Больница имени Бурденко: работа в новой реальности

A A A

Пандемия коронавируса упорно не сдает своих позиций во всем мире. В 2020 г. борьба с этим заболеванием стала приоритетной задачей и для российского здравоохранения.
О том, как с ней справляется Пензенская областная клиническая больница им. Н. Н. Бурденко, рассказывает Ирина Фролова, заместитель главного врача по медицинской части больницы, заслуженный работник здравоохранения РФ.

frolova
– Ирина Владимировна, областная больница одной из первых в нашей области приняла на себя удар весенней волны коронавируса. Как это было?
– 7 апреля 2020 г. Министерством здравоохранения Пензенской области нам была поставлена задача развернуть инфекционные койки для лечения больных с коронавирусной инфекцией.
Первоначально у нас было развернуто 60 коек. Потом буквально в считанные дни нужно было развернуть 540 коек – весь 9-этажный корпус был отведен под лечение пациентов с коронавирусной инфекцией.
Я помню первую ночь, когда к нам стали поступать инфицированные пациенты различной степени тяжести, многие из них с сопутствующей патологией (острое нарушение мозгового кровообращения, острый инфаркт миокарда, хирургическая патология, требующая оперативного вмешательства).
Это была пятница. Я осталась ночевать в больнице. Смотрела с 5-го этажа на бесконечную вереницу машин скорой помощи, которые выстроились от шлагбаума до дверей приемного отделения. Это было жутко. Я думала: «Господи, как вообще можно справиться с таким потоком?!»
В первые месяцы в нашу больницу госпитализировали порой по 100-150 человек в сутки.
Потом, конечно, стало легче: начали открываться другие госпитали – 4-я клиническая больница, госпиталь для ветеранов войн, межрайонные больницы стали лечить пациентов с коронавирусной инфекцией.
Первое время было сложно. И, признаюсь, страшно – всегда страшно там, где есть неизвестность. А Covid-19 – инфекция незнакомая, как она протекает, было не очень понятно.
Коллективу больницы пришлось все задачи решать одномоментно: приводить помещения больницы в соответствие с санитарно-эпидемическими требованиями, оборудовать шлюзы, расширять отделение анестезиологии-реанимации, проводить кислород для реанимационных пациентов и во все палаты девятиэтажного корпуса, изучать методические рекомендации по оказанию помощи пациентам с данной инфекцией, сдавать экзамены, лечить и психологически поддерживать пациентов.
– Очень похоже на работу госпиталя в военное время.
– Да, наверное.
Работали без выходных. Ежедневно проводились планерки у главного врача. Мы, его заместители, постоянно мониторили ситуацию по больнице, докладывали о проблемах. Главный врач мгновенно включался, изыскивал внешние ресурсы, чтобы устранить проблемы. Мы жили в режиме отчет – команда – отчет – команда.
С первых дней работы в формате ковидного госпиталя нам пришлось мобилизовать весь коллектив. Обычная дежурная смена не справлялась с таким потоком пациентов.
Мы организовали для дежурства мультидисциплинарные бригады, куда входили пульмонолог, невролог, кардиолог и хирург. Потому что помимо коронавирусной инфекции у нас были пациенты с сопутствующей патологией.
Надо отдать должное нашему коллективу – никто из сотрудников не сказал: я не буду работать. Я горжусь нашим коллективом: он сплоченный, работоспособный, высокопрофессиональный.
Все откликнулись: анестезиологи-реаниматологи, кардиологи, неврологи, хирурги разных специальностей. Из нашей поликлиники в стационар мы привлекли врачей, вплоть до физиотерапевтов и врачей функциональной диагностики.
Все оказывали помощь, старались, чтобы ни один пациент не остался без внимания.
Конечно, были сотрудники, которые по состоянию здоровья не могли работать в «красной зоне». Они работали за компьютером, обеспечивали документооборот.
Режим работы медицинского персонала поменялся кардинально. В защитных костюмах работали по 4 часа, затем отдыхали и снова шли работать.
– Я понимаю, что медики по определению люди сильные. Сама профессия выбраковывает психологически и физически слабых людей. Но они же все равно люди, значит, все равно уставали. Где же брали силы?
– Ну а кто это будет делать, если не мы?
Бывало, что люди не выдерживали, срывались. Но с ними поговоришь, успокоишь, и они опять идут к пациентам. Потому что все понимали: никто этого не сделает, кроме нас.
И потом, мы чувствовали поддержку со стороны губернатора Пензенской области,
МЗ ПО, главного врача Космачева В. В. и жителей нашей области. Многие организации оказывали спонсорскую помощь (защитные костюмы, маски, экраны), было организовано бесплатное трехразовое питание для сотрудников, в течение всего периода коллектив обеспечивался питьевой водой.
Среди организаций-спонсоров были партия Единая Россия, ассоциация средних медработников, волонтеры Молодой гвардии, движение Женщины России, ОАО «Маяк», ООО ТД «Кувака» и другие.
– Какое количество больных прошло через областную больницу в первую волну, когда вы работали как ковидный госпиталь?
– За 4 месяца – с апреля по июль – мы пролечили порядка 3,7 тысяч пациентов с вирусной инфекцией.
– Находясь в контакте с больными ковидом, некоторые сотрудники наверняка тоже заражались. Сколько человек из числа персонала переболело коронавирусом?
– Порядка 300 сотрудников – это и врачи, и медсестры и санитарки, и прочий персонал.
На переднем крае, увы, без потерь не обходится.
– Как и когда областная больница перешла из режима ковидного госпиталя в режим провизорного?
– С апреля и до конца июля мы лечили только пациентов с вирусной инфекцией.
В июле мы постепенно стали освобождать 9-этажный корпус.
1 августа стали оказывать плановую медицинскую помощь по разным профилям.
Мы продолжаем оказывать помощь пациентам и с коронавирусной инфекцией в отдельно стоящем корпусе.
Сейчас инфекционное отделение развернуто на 120 коек, из них 45 развернуто для хирургических пациентов с новой коронавирусной инфекцией. Каждый день проводится 4-5 операций.
– Этот корпус тоже пришлось переоборудовать?
– Да. Он же соединен переходами с другими отделениями. Мы его полностью изолировали. Проходы устранили.
Здесь свое приемное отделение. Оборудовали шлюз для медицинских работников. Работают они только в защитных костюмах, респираторах, перчатках, экранах. Выглядят как космонавты.
В каждую палату провели кислород. Оснастили аппаратами ИВЛ.
За исключением КТ, вся необходимая диагностика – рентген, УЗИ, ЭКГ, лабораторная диагностика – проводится непосредственно на месте.
Кроме того, в этом корпусе мы организовали диализные койки. Если у пациента с хронической болезнью почек, которому требуется диализ, обнаружена коронавирусная инфекция, его везут к нам.
– Как организована работа провизорного госпиталя?
– Сейчас областная больница оказывает плановую медицинскую помощь по различным профилям. Эти пациенты обследуются в поликлинике, у них берутся мазки, проводят необходимое обследование, и назначается дата госпитализации.
Но, кроме этого, мы оказываем и экстренную помощь – пациентам с острым инфарктом миокарда, пациентам с острым нарушением мозгового крово-обращения, с различными легочными осложнениями и т. д.
Пациенты, поступившие по скорой помощи, считаются у нас условно опасными, у всех берутся мазки на коронавирусную инфекцию. Для них существует изолятор.
Если выявляется положительный мазок, эти пациенты переводятся в ковидный корпус, где их лечат не только от коронавирусной инфекции, но и от сопутствующей патологии.
В провизорном госпитале также существует определенный санитарно-эпидемиологический режим: медработники контактируют с пациентами обязательно в перчатках, масках, очках, защитных экранах и дополнительном халате.
– Можно сказать, что сейчас, в сравнении с апрелем-июлем, ситуация с лечением ковида стала более понятной?
– Она стала более понятной и управляемой. Врачами накоплен опыт в лечении инфекционных больных. Мы научились лечить пациентов с различной степенью тяжести заболевания.
На данный момент разработаны уже 9-е методические рекомендации по профилактике, диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции. Поменялись схемы лечения, отработаны алгоритмы ведения данных пациентов.
И, хотя заболеваемость пока не идет на спад, мы чувствуем себя уверенней. Работать легче, чем в первые месяцы.
У нас по субботам проходят вебинары. 14 ноября его проводил главный внештатный специалист по анестезиологии – реаниматологии г. Москвы Денис Проценко.
Я пришла сама послушать и увидела почти полный лекционный зал – в выходной день врачи пришли учиться. Значит, им интересно. Значит, они хотят оказывать помощь грамотно и профессионально.
– Пройдя через испытания, через стресс, люди подчас не только что-то теряют, но что-то и приобретают – новые компетенции, например.
Как Вам кажется, пройдя крещение коронавирусом, коллектив областной больницы как-то изменился?
– Очень многое изменилось в нашей работе за последние месяцы, начиная от внешнего вида медработников, нашего режима и заканчивая подходами к лечению.
Я думаю, наши доктора и медицинские сестры изначально были высокими профессионалами. На то мы и областная больница.
Но за время борьбы с коронавирусом врачи приобрели дополнительную специальность. Они теперь не просто урологи, неврологи, кардиологи и прочие. Они еще и инфекционисты.
Поменялось, мне кажется, само отношение к работе – еще больше у моих коллег стало ответственности за своих пациентов. Хотя ответственность всегда была присуща нашим сотрудникам.
Наверное, сказывается то, как протекает заболевание коронавирусной инфекцией. Болезнь развивается по-разному. Клинические признаки сильно отличаются: кто-то при легкой степени тяжести испытывает дикую слабость, а кто-то значительное поражение легких не ощущает.
Кроме того, на 6-8 сутки развития болезни всегда наступает усиление клинических симптомов, может начаться резкое и серьезное ухудшение состояния пациента.
Поэтому наши врачи, что сейчас работают в «красной зоне», всегда настороже. Постоянно думают: а правильно ли я назначил лечение? Все ли я сделал, чтобы не наступило ухудшение состояния пациента?
Да и пациенты, которые отслеживают информацию о данной инфекции, тоже испытывают боязнь.
Я сама знаю этот страх не понаслышке. Когда хожу на обходы в «красную зону», вижу его в глазах некоторых пациентов, особенно тех, кто тяжелый: я выздоровлю или нет?
И я постоянно говорю своим коллегам: мы сегодня должны работать не только врачами, но и психологами. Нужно разговаривать с таким пациентом, успокаивать, убеждать, что все будет хорошо и он обязательно поправится.
Мне кажется, умение разговаривать с пациентом обеспечивает до 40% в улучшении его состояния.
Да, это трудно, тяжело, потому что нагрузки большие. Но никто этого не сделает, кроме нас.
Интервью взяла
Марина МАНУЙЛОВА

Прочитано 563 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту