Паровоз покатился быстрее. Под горку

A A A

«Улица Московская» предлагает вниманию читателей фрагменты выступления Натальи Зубаревич на семинаре Московской школы гражданского просвещения и Комитета гражданских инициатив.

Сделано в России
Начнём с того, какой это кризис: он очень специфический, новый – такого в России ещё не было.
Это кризис внутренний, его истоки созданы плохими инс-титутами внутри России. Потому что спад промышленного производства и инвестиций начался у нас в 2013 г., а спад доходов населения – в январе 2014 г., ещё до всякого Крыма.
Региональные бюджеты страдают с конца 2012 г. Эти два года мучений и судорог – следствие выполнения указов президента о повышении заработной платы бюджетникам.
По сути, мы уже в 2012 г. создали некий дизайн стагнации, которая плавно переходила в вялотекущий кризис. А Крым, последующие санкции, антисанкции и падение цен на нефть стали дополнительным пинком тому паровозу, который катился под горку. И теперь он покатился быстрее.
Кризис будет длительным, потому что формат «упал – отжался» для него не работает: он упал из-за плохих институтов. А это значит, что длительные изменения будут очень сильно накапливать напряжение в обществе.
Кризис будет дифференцировать страну и расчищать железобетонное единство, которое вроде бы сложилось из-за событий в Украине.
Этот кризис удивителен ещё и тем, что в настоящий момент отложено падение промышленного производства. Во время кризисов 1998 и 2009 гг. такого не было.
Рынок труда тоже пока не реагирует на кризис: всё в общем тихо, как на кладбище.
Конфигурация кризиса вообще как-то по-иному складывается. А это значит, что он по-иному, по-новому, будет проявляться в регионах и городах.


В состоянии тяжёлой разбалансировки
В 2014 г. у нас продолжилось падение бюджета. У подавляющего большинства регионов колоссально просели расходы на национальную экономику, то есть на транспорт, дорожное строительство, на поддержку аграрного сектора и инфраструктурное развитие.
Российские регионы начинают экономить уже на том, на чём экономить вроде как запрещено, – на социалке. В 9 регионах упали расходы на образование, в 6 регионах – расходы на соцзащиту.
Понятие «участковая больница» вообще уходит из обихода, фельдшерско-акушерских пунктов всё меньше, в районных больницах сокращаются отделения.
Второй год подряд у региональных бюджетов чудовищный дефицит: 640 млрд. руб. в 2013 г. плюс 469 млрд. руб. в 2014 г. Подавляющее большинство субъектов имеют минуса, что усугубляет их долговое состояние. Самая тяжёлая ситуация у Мордовии и Чукотки.
Россия встречает кризис в состоянии тяжёлой разбалансировки региональных бюджетов, на которые приходятся основные социальные расходы в стране. На начало 2015 г. субъекты Федерации накопили долг в 2,4 трлн. руб.! Это
1/3 от всех собственных доходов страны! То есть на 1/3 мы уже закредитованы.
Ситуация тяжелейшая ещё и потому, что если мы посмотрим внутрь этого долга, то в нём за октябрь-декабрь 2014 г. доля кредитов в коммерческих банках выросла с 39% до 45%. А процент коммерческого кредита примерно в 2,5 раза выше, чем бюджетного (9-10% вместо 3-4%). И его очень трудно пролонгировать.
То есть к началу 2015 г. 45% российских регионов имеют одновременно и дефицит (их доходы меньше расходов), и долг. Причём я взяла в расчёт только те регионы, долг которых превышает половину собственного дохода. А это означает, что отдавать долг не из чего.
Не исключаю такого варианта, что власть всё-таки напечатает денег и покроет ими дефициты.
Но с другой стороны, уже без всего этого разгон инфляции ожидается в 16-17%. И если мы ещё начнём покрывать триллионные долги, я очень сомневаюсь, что население выдержит.
Хотя все мы жили в начале 90-х. Человек – существо приспосабливающееся. Интересно только: фанфары по телевизору будут так же звучать, или малость поутихнут?
По логике, они должны маленько заткнуться, потому что реальная жизнь будет сильно не совпадать с телевизионной.
Впрочем, когда шизофрения бушует в голове, это может идти параллельным процессом.


Доля губернатора
Понимают ли это федералы? Понимают.
Но поддерживать субъекты не собираются.
Объём трансфертов устойчиво сокращается с 2012 г. То есть региональные бюджеты должны решать свои проблемы сами. И этот сигнал был послан.
Я считаю, что губернаторы, поняв к концу года невыносимость ситуации, начали шебуршиться внизу. И даже организовывались какие-то инициативные группы по выработке мер борьбы с кризисом. Причём очень корректно всё было.
И как-то удивительно быстро показали по телевизору сахалинского губернатора в наручниках. Он, кстати, не участвовал в этих заседаниях. Но просто губернатора взяли и посадили в наручниках в самолёт.
И показали это всей стране, как бы говоря другим губернаторам: «Ребят, вы можете ходить в Кремль и просить в индивидуальном порядке за себя. Но вы не можете быть самостоятельным актором в процессе и вырабатывать решения. Вас тут стоять не должно. Вам потом скажут, как надо».
Я полагаю, что это был всё-таки сигнал. В любом случае, Сахалинская область была одним из 5 регионов, которые вошли в 2015 г. с профицитом. Она возглавляла этот список, потому что был огромный рост доходов и попёрли сказочные деньги.
И вот правило Российской Федерации подтверждается вновь: никогда не показывай, что ты богатый. Никогда не живи в шоколаде.
А если у тебя всё-таки есть такой ресурс, правильно перепасовывай его тем, кто перестанет обращать внимание на то, что ты живёшь в шоколаде. Это и есть политэкономическая основа отношений в России.

zubarevich
Оптимум Путина
Сложно понять, какая у власти логика. Кто этого Крыма вообще ожидал? Кто думал, что к 2014 г. мы дойдём до того экономического безумия, в котором оказались регионы.  
На самом деле есть 3 способа развития территорий.
Первый – рыночная региональная политика. Там никому даже помогать не надо: просто снимаете узду с конкурентоспособных регионов, уменьшаете объём изымаемых налогов, даёте им маленько продохнуть, и они побежали. Бегут быстрее других и тащат страну за собой.
Второй способ – выравнивающий вектор. То есть деньги, которые зарабатываются сильными регионами, перераспределяются в пользу слабых, чтобы они тоже жили как люди.
Правило по этим двум способам очень простое: если вы делаете ставку на рыночную региональную политику, у вас начинает расти межрегиональное неравенство. Но страна при этом развивается быстрее.
А если вы делаете ставку на выравнивающую политику, то неравенство внутри страны может сокращаться. Но страна всё больше отстаёт от тех, кто бежит быстрее.
Вот такая цена вопроса. И каждая власть ищет свой оптимум.
Россия свой оптимум нашла. Мы давно перестали шарахаться от квази-поддержки так называемых локомотивов роста и продолжаем выравнивать.  И это понятно: мы страна нефтяной ренты. Мы эту ренту собираем в центр, а потом идёт масштабная перераспределительная политика.
Главный приоритет развития России оформился – он геополитический. Как страна с огромной территорией, мы по факту больше всего поддерживаем 3 типа регионов: где стреляют (Северный Кавказ), где близко китайцы (Дальний Восток) и новый, ныне самый главный регион – Крым.


Сколько стоит Крым
Посмотрите вот на эту пропорцию. Из всех трансфертов, которые перечислены федеральным округам в 2014 г., Крыму досталось 7,2%. При доле населения 1,6% от общероссийского. Для сравнения: Приволжскому федеральному округу, в котором проживает 19,5% населения страны, в 2014 г. выделено 15,4% трансфертов.
При этом Крыму вообще-то выделено 7% по итогам 9 месяцев, его ведь присоединили в марте. То есть за весь год там было бы 8-9%.
Иначе говоря, каждый 11-й рубль трансфертов по факту идёт в то место, которое мы к себе прирезали. Вот такая цена вопроса.
За 9 месяцев 2014 г. бюджет Крыма составил 159 млрд. руб. Чтобы вам было понятно: весь бюджет Красноярского края порядка 180 млрд. руб. Но он их зарабатывает, эти миллиарды. И там живёт в разы больше людей.
Уровень дотационности Крыма составил 85%. В Ингушетии он 87%, в Чечне – 82%, в Дагестане – 70%.
Теперь давайте посмотрим на расходы. Эту массу денег Крым даже не смог переварить: у него почти 20 млрд. руб. профицит бюджета. То есть все регионы России находятся в этом самом месте, а Крым – в кондитерском изделии.
Я не поленилась и посчитала структуру расходов Крыма. Сначала обалдела, пересчитала 2 раза, и не поверила: 42% всех суммарных расходов Севастополя и республики Крым – это расходы на социальную защиту.
В Крыму и Севастополе 42%. А в среднем по России – где-то 15-16%.
Туда воткнуты все доплаты к пенсиям, все надбавки.
Собственно пенсионное обеспечение идёт не через бюджет, а через Пенсионный Фонд. А через бюджет идут именно всевозможные надбавки.
То есть почти половину денег Крым, как собес, потратил на надбавки.
15-16% пошло на национальную экономику. И в этой сумме почти половина – это дотации на стоимость топлива, завозимого в Крым.
16% пошло на образование, 12% – на здравоохранение.
Вы скажете: «Ну, первый год, всё очень тяжело».
Верю. Потому что если вы посмотрите структуру доходов Крыма, то доходы  от малого предпринимательства – всего 880 млн. руб. А весь налог на прибыль – 1,7 млрд.
При бюджете 159 млрд. руб.!


Как мы будем жить
Пока что безработица остаётся у нас на уровне 2012-2014 гг. – чуть выше 5%.
Но что при этом происходит с доходами населения?
Если посмотреть декабрь 2014 г., когда инфляция рванула вверх, то у 2/3 регионов доходы полетели капитально. Реальная зарплата населения в декабре 2014 г. упала на 4,7%, а в январе 2015 г. – уже на 8%.
Больше всего проблем испытывают Сибирь и Урал – наши ресурсные кормильцы.
Быстро ухудшается ситуация в половине регионов Северо-Запада. К ним же начал подтягиваться Центр: пока ещё не так шибко, не так резко. Но мы с вами всё-таки вползаем в «хороший» период сильного сокращения доходов.
В 2015 г. этот инфляционный спад не просто продолжится, а усилится. И если по итогам 2014 г. инфляция составила 11,4 %, то по итогам 2015 г. она уже запланирована на 16%. Соответственно, спад доходов можно прогнозировать как минимум в рамках 15-20%.
А это значит, что мы с вами по уровню жизни отлетаем где-то в середину 2000-х.
2014 г. ещё позволял власти говорить: «Да ничего же не происходит, ребята! Всё хорошо! Какие там цены, какой доллар? Это вас не должно волновать».
И даже торговля по итогам 2014 г. вроде бы показала нам, что всё нормально – почти везде зона плюса.
Но только с маленькой добавкой: россияне, они же тёртые калачи. И как только начинается падение курса рубля, что происходит с населением?
Правильно. Кто – за гречкой, кто – за автомобилем, кто – за квадратным метром.
Сбросить рубли – это инстинкт.
Поэтому в 2014 г. сбрасывание рубля шло через торговлю в очень значительной степени. Соответственно, именно поэтому мы имеем плюс в 2,5% – благодаря нашему с вами ажиотажному спросу.
Но вот декабрь прочистил кошельки, и в январь мы вошли голенькие. И сразу начали рационально потреблять.
Вы посмотрите на январские темпы спада торговли, по сравнению с прошлогодним январём: регионы полетели на 6-8%, а отдельные орлы – более чем на 15%. И это звоночек.
Мы уже видим, что промышленность поехала более чем в половине регионов Дальнего Востока, Сибири, Урала, в половине Поволжья, Северо-Запада и Центра. Это тоже знак.
По мнению многих аналитиков, февраль окажется месяцем перелома. А с марта начнётся спад промышленности. Скорее всего, довольно медленный, тягучий, но неизбежный.
Потому что половину российского импорта составляет так называемый промежуточный импорт: оборудование и комплектующие. Соответственно, в промышленном производстве происходит резкое удорожание и одновременно с этим снижается конечный спрос. Когда эти два фактора складываются, они угнетающе действуют на промышленность.
А если учесть, что по итогам 2014 г. больше половины регионов оказались в минусах по инвестициям, а инвестиции – это развитие и новые рабочие места… Причём в четверти регионов спад по инвестициям фиксируется уже 2 года, и даже до уровня 30-40%... По сути, это уже инвестиционная пустыня…
Поэтому промышленный спад 2015 г. неизбежен.
А он, в свою очередь, повлечёт рост неполной занятости населения. По всем ощущениям, это произойдет весной-летом 2015 г.
А уже с осени 2015 г. Россия начнёт показывать рост явной безработицы. Он будет ползучим. Первыми в него войдут регионы Северо-Запада, особенно Архангельская область. За ними – все регионы автопрома и машиностроения, в том числе Курган, Киров, Ульяновск, и с рисками Пенза. Эта публика будет в кризис полёживать, потому что общая неконкурентоспособность.
Лучше себя будет чувствовать аграрный Юг: какое-никакое импортозамещение он всё-таки нам предложит. Юг пройдёт этот кризис заметно мягче.
Спад в секторе рыночных услуг также неизбежен. Это  очень тяжело для крупнейших городов, потому что их экономика – это экономика услуг. В Москве 78% занятых работают в секторе услуг. При снижении доходов и платёжеспособного спроса летят торговля, туризм, страхование, инвестбанки и просто банки. Снижается общая экономическая активность в услугах «бинес-2-бизнес».
Возможно, только тренажёрные залы, где качков готовят, и стрелковые тиры получат дополнительных посетителей. Но это будет зависеть уже от степени озверелости, которая продолжает расти.
Москва, Голицыно, 13 марта 2015 г.

Прочитано 1251 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту