Бухарские этюды Натальи Сюзевой

A A A

Специально для «Улицы Московской» художник Наталья Сюзева рассказывает о поездке на пленэр в Бухару в октябре 2019 г.

suzeva

Бухара была моей давней мечтой. Она всегда ассоциировалась у меня с чем-то волшебным, как в сказке «Волшебная лампа Аладдина».
И когда мы с Наташей Шепелевой и Анной Сливковой, моими подругами-художницами из Самары, размышляли, куда бы поехать на пленэр, выбрали Бухару.
Для нас, как для художников, Бухара прежде всего была интересна своим восточным колоритом, сохранившейся тысячелетней этникой. За этим мы туда и отправились в первых числах октября.
В Бухару летели из Москвы «Узбекскими авиалиниями». На Боинге. Он показался мне огромным, настоящий стадион. И мест свободных не было. Салон был набит узбекскими мужчинами. И только мы – три русских женщины.
Когда приземлились в Бухаре, все мужчины пропустили нас вперед, а один у выхода радостно сказал: «Добро пожаловать в Узбекистан!»
Аэропорт в Бухаре малюсенький. Пока мы проходили таможню, пока меняли деньги, вся толпа, которая с нами прилетела, куда-то рассосалась. В здании аэропорта остались мы втроем.
К нам подошел веселый, доброжелательный охранник: «Девочки, вам такси вызвать? Сейчас брату позвоню, брат приедет».
Нам бы сообразить, что на улице наверняка мы и сами такси сможем поймать, но мы стали ждать брата. Ждали-ждали, час почти прошел.
В итоге мы сказали охраннику: не будем ждать твоего брата, пойдем.
Вышли из здания, а там полна стоянка такси. И все водители, человек тридцать, на нас жадно смотрят. И тут кинулся узбекский народ к нам, и каждый приглашает нас в свой автомобиль. А автомобили все – старые советские жигули.
В результате дали нам по очереди какого-то водителя на старой раздолбанной копейке. Оказалось, что он готов нас довезти в два раза дешевле, чем брат охранника.
Утрамбовались с чемоданами в копейку и собрались было уезжать, но тут приехал брат охранника и началась заваруха – борьба за нас.
Все кричат, руками машут. К брату охранника подмога приехала. И нам, девчонкам, стало страшно.
Тут Натуся взяла какую-то денежку – до сих пор не знаем, какого номинала, – из той кучи, что ей поменяли на 100 долларов, и бросила ее в окно: возьмите, дайте только нам уехать.
После этого народ успокоился, и мы наконец поехали.
Когда въехали в Бухару, мы с девчонками приуныли.
Сначала появились какие-то хрущевки, девятиэтажки – наследие Советского Союза. Потом пошли сплошь заборы глинобитные, и всё серого цвета. Взгляду зацепиться не за что: все тоскливое, унылое, пыльное…
Думаем: куда мы приехали? Да еще на 10 дней.
Водитель привез нас в старый город, высадил между серыми заборами, за которыми ничего не видно, у больших пыльных ворот.
Потом мы пригляделись: а ворота-то старинные, резные, богатые. Просто из-за пыли, которая повсюду, этого сразу не видно.
Мы открыли эту тяжелую дверь за кольцо, а там – «Тысяча и одна ночь». Сказочно красиво!
* * *
За воротами оказался крытый двор с каменными полами. Их постоянно поливают, поэтому во дворе прохладно, влажно, никакой пыли.
Персонал отеля – узбекские юноши неземной красоты – подхватили тут же наши неприподъёмные чемоданы с красками и этюдниками, отвели в номер.
Отель располагался в старом доме, которому лет 200. Но его очень аутентично отреставрировали.
Столовая отеля находилась в старой части дома. Там интерьер остался таким же, как 200 лет назад. На полу – ковры с национальным орнаментом. На стенах и потолке живого места нет – либо резьба, либо роспись. На окнах – цветные витражи.
Номера для гостей располагались в современном пристрое. В номерах – ванная, душ, туалет, кондиционер. Все цивильно и современно. Но восточная стилистика в интерьере сохранена. Также резьба на потолке, роспись на стенах, окна сложной формы, на кроватях – покрывала из национальной узбекской ткани адрас. Очень впечатляет!
Мы бросили вещи, приняли душ и побежали смотреть старый город.
Исторический центр Бухары очень небольшой. Главные достопримечательности города – это минареты, мечети, мавзолеи, медресе и, конечно, торговые купола.
Торговые купола – это крытые базары, построенные еще в XVI веке. Когда-то через Бухару проходил Великий шелковый путь. И на пересечении дорог для торговли строили сооружения под сводчатыми куполами. Дороги шли внутри этих крытых торговых галерей.
До сегодняшнего дня сохранились три торговых купола. Раньше их было больше, и нам рассказывали, что каждый купол имел свою специализацию: был купол менял, книжный купол, ювелирный, ковровый.
Сейчас такого разделения куполов по товарам нет. Торгуют всем от сувениров до ковров и ювелирных изделий.
Эти купола, конечно, восхитительное изобретение. Находка для тамошнего климата. Они строились на перекрестках, и имеют несколько выходов. За счет этого там происходит естественная циркуляция воздуха. Под куполами всегда прохладно, даже в самую жару.
Посетить купола в Бухаре обязательно стоит. Потому что это настоящий музей узбекских ремесел.
Национальные промыслы узбеки не утратили. Они их культивируют. Узбекское ткачество, ковка, вышивка, гончарное, ювелирное искусство, резьба по дереву – все до сих пор живо. Часто рядом с лавкой сидят мастера и занимаются своей работой.
Чем только не торгуют в куполах: национальной одеждой, обувью, платками, тюбетейками, тканями, ножами, керамической и металлической посудой, украшениями, коврами.
Всё невиданной красоты! Глаз не отвести. Узбеки, конечно, декораторы от бога. Удержаться от покупок очень трудно. Но стоит это все достаточно дорого. Купола эти рассчитаны на иностранных туристов. Нам потом показали места, где можно купить аналогичные товары в разы дешевле.
* * *
Восток – дело тонкое. И для узбеков, конечно, объегорить – это святое дело, причем на голубом глазу. Но в то же время, если с ними переходишь на следующую грань – становишься другом, – они расшибутся ради тебя.
В нашем отеле было много иностранных туристов: из Европы, Японии, Китая, вплоть до Новой Зеландии. И все останавливались на одну ночь. Видимо, у них был туристический тур по старым узбекским городам.
А мы-то приехали на 10 дней. И за это время мы стали практически родственниками и с хозяевами, и со всем персоналом гостиницы.
Мы каждый день, рано утром, уходили в старый город на этюды. Персонал нас провожал, желал удачи.
В старом городе мы тоже примелькались. И нас так умилило, когда юноша, который торговал сувенирами в одном из куполов, спросил нас: «Девочки, вы устали?» – «Устали» – «Сейчас чайку принесу».
Заварил для нас чай с травами и вынес табуретки. А в последний день подарил каждой из нас по лаковой шкатулочке.
В обед мы возвращались в отель и до вечера работали во дворе. Хозяин разрешил нам пользоваться всеми внутренними дворами отеля. В одном мы сушили картины. В другом писали портреты с натуры: персонал отеля и семья хозяина нам позировали. В третьем ставили натюрморты.
У хозяина была огромная коллекция старинной посуды: медной, оловянной, серебряной, бронзовой. И нам все разрешалось брать для составления композиций.
Вечером мы снова уходили в город на пленэр. А потом еще и на ночные этюды стали писать. В общем, работали не покладая рук. А иначе какой смысл было ехать за тысячу километров от дома?
Мы, конечно, привезли с собой холсты. Но нам их не хватило. Пришлось искать художественный магазин.
Нашли. Оказалось, что эту лавку держат муж с женой. Мы у них в первый визит скупили все холсты. Разговорились с хозяйкой. Оказалось, она золотое сердце. Мы потом чуть что к ней бежали, и она нам все подсказывала.
Показала нам, где столовая для своих, сказала, во сколько туда нужно приходить. Там подают настоящий узбекский плов по умеренным ценам. Мы с девчонками потом каждый день там обедали.
Рассказала, где купить узбекские товары по реальным ценам. Оказалось, рынок этот на окраине Бухары. Мы ей пожалились, что не можем поймать дешевое такси. Она закрыла лавку, отвела нас на стоянку такси, сказала водителю, что мы ее родственники, договорилась с ним о цене – оказалось, это просто смешные деньги, – объяснила, где нас высадить.
Вот такие они, восточные люди.
* * *
Мы, когда ехали в Бухару, опасались, что этники в Узбекистане осталось мало. Думали, приедем, а там все ходят в джинсах и кепках.
Да, мужчины ходят в джинсах, но сверху у них обязательно национальный халат. Очень многие носят тюбетейки. Молодые женщины носят одежду современного кроя. Но сшита она часто из адраса – ткани с национальным узбекским узором – или расшита вышивкой сюзанэ. Выглядит как традиционная одежда в современном прочтении.
И вот этим поражает Бухара. Там до сих пор живы многовековые национальные традиции. И они не закостенелые, а именно живые.
Да, узбеки во многом европеизировались. Конечно, там везде интернет. У обеспеченных людей дети учатся в гимназиях, институтах, знают языки. Даже мелкотня на рынке бегает: хелё, хелё. И по-русски «здравствуйте» тоже скажут. Потому что для них это необходимо. Они живут, по сути, только туризмом.
У них принято работать с детства. Девочек, правда, не видела работающих. А мальчишки лет с 11-12, работают везде: кукурузой торгуют, в мастерских чеканят, гнут колечки в ювелирных мастерских. Они все деловые, серьезные. И это не выглядит как эксплуатация детского труда. Для мальчишек это бизнес.
Тунеядство осуждается. Ко мне на рынке подошла нищенка и попросила милостыню. Я дала какую-то бумажечку: толком так и не научилась в их деньгах разбираться. Торговцы давай меня ругать: «Зачем так много даешь бездельнице? Нам за нее очень стыдно: она же может работать».
В семейном укладе тоже много традиционного.
Хозяин нашего отеля строит для семьи новый дом. Пригласил нас туда на экскурсию, чтобы посоветоваться насчет интерьера. Рассказал, как и что он хочет сделать. Мы ему: нет, лучше сделайте вот так. И выясняется: то, что мы ему советуем, его жена ему уже говорила.
И мы при жене хозяину говорим: «Что ж вы свою жену не слушаете? Она вон какая умница!»
И надо сказать, что эти слова не понравились не только хозяину, но и его жене. При посторонних она даже взглядом не может показать, что у нее есть свое мнение. Муж для нее – просто бог.
Жена хозяина, кстати, была не только умницей, но и красавицей. Она мне позировала. Я всегда пишу портреты, когда езжу на этюды. И должна сказать, что узбеки – очень красивая нация. И лица у них очень разнообразные. Каких-то типичных узбекских лиц я там не видела.
Самобытного в жизни узбеков сохранилось очень много. Они чтят свои традиции. Например, справляют две свадьбы: одну европейскую, а вторую – по национальным обычаям. И главное блюдо на любом торжестве – это плов, независимо от достатка семьи. А главный напиток – зеленый чай. Черный в Узбекистане пьют только туристы.
Настоящий узбекский плов – чрезвычайно вкусное, сытное и диетическое блюдо. Мы ели его практически каждый день. И нам, как и узбекам, он не надоел.
Как и сама Бухара. Она по-прежнему сказочна и прекрасна. Этот древний город словно запылившаяся шкатулка с драгоценностями: чем больше ее рассматриваешь, тем больше тайн она тебе открывает. И с каждым днем ее хотелось узнавать все больше и больше.
Ни одна поездка не оставляла у меня такого долгого послевкусия, как визит в Бухару.
Записала Марина МАНУЙЛОВА

Прочитано 490 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту