Дело Павловой: свидетели меняют показания

A A A

1pavlova a0 и 12 ноября в Ленинский районный суд г. Пензы явилось 6 свидетелей, которые поведали о «серых» зарплатах баскетбольного клуба «Юность» («Спартак-Педуниверситет»). При этом двое из них отреклись от показаний, данных на стадии следствия. По их словам, следователь Управления ФСБ по Пензенской области исказил информацию, которую они ему сообщили.

 

 

Первым свидетелем, который заявил об искажённых показаниях, стала 29-летняя Ольга Матвеева. В настоящий момент она работает и проживает в Нижегородской области. В Пензу приехала 10 ноября на автобусе, чтобы рассказать правду.
По словам Ольги Матвеевой, на этот поступок её подвигли публикации, размещённые на сайте «УМ».
«Марину Александровну Павлову сделали крайней, – пояснила она после допроса в суде. – Действительно возникает такое ощущение, что все перебежали в команду прокурора, а она осталась на площадке одна. pavlovaКогда я прочитала, что защитить Марину Александровну пришла ученица 8 класса, мне стало стыдно. Я плакала. После чего купила билет и приехала сюда».
Показания Ольги Матвеевой, озвученные в суде, шокировали присутствующих, потому что расходятся с материалами уголовного дела. В том числе с её собственными показаниями, которые она давала следователю ФСБ.
Ольга Матвеева не понимает, почему она сказала следователю одно, а он записал совершенно другое.
Показания Ольги Матвеевой переломили ход судебного заседания. И теперь в Ленинский районный суд г. Пензы идут свидетели, которые говорят в пользу Марины Павловой.
12 ноября выступили игроки, которые теперь проживают в Москве, Казани и Краснодаре. По их словам, это всего лишь первая волна. На следующей неделе ожидается прибытие игроков из других городов.
Одна из девочек, которая теперь играет за другой спортивный клуб, заявила судье и прокурору, что до сих пор получает часть зарплаты «в серую». Дескать, это устоявшаяся практика по всей России.
В пользу Марины Павловой также выступили тренеры баскетбольного клуба «Юность» Вера Андреева и Дмитрий Нестеровский.
Все они пояснили, что половина зарплаты выдавалась «в серую». И что это была установка Комитета Пензенской области по физической культуре и спорту.
Читайте выдержки из свидетельских показаний, которые получены в ходе судебных заседаний от 10 и 12 ноября 2014 г.


 

Свидетельские показания Ольги Матвеевой
Выдержки из допроса свидетеля Ольги Матвеевой, которая играла за основной состав баскетбольного клуба «Юность» («Спартак-Педуниверситет») в 2002-2007 гг., а также с конца 2010 по май 2014 г.
Допрос состоялся 10 ноября 2014 г., в 14 часов, в зале Ленинского районного суда г. Пензы.
Гособвинитель Екатерина Хрупова: Какая была Ваша заработная плата?
Свидетель Ольга Матвеева: До 2012 г. – 20 тыс. руб., а с 2012 г. – 60 тыс. руб. плюс питание.
Гособвинитель Хрупова: Денежные средства Вы получали по ведомости?
Свидетель Матвеева: Да.
Гособвинитель Хрупова: Или какие-то были доплаты, которые носили не бумажный характер?
Свидетель Матвеева: Были доплаты.
Гособвинитель Хрупова: Без ведомости?
Свидетель Матвеева: Без ведомости. В ведомости шла зарплата, которая была по договору. А все остальные деньги шли доплатой – это была надбавка.
Гособвинитель Хрупова: Весь промежуток времени, что Вы были?
Свидетель Матвеева: Да, весь промежуток.
Гособвинитель Хрупова: То есть с 2002 г. по 2007 г. это было и с 2010 по 2014 гг.?
Свидетель Матвеева: Да.
Гособвинитель Хрупова: Что это за доплаты были? Как они Вам выплачивались? Какой суммой?
Свидетель Матвеева: Наличными. Разные доплаты: от 10 до 20 где-то тысяч, я точно не помню.
Гособвинитель Хрупова: Это ежемесячно?
Свидетель Матвеева: Да.
Гособвинитель Хрупова: А что это такое? Что за доплаты? Природа денег какова?
Свидетель Матвеева: Ну не знаю. За хорошую игру. Говорили, что играла хорошо.
Гособвинитель Хрупова: А как получали?
Свидетель Матвеева: Получали на руки.
Гособвинитель Хрупова: От кого?
Свидетель Матвеева: От Павловой Марины Александровны.
Гособвинитель Хрупова: А другие (игроки – прим. «УМ») получали? Вам известно?
Свидетель Матвеева: Мне не известно. Но я думаю, что да. Для нас это секрет – девочки не разглашали такое…
Гособвинитель Хрупова: Какие-то дотации, деньги за питание Вы получали?
Свидетель Матвеева: С 2012 г. у нас были деньги на питание. 700 руб.
Гособвинитель Хрупова: А до этого?
Свидетель Матвеева:  До этого только доплаты шли.
Гособвинитель Хрупова: То есть Вы получали заработную плату по ведомости и ещё вне ведомости, за хорошую игру. Что конкретно Вы получали за питание и в какой промежуток времени? И в какой сумме? До
2012 г. что это было?
Свидетель Матвеева:  Я не могу сказать.
Гособвинитель Хрупова: До 2012 г. вам в клуб привозили завтрак, обед или ужин?
Свидетель Матвеева: Не привозили.
Гособвинитель Хрупова: Где Вы тогда ели?
Свидетель Матвеева: Я ела дома.
Гособвинитель Хрупова: А с 2012 г. это что за 700 руб.?
Свидетель Матвеева: За питание. Допсоглашение к договору – деньги на питание.
Гособвинитель Хрупова: Что это за 700 руб.?
Свидетель Матвеева: 700 руб. в день выплачивалось дополнительно к зарплате.
Гособвинитель Хрупова: Какое назначение у них? Как Вы должны были их тратить?
Свидетель Матвеева: Кушать. Раз они на питание.
Гособвинитель Хрупова: А почему только с 2012 г. стали положены?
Свидетель Матвеева: Этого я не могу сказать.
Гособвинитель Хрупова: А до 2012 г. Вы не получали 700 руб.?
Свидетель Матвеева: Нет. Просто доплаты к зарплате получала. От 10 до 20 тыс. руб.
Гособвинитель Хрупова: На питание или за хорошую игру?
Свидетель Матвеева: И то, и то.
Гособвинитель Хрупова: Вы как получали эти 700 руб.? Раз в месяц из расчёта 700 руб. в день?
Свидетель Матвеева: 700 руб. за рабочий день, в том числе в субботу. 6 дней в неделю.
Гособвинитель Хрупова: Вы их как получали: ежемесячно, еженедельно?
Свидетель Матвеева: Ежемесячно, на карту.
Гособвинитель Хрупова: Как-то Вы должны были отчитываться за  них?
Свидетель Матвеева: Нет.
Гособвинитель Хрупова: И Вы до момента ухода их получали?
pavlova svid1Свидетель Матвеева: Да.
Защитник Кондрашин: Вам Павлова объясняла, в связи с чем эти доплаты делались каждый месяц? Только Вы получали? Или все остальные получали игроки?
Свидетель Матвеева: Все получали. Не только я.
Защитник Кондрашин: Как объяснялось получение доплат этих?
Свидетель Матвеева: Когда за игру, когда за питание. Всё это в общем. И всё это так давно было, что я точно не могу вспомнить. Доплаты были.
Подсудимая Марина Павлова: В октябре 2013 г. меня (в клубе – прим. «УМ») не стало. До  октября 2013 г. были ли задержки по заработной плате?
Свидетель Матвеева: До октября не было.
Подсудимая Павлова: После октября 2013 г. как вы получали заработную плату?
Свидетель Матвеева: Задержки были.
Подсудимая Павлова: На сколько?
Свидетель Матвеева: На 2, на 3 месяца.
Подсудимая Павлова: Компенсацию за питание с какой регулярностью получали? Ежемесячно? Как раньше?
Свидетель Матвеева: Компенсация выдавалась также с задержкой.
Подсудимая Павлова: На сколько? Когда вы её получили?
Свидетель Матвеева: Только к концу сезона выплатили всё полностью. Ближе к маю 2014 г. отдали долги, с большой задержкой.
Подсудимая Павлова: Были у вас документы на это всё?
Свидетель Матвеева: Да, были. И мы ходили в спорткомитет, с утра до вечера там сидели. На неделе по нескольку раз. Требовали, чтобы выдали, отдали.
Судья Наталья Прошина: О какой сумме речь?
Свидетель Матвеева: За несколько месяцев. Мне лично – неплохая сумма. Сто с лишним (тысяч рублей – прим. «УМ») за несколько месяцев.
Судья Прошина: Никто не просил Вас, не инструктировал, какие показания нужно дать в судебном заседании?
Свидетель Матвеева: Нет. Я сама приехала.
Судья Прошина: Может быть, Павлова, Токарева, Нестеровский?
Свидетель Матвеева: Мы вообще с Мариной Александровной только сейчас увиделись. Целый год не виделись.
Судья Прошина: То есть Вы продолжаете настаивать, что Вы получали компенсацию за питание?
Свидетель Матвеева: Да…
Судья Прошина: Вы сказали, что 12 человек было в основном составе. Кто самые основные игроки? По фамилиям можете назвать?
Свидетель Матвеева: Могу. Мельникова Елена, я, Сизякова Ольга, Лапшина Екатерина, Романова, Савина, Ражева.
Судья Прошина:  Все иногородние?
Свидетель Матвеева: Ражева – местная.
Судья Прошина: Все эти девочки получали доплату? Точно не знаете?
Свидетель Матвеева: Про 5 человек знаю точно – получали.
Судья Прошина:  Кто точно получал из тех, кого Вы назвали?
Свидетель Матвеева: Сизякова, я.
Судья Прошина: Лапшина получала?
Свидетель Матвеева: Да.
Судья Прошина: Романова?
Свидетель Матвеева: Да.
Судья Прошина: Савина?
Свидетель Матвеева: Да.
Судья Прошина: Ражева?
Свидетель Матвеева: Ражева – точно не знаю.
Судья Прошина: А из каких средств эти деньги? Павлова Вам поясняла?
Свидетель Матвеева: Точно не знаю.
Судья Прошина: Как часто Павлова выдавала эти доплаты?
Свидетель Матвеева: Лично мне – каждый месяц.
Судья Прошина: Они порознь были: за хорошую игру, за питание? В разное время они выдавались?
Свидетель Матвеева: Вместе с зарплатой и доплаты выдавались.
Судья Прошина: То есть одна доплата и за игру, и за питание?
Свидетель Матвеева: Я не могу сказать, за что конкретно они шли.
Судья Прошина: А почему не можете сказать? Вам озвучивалось, за что эти доплаты на тот момент?
Свидетель Матвеева: Как я поняла для себя – за хорошую игру и на еду.
Судья Прошина: Павлова Вам говорила, что эти деньги выдаются на питание? Да или нет? Или Вы сами из этих денег уже по своей инициативе расходовали  на питание?
Свидетель Матвеева: Кто захочет – так ими и распоряжается.
Судья Прошина: То есть Павлова Вам конкретно не говорила, что эти суммы на питание?
Свидетель Матвеева: Конкретно – не говорила.
Судья Прошина: За эти деньги Вы не расписывались ни в каких ведомостях у Павловой уже в кабинете? Никаких документов она сама для себя не вела? Не фиксировала?
Свидетель Матвеева: Нет. Расписывались только в ведомостях за официальную зарплату.
Гособвинитель Хрупова: Ваша Честь, в её показаниях есть небольшие противоречия. Я считаю, что нужно огласить её показания в связи с этим – том 4, лист дела 216-218.
Судья Прошина: По какой части? Озвучьте.
Гособвинитель Хрупова: По поводу доплат, о которых она сейчас сказала…
(Судья опрашивает участников процесса относительно удовлетворения заявленного ходатайства. Возражений не имеется).
Судья Прошина: Выслушав мнение участников процесса, суд удовлетворяет ходатайство государственного обвинителя и оглашает показания в виду имеющихся противоречий. Допрошена была Матвеева Ольга Викторовна 15 августа 2013 г., уже достаточно времени прошло с момента следственного действия. И до начала допроса она была под роспись предупреждена об уголовной ответственности за дачу ложных показаний по делу. Пояснила следующее – мы оглашаем только в части противоречий. «Хочу пояснить, что в период с 2008 по май 2013 г., в те промежутки, когда я выступала за БК «Юность», я никогда не получала каких-либо комплексных обедов или денежной компенсации за них. Я никогда не видела, чтобы обеды доставлялись игрокам, я даже не могла и предположить, что на самом деле обеспечиваюсь питанием за счёт клуба…» По окончании допроса протокол прочитан свидетелем Матвеевой, каких-либо замечаний или дополнений по существу содержания протокола от неё не поступило. Пожалуйста, вопросы.
Гособвинитель Хрупова: Вы такие показания давали следователю?
Свидетель Матвеева: Я не особо поняла.
Гособвинитель Хрупова: Пока играли – ничего не получали, никаких дотаций за питание. И точка. А сейчас Вы нам тут рассказываете.
Свидетель Матвеева: Мы когда со следователем на эту тему разговаривали, я говорила о том, что получала доплаты. Он даже спрашивал, какую сумму я получала.
Гособвинитель Хрупова: Те показания, которые сейчас были оглашены, Вы их давали следователю?
Судья Прошина: Подойдите, посмотрите. Подпись Ваша?
Свидетель Матвеева: Похоже.
Судья Прошина: Такой протокол видели?
Свидетель Матвеева: Да. Но показания – смутно.
Судья Прошина: Может, перед Мариной Санной неудобно за то, что показали?
Свидетель Матвеева: Нет, почему? Я прочла это всё… как сказать…
Гособвинитель Хрупова: В части питания почему же Вы тогда подписали  протокол, который не соответствует действительности? Вы бы так и написали, что соглашение есть, а так ещё получала до 2012 г.
Свидетель Матвеева: Я помню, что мы обсуждали даже сумму ту, которую я получала дополнительно к зарплате.
Гособвинитель Хрупова: Там чётко написано, что НЕ БЫЛО. И всё.
Свидетель Матвеева: Я и говорю…
Гособвинитель Хрупова: Вы в этой части подтверждаете сказанное Вами или нет?
Свидетель Матвеева: Я даже не знаю… Нет, наверное, не подтверждаю.
Гособвинитель Хрупова: А откуда тогда это появилось? Почему Вы такой протокол подписали?
Свидетель Матвеева: Подписала – да. Но про питание я уверена – мы обсуждали даже сумму, какую я доплату получала помимо зарплаты.
Гособвинитель Хрупова: Всё, что там написано, сейчас огласили. Больше там ничего не написано. И протокол подписан в том виде, в каком он есть. Вопрос соответствующий: какие показания Вы подтверждаете и почему такие показания там записаны?
Свидетель Матвеева: Подтверждаю, что там написано.
Гособвинитель Хрупова: То есть, что ничего не было?
(Молчание 14 секунд).
Гособвинитель Хрупова: Что молчите-то? Тут такая простая ситуация: либо да, либо нет. Или Вы остаётесь на тех показаниях, которые сейчас нам говорили?
Свидетель Матвеева: Я помню, что мы обсуждали эту тему очень долго и нудно – про сумму.
Гособвинитель Хрупова: Я Вас не спрашиваю, сколько вы обсуждали. Я Вас спрашиваю: то, что Вы подписали, звучит по-другому.
Свидетель Матвеева: Я поняла. Я говорила следователю о том, что были доплаты.
Гособвинитель Хрупова:  То есть это что? Следователь видоизменил Ваши показания?
Свидетель Матвеева: Не знаю. Не могу сказать.
Гособвинитель Хрупова: Ну, если Вы говорили, а там этого не записано…
Свидетель Матвеева: Я это говорила. Сто процентов. И сумму говорила.
Гособвинитель Хрупова: Вы поддерживаете те показания? Или на своих настаиваете, которые в суде дали?
Свидетель Матвеева: Которые сейчас.
Гособвинитель Хрупова: Нет вопросов.
Судья Прошина: То есть заявляли следователю о производимых компенсациях питания Вам…
Свидетель Матвеева: Да. Я говорила эту сумму.
Судья Прошина: Но почему этих фраз нет в протоколе? Как Вы предполагаете?
Свидетель Матвеева: Я предполагаю, что я не прочитала то, что подписывала. Потому что это в начале было и…
Судья Прошина: А раз не прочитали, значит следователь не указал Ваши пояснения в полном объёме?
Свидетель Матвеева: Да. Думаю, что да.
Судья Прошина: Видоизменил, как назвал гособвинитель. Потому что там совершенно противоположная указана ситуация – что вообще не получали.
Свидетель Матвеева: Получается, что так. Потому что мы обсуждали, я ему говорила.
Судья Прошина: А Вы со следователем были знакомы до обстоятельств уголовного дела?
Свидетель Матвеева: Нет.
Судья Прошина: Никаких у вас ссор, конфликтов не было, из-за чего следователю эти вещи делать?
Свидетель Матвеева: Не было.
Судья Прошина: Извращать ваши показания…
Свидетель Матвеева: Я не знаю, как это объяснить. Но мы с ним разговаривали по этому поводу (по поводу неофициальных доплат – прим. «УМ»).


В нашей системе советского спорта это нормальная вещь

 


«Улица Московская» предлагает вниманию читателей выжимки из показаний других свидетелей, которые были допрошены по делу Марины Павловой Ленинским районным судом г. Пензы 12 ноября 2014 г.

Вера Андреева, работала тренером БК «Юность» с 2010 по 2012 гг., тренировала резерв основной команды.
«Когда я стала тренером, со мной заключался договор о приёме на работу. В соответствии с этим договором моя зарплата была 15 тыс. руб. ежемесячно. Часть этих денег я получала в бухгалтерии по ведомости, а вторую часть – у Марины Александровны Павловой.
Я вам не могу точно сейчас назвать соотношение этих сумм, потому что я не помню. Но в целом я получала 15 тыс. руб. в месяц. Я не вдавалась в подробности, откуда эти деньги. Меня это абсолютно не касалось, потому что меня устраивала работа и устраивала зарплата.
Была оговорена сумма, и я её получала. Я даже этот договор не сохранила. У нас была договоренность с Мариной Александровной, меня всё устраивало.
Сейчас я работаю в спортивной школе № 1, и моя официальная зарплата – 4 тыс. руб.
Сколько получали игроки, мне не известно. Зарплата игроков – это вообще такой вопрос, который в спорте не обсуждается с посторонними людьми. Но девочки были довольны своими условиями, зарплатой и питанием».
Юрий Зинчук, работал врачом в БК «Юность» с 2009 по 2013 гг.
«Я совмещал эту работу с основной, и размер моей зарплаты в клубе составлял 3,5 тыс. руб. Это половина ставки, быть может, даже четверть ставки. Понятно, что очень маленькая зарплата. Но, учитывая, что я бывший спортсмен, нужно было как-то помогать своим коллегам.
Я давно знаю этот клуб, и мне всегда было интересно наблюдать, как эта команда растёт, как она прогрессирует. На её игры всегда много зрителей приходило, и я сам ходил болеть за них неоднократно.
Команда прогрессировала. На моей памяти два третьих места на Чемпионате России. А это не просто так. Это был очень большой прорыв».
Ольга Сизякова, играла за БК «Юность» («Спартак-Пед-университет») в 2004-2014 гг. С 1 августа 2014 г. играет за БК «Казаночка».
«В трудовом контракте было прописано, что нас должны кормить. Но мы получали большую доплату помимо зарплаты, поэтому кушать покупали себе сами. Плюс проживание в квартирах также оплачивалось клубом.
pavlova svidВ 2008 г. я получала по ведомости от 10 до 15 тыс. руб.  Помимо зарплаты, я получала ежемесячную доплату, иногда в 2 раза превышающую зарплату. Белую зарплату я получала в бухгалтерии, у бухгалтера. Всё остальное мне выдавала Марина Александровна.
Это всегда обговаривалось с Павловой перед началом сезона, какая зарплата на самом деле будет у каждого из игроков. Мы обговаривали зарплату целиком: то есть ту, которая выдаётся в бухгалтерии, и доплата.
Меня не интересовало, откуда эти деньги. Меня, как спортсмена, интересовали игры и тренировки. А зарплату, о которой мы договаривались, я получала ежемесячно.
С 2008 по 2010 г. я получала примерно по 40 тыс. руб. в месяц (из них 10 тыс. руб. мне вручала Павлова). В 2010-2012 гг. – 50 тыс. руб. (из них 15 тыс. руб. от Павловой).
В 2012-2012 гг. – 70 тыс. руб. (из них 35 тыс. руб. лично от Павловой).
В ФСБ мне сказали, что ей вменяется хищение бюджетных средств, которые она обратила в личное пользование.
Я 10 лет играла в клубе, она как вторая мама для меня. Я ничего плохого не могу сказать о ней.
Когда приезжаешь в чужой город несовершеннолетней...  Всегда чувствовалась её поддержка, решались проблемы, что ли. Да никаких проблем никогда при ней и не возникало.
И как тренер, Марина Александровна тоже огромный вклад внесла в моё становление.
Я следователю ФСБ говорила то же самое, что и вам. Он допрашивал меня после тренировки, задавал кучу вопросов.
Судья прочитала, что я говорила, что там штрафовали кого-то. Но я говорила, когда меня допрашивали, что, возможно, штрафовали, потому что достоверно мне это неизвестно.
Разговоры какие-то были, но лично меня никогда не штрафовали. И я допускала то, что некоторым игрокам просто не поднимают заработную плату, а они склонны были думать, что их штрафуют.
С тем, что написал следователь, я не согласна. Я придерживаюсь тех показаний, которые дала сегодня. Я тогда очень сильно нервничала, он вызвал меня сразу после тренировки.
Я делала много дополнений, а следователь, наверное, выдергивал какие-то фразы. Перед тем, как это подписать, я прочитала навскидку – вроде было всё то, что я говорила, только в усеченном виде. Я была уставшая после тренировки, поэтому подписала.
Многие в это не верят, но у нас вообще не принято было о зарплатах разговаривать. Даже когда я говорила с моей лучшей подругой Мельниковой Еленой – я точно не могу сказать, сколько она получала. Но я думаю, это немаленькая зарплата была.
Я думаю, что доплаты у Павловой получало большинство игроков из основного состава, потому что все после бухгалтерии заходили к ней в кабинет».
Дмитрий Нестеровский, тренер БК «Юность» («Спартак-Педуниверситет») с 1999 г.
«В последние 2 года я получал в клубе 35 тыс. руб. в месяц – часть денег шла по ведомости, а другая часть как неофициальная доплата. Точного соотношения не помню, потому что никогда не задавался целью запоминать – примерно половина на половину. Но в сумме всегда получалось 35 тыс. руб. Каждый месяц я получал доплату конкретно у Марины Александровны в кабинете.
Я не знаю, из каких средств она давала эти деньги, я никогда не задавался таким вопросом. Это была устная договорённость с главным тренером, и она её всегда выполняла. Откуда эти деньги – я не вникал.
Сколько получали игроки, я не знаю. В спорте принято, что условия контракта не разглашаются, и даже тренер не вправе спрашивать у игрока, какая у него зарплата. Поэтому я и не спрашивал. Поэтому я и не знаю.
Зарплата обговаривалась с Павловой перед началом каждого сезона. При этом в трудовом договоре прописывалась не вся сумма, а только половина.
Как таковой договор я читал невнимательно, да и не читал его вообще – у нас были доверительные отношения, я подписывал то, что мне предлагалось.
По моему предположению, доплаты у игроков были разные. Это зависит от уровня мастерства и их успешности. Но я не знаю ни одного игрока, который бы выражал недовольство или недополучил того, что ему по контракту положено. Тем более расчёт всегда вовремя был.
То, что перераспределялись деньги, выделяемые на команду,  в нашей системе советского спорта это нормальная вещь. Я даже не вспомню, с какого времени с ней знаком. Периодически эти разговоры всегда возникали, как выйти из этой ситуации.
Но наши руководители из спорткомитета всё время  ставили нас в ситуацию, что зарплата не должна превышать такого уровня. Естественно, что игроки высокого класса не приедут играть за такие зарплаты. Поэтому, по-видимому, возникла необходимость работать по такой схеме.
И когда против Марины Александровны Павловой возбудили уголовное дело, она, конечно, переживала. И все переживали, что такая сложилась ситуация в клубе, да ещё перед началом сезона. Тем более клуб не последний в  городе, области и в стране, и показывает всегда хорошие результаты».
Дина Ульянова, играла за БК «Юность» («Спартак-Пед-университет») с июня 2005 по июнь 2011 гг.
«Когда я в 2006 г. начала играть за основной состав, моя зарплата по контракту была 4 тыс. руб. Но были премии, их давали всей команде. По сравнению с зарплатой это были существенные премии.
Одни деньги я получала по ведомости, а надбавку получала у нашего директора – Павловой Марины Александровны. С каждым годом она менялась, и уже в последний год я получала плюсом к зарплате 18 тыс. руб. в месяц. Плюс зарплата по ведомости 7 тыс. руб.
Отмечу, что в контракте был прописан полный объём зарплаты – 25 тыс. руб. Но в кассе я получала только 7 тыс. руб., а остальные деньги выдавала Павлова. Откуда эти деньги берутся, не объяснялось. И я  не интересовалась, потому что получала ту сумму, которая прописана в контракте.
Надбавки от Павловой получали все 12 игроков основного состава. Но сколько именно получал каждый игрок, мне не известно, потому что это очень конфиденциальный вопрос, мы им никогда не делились».

Прочитано 1519 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту