партийных работников.
В общем, у Николая Февра получилась грамотная пропагандистская статья. «Пропагандистская» в данном случае вовсе не означает «лживая».
Однако статью Февра об Одессе немецкая цензура не пропустила в печать. Вероятно, нацистам не понравилось то, насколько привлекательным был показан город, находящийся под румынской оккупацией, по сравнению с отчетами, поступающими из зоны контроля немецких войск.
Мечты о вольном городе
О следующем авторе, писавшем под псевдонимом А. Петерле, историкам неизвестно почти ничего. Материал этого беженца из Одессы называется «Одесса – столица Транснистрии (Материалы для будущего историка)».
А. Петерле начинает свой рассказ с описания событий, предшествующих оккупации. Автор рассказывает о панических настроениях, об эвакуации населения (в основном морским путем), об ошибках, допущенных, по его мнению, советским руководством: «Для юга СССР и, в частности, для Одессы – с большим количеством еврейского населения – надо было предупредить о том, какое бедствие несет с собой гитлеровская армия для громадного числа людей «неарийского происхождения». Между тем этот вопрос оставался неясным, и кроме слухов, многим казавшихся фантастическими, ничего достоверного властями сообщено не было… Когда фашисты стали разбрасывать листовки, и население с ужасом увидело их махрово-антисемитское содержание, бежать было уже поздно: ни пароходов, ни щелей на суше для прохода уже не было».
Таким образом, А. Петерле перекладывает часть ответственности за преступления оккупантов на советскую власть, которая «неправильно» предупреждала население города. Впрочем, нацисты зверствовали в Одессе не слишком сильно и не слишком долго.
В период с 15 на 16 октября 1941 г. газета «Черноморская коммуна» выпустила последний номер с лозунгом «Одесса была, есть и будет советской», а сразу после этого в город вошли румынские войска. Несколько недель держался строжайший режим.
А. Петерле: «В первые же дни было схвачено много заложников, и они умерщвлялись за самое незначительное нарушение изданных приказов. Схватывали подозрительных и вешали их на столбах или балконах. По домам забирали мужчин и тащили их колоннами в подозрительные места за город, где предполагались заминированные большевиками участки. Там гнали эти колонны через участки, чтобы вызвать взрывы. Группы евреев были загнаны на Среднем Фонтане к берегу моря и расстреливались пулеметным огнем».
Впрочем, отмечает автор, все эти зверства совершались преимущественно немцами, а румыны, к которым вскоре перешла власть в городе, выступали против подобной жестокости. Румынские власти старались по мере возможности расположить к себе местное население, особенно лояльные его слои.
А Петерле выделяет еще несколько причин относительно мягкого правления румын.
Во-первых, им было далеко до немцев с их дисциплиной и идеологической стойкостью. Среди румынских чиновников было очень распространено взяточничество. С румынами можно было договориться, они на многое могли закрыть глаза. Если говорить совсем просто, то одесситам просто повезло с начальниками-разгильдяями.
Во-вторых, как отмечает Петерле, румыны с их низким культурным уровнем вскоре превратились из завоевателей в «завоеванных». Они попали под очарование одесских театров, опер и оперетт, под влияние более развитого в культурном плане населения.
А. Петерле пишет чуть подробнее про упоминавшиеся уже одесские катакомбы: «Катакомбы эти, образовавшиеся в незапамятные времена, представляли собой длинную и сложную сеть то расширяющихся, то сужающихся коридоров, где еще в период турецкого владычества находили себе приют пираты, позже там были тайники контрабандистов… Оккупанты проделали ряд экспедиций под землю, пускали ядовитые газы в коридоры, замуровали ряд найденных выходов, но далеко проникнуть не смогли и, в сущности, ничего и никого не нашли. А между тем, есть основания предполагать, что действительно в катакомбах шла партизанская жизнь, активизировавшаяся к концу оккупации».
Как отмечает А. Петерле, со временем отношения между нацистами-союзниками портились: «Немецкое командование не скрывало своего недовольства румынами, считая, что они слишком мирно и жирно обжились в Транснистрии, за которую, мол, заплатили «только» двадцатью тысячами убитых, и проводят совсем нетвердую и нежелательную политику. Стали циркулировать упорные слухи, что немцы собираются ликвидировать румынское губернаторство и установить в Одессе свой режим».
В марте 1944 г. немцы так и поступили. Впрочем, уже в апреле советские войска вошли в Одессу.
Автор статьи делает вывод: все режимы в Одессе, включая румынский, были плохими. Городу для процветания необходима подлинная демократическая свобода, а в экономическом плане – права вольного города.
Продолжение следует.

Прочитано 2628 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту