Самое читаемое в номере

Пугающие перспективы

A A A

Издержки и последствия европейского энергетического кризиса продолжают расти. Несмотря на кажущееся улучшение, худшее ещё впереди.

Всего 5 месяцев назад, на фоне паники в связи с резким сокращением поставок природного газа из России и перспективы нормирования и экономического опустошения, Европейский Союз издал указ, предписывавший его членам обеспечить к 1 ноября заполнение газохранилищ не менее чем на 80%.
Как оказалось, они легко смогли выполнить это распоряжение. Сейчас газохранилища заполнены на 95%. Кроме того, дополнительное количество газа находится в танкерах, ждущих разгрузки у побережья Европы.
Это не единственный указатель на то, что предстоящая зима для Европы будет не столь уж тяжёлой, как казалось ещё несколько месяцев назад. Цена природного газа, что будет поставлен в I квартале следующего года, составит около 125 евро за МВт•ч против 300 евро этим летом. Оптовые цены на электроэнергию в Германии, крупнейшем народном хозяйстве Европы, упали с 800 евро за МВт•ч в августе до менее чем 200 евро на этой неделе.
В результате экономическая катастрофа, которой все так опасались, не состоялась. В сентябре промышленное производство в Германии возобновило свой рост, а безработица остаётся на 3%-ной отметке.
Предварительные данные свидетельствуют, что в III квартале ВВП еврозоны увеличился по сравнению с предыдущим кварталом на 0,2%. Это, конечно, немного, но всё же это рост, а не падение. Занятость продолжает увеличиваться. Розничные продажи тоже выросли, указывая на неустрашимость потребителей. Так что, кризис в Европе закончился, так и не начавшись?
Ответ, увы, «нет». Европейские политики потратили массу времени на то, чтобы обеспечить альтернативные поставки энергии и защитить потребителей от роста цен.
Но энергетический кризис пока далёк от завершения, а в самой Европе растут разногласия по поводу того, как с ним бороться. Рост цен ускоряется. Массированное дотирование тарифов на электроэнергию создало большие фискальные сложности. А лихорадочная борьба за то, чтобы не допустить отключения света, отвлекла правительства от других неотложных дел. Так что кризис в Европе ещё только начинается.

Борьба за энергию
Энергетика находится в сердцевине несчастий континента. Хотя оптовые цены на газ упали до отметки примерно в 125 евро за МВт•ч, всего год назад они не превышали 20 евро. Несмотря на некоторые улучшения, те трудности, что привели к скачку цен на электричество этим летом, включая остановку на ремонт ряда французских АЭС и опустившийся из-за засухи уровень водохранилищ, на которых работают ГЭС, никуда не исчезли.
А Россия, которая всё ещё продолжает продавать газ в некоторые страны Южной и Восточной Европы, на этой неделе пригрозила прекратить и эти поставки, вызвав тем самым ещё большее опустошение на энергетическом рынке.
Ещё недавно на Россию приходилось 40–50% импорта газа в ЕС. После вторжения Москвы на Украину в феврале, Европа попыталась начать жить без русского газа. Но отказ от него предполагалось осуществлять постепенно, учитывая сложность нахождения ему соответствующей замены.
Но в июне Россия сама резко сократила поставки. Теперь на её долю приходится всего 15% импорта газа в Европу. План ЕС по приспособлению к жизни без русского газа состоял из трёх главных элементов.
Во-первых, обеспечить как можно более значительные поставки газа от иных производителей и заполнить доверху газохранилища, чтобы избежать нормирования потребления этой зимой. Для этого Германия в рекордно короткий срок построила свой первый терминал по приёму сжиженного природного газа (СПГ). Он начнёт работать в январе.
Были введены в эксплуатацию давно спроектированные трубопроводы между Норвегией и Польшей и между Польшей и Словакией, что облегчило переброску газа в пределах континента. Европейские покупатели, чтобы создать запасы газа на зиму, предложили рынку такую цену, что она перебила предложение азиатских потребителей.
Но до середины 2024 г. в мире не предвидится значительного увеличения предложения газа. Так что в следующем году Европе вновь придётся конкурировать с азиатскими потребителями. Возможно, конкуренция будет ещё более яростной, если утихнет кризис в Китае, вызванный его борьбой с COVID-19. А ведь в этом году Европа успела импортировать немало газа из России. Так что в следующем году ей предстоит восполнить куда больший дефицит. Это значит, что Европе (да и Азии) в ближайшие полтора года придётся по-прежнему иметь дело с высокими ценами на газ.
Отсюда вытекает второй элемент европейской стратегии: сокращение использования газа для выработки электроэнергии. Германия, где существует мощное антиатомное лобби, неохотно и с запозданием, но всё же согласилась продлить срок эксплуатации трёх последних атомных реакторов. Правда, только до апреля. Несмотря на вызываемое ими загрязнение атмосферы, были расконсервированы несколько угольных ТЭС.
Правительства по всей Европе попытались ускорить ввод в эксплуатацию новых мощностей в возобновляемой энергетике. В Бельгии и Франции, например, для этого сократили налоги, а в Чехии и Италии – ослабили ограничения. По мере того как летом стал сворачиваться импорт газа из России, произошёл резкий скачок импорта солнечных батарей.
Но, несмотря на все принятые меры, количество сжигаемого на ТЭС газа продолжало расти, что вызвано значительным сокращением выработки электроэнергии на АЭС и ГЭС. EDF, государственный оператор французских АЭС, продолжает пересматривать свои прогнозы генерации электричества в сторону понижения. Хотя влажная осень позволила заполнить водохранилища в Северной Европе, в Италии трудности с работой ГЭС сохраняются.
Кроме того, увеличение генерации на ветровых станциях потребует определённого времени. По данным промышленной группы WindEurope, заказы на поставку ветровых турбин резко упали во II квартале 2022 г. и начали лишь слегка расти в III квартале. А это хороший указатель на то, что нас ждёт с выработкой электроэнергии на ветровых станциях в скором будущем.

Сокращение потребления электроэнергии
Третий элемент ответа Европы на потрясения в области снабжения – это попытка ограничить спрос как на газ, так и на электричество. В этом году страны ЕС потребили примерно на 10% меньше газа, чем в прежние годы. Также сократилось и потребление электричества, хотя ненамного.
Не по сезону тёплая погода позволила сократить потребление газа для отопления. Высокие цены на газ и электричество способствовали определённой бережливости потребителей. Но дело в том, что правительства многих европейских стран, опасаясь экономических и политических последствий, предпочитают ограждать своих потребителей от проблем с газом.
Например, Франция заморозила розничные тарифы на газ на уровне прошлого года, а тарифы на электричество позволила повысить лишь на 4%. В 2023 г. она намерена повысить их всего на 15%. Испания для того, чтобы не допустить роста цен, субсидирует использование газа при генерации электроэнергии. А Италия, где 40% электричества вырабатывается на основе сжигания газа, снизила налоги на потребление как электроэнергии, так и газа.
gas

На диаграмме показана динамика изменения спроса на природный газ (в ТВт•ч и в %) в некоторых странах ЕС в январе – октябре 2022 г. по сравнению со средними показателями 2019–2021 годов. В случае с абсолютными изменениями отдельно представлены данные по энергетике и домохозяйствам и промышленности. Источник: Bruegel.

В итоге сокращение потребления в этих странах оказалось куда меньшим, чем в других крупных народных хозяйствах Европы.
Такие различия в усилиях по экономии идут вразрез с другим предписанием ЕС, согласно которому все члены обязаны сократить потребление газа на 15%. Когда дело доходит до энергетической политики, то кажется, что Европе не хватает не только газа, но и солидарности. Германия, например, отвергла предложение о размещении нового коллективного займа ЕС для финансирования энергетических субсидий в тех странах-членах, чьи бюджеты слишком напряжены.
По-видимому, разногласия будут усиливаться по мере ухудшения экономических перспектив. Текущая мощь европейской экономики – это во многом отголосок прошлого. У компаний пока рекордные портфели заказов, которые остались невыполненными со времён пандемии и последующих перебоев в цепочках снабжения. У домохозяйств в богатых странах накоплены значительные сбережения с тех пор, когда карантины затрудняли трату денег на путешествия и развлечения.
Более того, если в Америке инфляция, похоже, прошла свой пик, то в Европе она пока только ускоряется. Среди товаров и услуг стандартной потребительской корзины всё больше тех, цены на которые по сравнению с прошлым годом выросли более чем на 4%. Отложенное благодаря дотациям влияние высоких цен на энергию может привести к затягиванию периода высокой инфляции. Это, в свою очередь, скорее всего, приведёт к скачку зарплат и цен на услуги, а значит к раскручиванию инфляционной спирали. Высокопоставленные фигуры в Европейском центральном банке (ЕЦБ) говорят, что потребуется новое резкое повышение процентной ставки.
Неудивительно поэтому, что обследования показывают, что европейские компании с опаской взирают на перспективы ближайших двух месяцев. Последний прогноз Европейской комиссии говорит о незначительном кризисе этой зимой и застое на протяжении всего 2023 г. Банк Goldman Sachs предполагает, что из-за высоких цен на энергию ВВП ЕС будет ещё долго сокращаться на 2-3% в год.

Рубильник
Как считает Goldman, замещение русского газа более дорогими энергоносителями приведёт к сокращению вдвое объёма производства. Отчасти это уже происходит. Недавнее исследование, проведённое ИФО (Германия), показало, что 75% предприятий немецкой обрабатывающей промышленности смогли сократить потребление газа, не снижая объёмов производства.
Но проблема заключается как раз в оставшихся 25%. Химической и керамической промышленности, металлургии очень сложно сохранить конкурентоспособность в таких условиях. Управляющие таких компаний сейчас вертятся как белка в колесе. Генеральный директор крупной немецкой химической компании BASF заявил в апреле, что отказ от русского газа «уничтожит всё наше народное хозяйство».
Реакция широкой общественности на энергетический кризис в Европе оказалась более сдержанной. Было несколько протестов против роста цен и забастовок с требованием повышения зарплаты, которая не поспевает за инфляцией. Но на континенте не наблюдается ничего подобного движению «жёлтых жилетов», что парализовало значительную часть Франции в 2018–2019 годах. Тогда его участники протестовали против роста стоимости жизни.
Немногочисленные крупные протесты последних месяцев сосредоточивались на местных вопросах. 13 ноября по улицам Мадрида прошло шествие, в котором участвовали порядка 670000 человек. Но оно было посвящено проблемам здравоохранения, а не ценам на электричество.
Согласно опросам социологической службы Forschungsgruppe Wahlen, с июля доля немцев, готовых поддерживать Украину, несмотря на высокие цены на энергоносители, не опускается ниже отметки в 70%.
Ещё один опрос, проведённый по заказу властей ЕС этим летом, когда цены на энергоносители находились на самом высоком уровне, обнаружил, что 70% европейцев считают финансовое положение своих домохозяйств хорошим. Что касается работы, то люди говорили, что сейчас перспективы улучшились и, скорее всего, эти тенденции сохранятся и в будущем. В то же время две трети европейцев считают состояние экономики собственной страны плохим и полагают, что оно даже ухудшилось с началом войны. Опрошенные знали о пагубных последствиях энергетического кризиса, но мало кто считал, что они скажутся непосредственно на них.
Столь расслабленное отношение – результат щедрых субсидий, которые выделяют правительства многих стран ЕС. Но вряд ли можно представить себе сохранение таких масштабов дотирования экономики в долгосрочной перспективе.
Согласно данным мозгового треста Bruegel, с сентября 2021 г. на удержание цен на электричество и энергоносители на доступном уровне члены ЕС потратили 573 млрд евро. Почти все страны снизили налоги на энергетику, например НДС. Также дотировались коммунальные услуги, выплачивались пособия бедным семьям, а нередко дотации охватывали все домохозяйства и предприятия.
Но подобная щедрость была неравномерной как в рамках отдельных стран, так и всего ЕС. Одна только Германия потратила 264 млрд евро, тогда как Швеция – менее 2 млрд евро. Общий объём запланированной помощи среднему европейскому домохозяйству (часть из неё была оказана в прошлом году) составляет почти 3000 евро. Это близко к ежегодной сумме расходов на образование. По данным Европейской комиссии, более двух третей этих расходов – нецелевые.
При этом мало обсуждалось, является ли подобная политика эффективным использованием государственных средств и за счёт чего будут покрыты эти расходы. Хотя в Германии подобная схема хотя бы предполагает стимулирование сокращения энергопотребления. (А Британия в начале этого месяца частично свернула смехотворно щедрую раздачу денег домохозяйствам.) В значительной степени страны ЕС вновь прибегли к стратегии «во что бы то ни стало», что была использована во время пандемии, когда правительства постарались принять на себя основной экономический удар.
«Мы находимся в положении, когда компаниям нужна наша поддержка, чтобы защитить саму экономическую ткань Германии», – заявил в сентябре министр экономики этой страны Роберт Хабек.
Однако щедрые подачки не только не стимулируют европейцев к энергосбережению, но и ложатся тяжёлым бременем на государственный бюджет. Некоторые страны могут себе это позволить. Например, у Дании и Чехии низкий размер государственного долга, так что они могут продолжать действовать в том же духе годами.
Но южноевропейские страны обладают значительно меньшей свободой. У Италии, Испании, Греции и Франции отношение государственного долга к ВВП ещё до кризиса превышало 100%. Их схемы поддержки энергетики приведут к увеличению этого показателя ещё на 3–6 процентных пунктов.
Действие правил ЕС, ограничивающих размер государственного долга 60% ВВП, сейчас приостановлено. Однако долговое бремя, накопленное за время пандемии и энергетического кризиса, станет ограничением для бюджета многих стран на долгие годы.
Более того, в предстоящее десятилетие потребуется увеличение расходов как на борьбу с изменением климата, так и на помощь стареющему населению, что приведёт к ещё большему усилению давления на государственные финансы. Вопрос о том, как быстро расточительные правительства должны сокращать объём государственного долга, уже стал важной темой для обсуждения внутри ЕС.
Кое-кто из политиков опасается, что рост государственного долга сделает финансовые рынки более пугливыми. Кристина Лягард, глава ЕЦБ, предупреждает министров финансов стран ЕС, что рост государственных расходов может привести к более быстрому повышению процентной ставки. Странам с особенно высоким уровнем государственного долга может потребоваться помощь ЕЦБ.
По меньшей мере, дотации приводят к отказу правительств от других расходов. 20 ноября новое итальянское правительство Джорджи Мелони решило отложить выполнение части своей предвыборной программы, в том числе снижение налогов. Вместо этого оно предоставит дополнительную помощь домохозяйствам и предприятиям на сумму в 30 млрд евро. Притом что до начала кризиса им уже было выделено 75 млрд евро.

Истощение
Сосредоточение внимания на энергетике отвлекает европейских политиков от решения других проблем. Когда так много говорят о том, как пережить ближайший месяц или год, мало внимания уделяется долгосрочным вопросам. В этом нет ничего нового: с тех пор, как вспыхнула пандемия COVID-19, многие важные реформы неоднократно откладывались. Например, во Франции президент Эмманюэль Макрон после начала пандемии отложил противоречивую пенсионную реформу. Другие страны уклоняются от проведения преобразований, на которые согласились, чтобы получить деньги из фонда восстановления ЕС после пандемии.
Политики надеялись, что 2022–2023 годы станут временем экономической перестройки, что Макрон, например, вернётся к своей заброшенной пенсионной реформе. Безработица, благодаря политике экономического стимулирования времён пандемии, находилась на рекордно низких уровнях, что позволяло надеяться на то, что народ перенесёт болезненные перемены с большим терпением. «Общество увидело, сколь щедрым было государство [во время пандемии], и могло бы с большим пониманием отнестись к просьбе приложить дополнительные усилия, например в вопросе об увеличении пенсионного возраста», – говорит один европейский чиновник. Тем более что выборы во Франции и Германии уже завершились и электоральный цикл не обещал впереди значительных препятствий.
Но если возможности для преобразований и существовали, их уничтожил устроенный Путиным энергетический кризис. Вновь были отложены планы по повышению экономической конкурентоспособности Европы. Деньги, которые могли бы пойти на помощь тем, кто пострадал от перестройки экономики, пришлось направить на дотирование тарифов на электроэнергию. Так что Европа ещё не успела почувствовать боль от самой тяжёлой раны, нанесённой ей нехваткой газа.

The Economist, 26 ноября 2022 года.

Прочитано 949 раз

Поиск по сайту