Памяти Бориса Файкина

A A A

В связи со смертью Бориса Файкина, одного из зачинателей предпринимательского движения в Пензе,
«Улица Московская» обратилась к людям, близко знавшим его, с вопросом: «Кто для вас был Борис Файкин?», а также попросила присылать на адрес редакции свои воспоминания о нем и его фотографии. И вот что получилось.


faikinЧитатель «УМ» на условиях анонимности
Ирония судьбы или высших сил. Умер Бочкарев, боровшийся за власть и деньги. Почти сразу за ним умер Файкин, боровшийся за деньги и власть.
Оба ушли почти одновременно от одной и той же болезни туда, где нет ни денег, ни власти. Судьба объединила антагонистов, разница между которыми была только в том, что первый сделал из власти бизнес, а второй из бизнеса пытался прыгнуть во власть. Такие похожие амбиции были у бывшего лесника и бывшего «серого» инженера.
Как говорится, «Бог не играет в кости» (по-моему, Эйнштейн).

 


Александр Кислов
Его выдавил из Пензы местный феодал. Он опасался влияния Бориса Матвеевича и имел интерес к его бизнесу.
Мне же было интересно общаться с Файкиным. Он был умен и парадоксален. Однажды я завел разговор о том, как из воздуха делают огромные состояния.
– А вот скажите, – заметил Файкин негромким своим голосом, – как правильно поступит предприимчивый бизнесмен, когда заключит договор на поставку товара и получит за него предоплату?
– Отгрузит товар, – говорю.
– В таком случае он поступит неправильно, – сказал Файкин. – Правильно будет получить деньги, а товар продать другому. А первому покупателю сообщить, что был форс-мажор. Так многие и делают. Отсюда и состояния.
Последний раз мы встретились с ним в Москве на Новом Арбате. Он был уже в эмиграции. Иду по мостовой, о чем-то задумался, гляжу под ноги. Натыкаюсь на какого-то мужика. Он тоже шел, задумавшись, и глядел себе под ноги. Поднимаю голову: Файкин.
– Здравствуйте, Александр Иванович, – говорит будничным своим голосом.
Постояли, поговорили. И разошлись. Навсегда.


Андрей Патрикеев
Познакомился с Борисом Матвеевичем 25 лет назад, когда студентом под его руководством делал свою дипломную работу. Уже тогда нестандартная креативность его мышления  и жизненная простота в подходе к решению проблемных вопросов восхищали!
Борис Матвеевич – пионер пензенского бизнеса, думаю, многие его представители, и я в том числе, могут сказать, что вылетели из-под его крыла!
Выражаю глубокое соболезнование семье. Для меня это большая потеря! Запомню Бориса Матвеевича неординарным и глубоко порядочным человеком!


Александр Пойкин
Я познакомился с Борисом Матвеевичем в далеком, кажется, 1990 г., когда он создавал Пензенский областной союз предпринимателей (ПОСП). Первый бизнес-клуб, как бы его сейчас назвали. Мне тогда было 26 – зеленый, в общем, пацан, начинающий кооператор, а ему уже перевалило за 50 – возраст мудрости.
Позже мы много пересекались по бизнесу. Какое-то время арендовали офис в здании Гипромаша, принадлежавшем группе его компаний. Многому в бизнесе, да и в жизни научил меня Борис Матвеевич.
Он сочетал в себе редкой величины предпринимательский талант, готовность принять риск, тонкое чувство юмора, легкость на подъем, неприхотливость к бытовым условиям, простоту в общении, несгибаемую волю в достижении намеченных целей.
Он умел сплотить вокруг себя самых разных людей, умел увлечь, повести за собой, умел найти со всеми общий язык – редкий и ценный дар.
Никогда не кичился своими достижениями. Жаль, что он был вынужден уехать из страны. Пенза многое потеряла...
Простите нас, Борис Матвеевич!
Светлая ему Память!


Игорь Зайдман
Я Бориса Матвеевича называю своим учителем в бизнесе. Мою бизнес-судьбу в значительной степени определил он. Он меня позвал в 1989 г. в свой кооператив. Наверное, я и без него в итоге пришел бы в бизнес, но только позже и сложилось бы у меня все иначе. А то, как все сложилась к настоящему времени, определила именно встреча с Борисом Матвеевичем.
Человек он был непростой, противоречивый, но, безусловно, интересный. В бизнесе – талант, если ни гений. Вся его жизнь после советской власти, в том числе и за границей, это доказывает. Насколько я знаю, в Израиле он занимался интернет-бизнесом, у него было несколько сайтов, и довольно успешных.
Не отнять у него было и таланта человеческого: умел общаться с людьми, умел дружить. До самого конца, насколько я знаю, продолжал дружить со своими однокурсниками. Умел помогать людям, даже тем, кому, может быть, и не стоило помогать. Хотя ссориться тоже умел.
Для Пензы Борис Матвеевич, безусловно, величина. Но величиной он мог стать не только локальной. Ума и таланта у него хватило бы на все что угодно. Мог бы быть не хуже Ходорковского, по масштабу, если бы оказался в нужное время и в нужном месте.
Отъезд его в Израиль был в большей степени вынужденный. Если бы Бочкарев, светлая ему память, был готов сотрудничать со своими друзьями, а не, согласно Макиавелли, всех их сразу побить, то Борис Матвеевич мог бы принести области большую пользу.  

faikin2


Евгений Голяев
Я познакомился с Борисом Матвеевичем, наверное, году в 1990-1991 г. Он воспринимался тогда большой величиной. Входил в «Круглый стол бизнеса России». Это была громкая организации, в ней состояли крупнейшие бизнесмены России (в том числе Иван Кивелиди и Владислав Листьев – прим. «УМ»).
Это был период, когда я учился у всех. И Борис Матвеевич в этом смысле был фигурой интересной, умной, сильной, много было чему поучиться, наблюдая за ним, обсуждая какие-то вопросы, споря с ним.
Человек он был афористичный. Часто высказывал очень глубокие мысли. Его понимание ситуации, понимание психологии людей было всегда на высоте.
Он сумел организовать проект поддержки Бочкарева на выборах в 1998 г. Проект этот был противоречивым, но Борис Матвеевич смог бизнес-аудиторию на это подбить. Хотя, как показала жизнь, все эти хождения во власть оказались авантюрой, которая нанесла ущерб куче людей, прежде всего самому БМ.
Во время вторых выборов в 2002 г., уже после того, как Борис Матвеевич эмигрировал, у Василия Бочкарева были опасения, что Файкин вновь собирается принять участие в выборах. Борис Матвеевич воспринимался губернатором как центр влияния, как организатор.
Реально его работа на выборах 1998 г. была очень большая и заметная. Он привел в город новые избирательные технологии: была своя газета для выборов, создана специальная общественная организация, которая изучала настроения жителей; был организован пиар. Это потом все стали это использоваться, а тогда этих технологий никто не знал. А в день выборов было мобилизовано большое количество наблюдателей. И это тоже сработало на результат.
Уход его – это, конечно, грустно. Для меня это подтверждение того, что уходит целая эпоха. Закрывается портал… Открывается новая страница в жизни области.


Игорь Чудновский
Для меня Борис Матвеевич был, прежде всего, человеком, к которому можно прийти за советом, который мог подсказать, как действовать в той или иной ситуации. Он для многих был патриархом пензенского предпринимательства. У него можно было попросить помощи в бизнесе, и он вполне открыто со всеми общался и готов был подсказать и помочь.
Второе: его отличало глубокое, не по тому времени, понимание сути бизнеса и роли предпринимательства в нашем обществе. Он был настоящим предпринимателем, человеком, который уже тогда отстаивал интересы предпринимателей, старался их защитить и во власти, и в правоохранительных органах. Он показывал нам пример того, как можно защищать свою честь, свое достоинство, свои интересы. В этом смысле он был для нас вдохновителем на активные жизненные поступки.
Помню момент, когда начиналась выборная кампания в 1998 г. Борис Матвеевич взялся за нее с энтузиазмом и, я бы сказал, с революционным настроем на перемены, которых нам очень хотелось в нашей области. У него был такой настрой – оторваться от того времени.
Он пригласил сюда специалистов за свой счет. Это были очень интересные люди. Они обучали нас, каким образом воздействовать на власть, как помогать кандидатам завоевать эту власть. Это был такой переломный  момент в истории Пензы: переход от красного пояса в рыночные отношения.
И мы настолько были вдохновлены, одержимы, настолько оптимисты были, мы верили, что это возможно. Тогда у нас был колоссальный подъем энергетики. Это было счастливое время пензенского предпринимательства, во главе которого стоял Файкин.
Он был знаковой фигурой для Пензы. Я даже помню, как Василий Бочкарев просил меня его с ним познакомить. «Можно ли мне встретиться с Файкиным?» – спрашивал он. И я лично их знакомил. Сейчас это, наверное, смешно выглядит. Но это было так.  
Борис Матвеевич был человек с чистыми помыслами. Он никогда не говорил нам: давайте обманем государство, уйдем в оффшоры, не будем платить налоги. Он ничего этого не делал. Речь шла только о предпринимательстве.
Но мы помним по себе, какое было отношение к предпринимателям тогда. В обществе было сопротивление, оно было против предпринимателей, считало их хапугами. И только сейчас начинает понимать, что предприниматели зарабатывают не только для себя, но и для других, создавая рабочие места. А тогда такое понимание было кому-то доступно, таким как Файкин, а кому-то нет.
Люди недопонимали. Такое было мышление. Они не понимали, что именно так должно развиваться общество: на свободе, на предпринимательстве. Не было этого понимания, в том числе и у людей, находящихся у власти.
Но мы не особо достучались: ни тогда, ни сейчас.


Валерий Куликов
Для меня Борис Файкин был пионером новой волны демократии, или пионером новой волны либералов, которые привели Бочкарева к власти.
Два раза в жизни было ощущение, что на небе взошло солнце. Это когда ГКЧП проиграло и когда в Пензе победил Бочкарев. И за ним стояла волна молодых либералов, которых возглавлял Файкин: Чудновский, Голяев, Зайдман... Это были пионеры, которые надеялись на перестройку в отдельно взятом регионе.
Я видел по их глазам, что они рвались принести счастье области, а не за бюджетными деньгами. Тогда этого не было. Были другие представления о бизнесе. Они знали, что до государственных денег дотрагиваться нельзя. Каждый развивал свой бизнес в отдельности от бюджета. Да, они занимались приватизацией. Но это было в рамках закона.
С Файкиным меня познакомил Николай Самаров. На выборах они делали ставку на Бочкарева. Они верили в него. Я их переубеждал. Объяснял, какое зло придет в область. Но они не послушали. И их мечтам не суждено было сбыться.
Они привели к власти человека, у которого были совершенно другие планы, и, как показала жизнь, в их помощи он не нуждался.
Василий Кузьмич ни в ком не нуждался. История это подтвердила. Находясь у руля 17 лет, он не создал команды единомышленников. Он решения принимал один. Правильными они были или нет, трудно судить. Но мы имеем дотационную область, значит, решения эти не всегда были верными.
После того, как начались аресты, я посоветовал Файкину уехать. Он так и сделал.  


Евгений Мануйлов
Борис Файкин для меня был другом и учителем. Учителей  у меня было много. А вот дружескими отношениями с ним я особенно дорожил.
Он покорил мои сердце и ум с первых минут общения. Невероятно открытый, доброжелательный, справедливый, дальновидный, мудрый и щедрый человек.
При всей своей занятости он всегда находил время для общения. С ним можно было посоветоваться абсолютно по любому вопросу, и он по-доброму всегда что-то советовал. При этом он не был матерью Терезой, который налево и направо раздает блага и тратит себя исключительно на людей. Он всегда соблюдал свои интересы, но при этом учитывал и интересы партнера. Не выжимал последнее.  
Впервые я с ним познакомился в 1991-1992 гг. в эпоху «Биржевой газеты». Мельком. Но в 1993 г. Борис Матвеевич позвонил, пригласил на встречу, сказал: у нас есть определенный интерес к твоей газете. Я тогда издавал уже газету «Капитал». И его компания, тогда еще «Пенком»,  стала нашим первым крупным рекламодателем.
В ту пору было достаточно сильное предпринимательское движение. Оно только формировалось, был определенный романтизм, люди работали с увлечением буквально сутки напролет. Существовала в Пензе очень большая общность людей, которая вокруг Файкина крутилась. И со всеми он общался совершенно на равных. Никогда не возникало ощущения: кто я и кто ты?
Борис Матвеевич был еврейский мудрец. Ты высказываешь ему свою точку зрения, а он тебя аргументированно поправляет, что ты не прав. И так очень тонко помогает избавиться от иллюзий.
Как-то мы разговаривали про инвестиции. Он говорит: «Какие инвестиции? Вам дай денег – вы и работать перестанете». Абсолютно прав. При этом сам он работал постоянно и много, был в гуще событий и процессов.
Если бы его не было, многое в городе было бы совсем по-другому. Сейчас уже никто не помнит, но ул. Кураева наконец-то заасфальтировали с подачи Файкина.  В 1995 г., наверное, они переехали из гостиницы «Сокол» на Кураева, 1а.
Я им говорю: «У вас же торговый центр, вы компьютерами торгуете. Кто к вам ездить туда будет?» По Кураева проехать было невозможно, асфальта вообще не было. Реально были ямы, в которых «Жигули» тонули. Файкин: «Заасфальтируем – будут ездить». И они заасфальтировали отрезок от Кирова до Володарского.
Появился их торговый центр, тогда он назывался «Пенком». С этих пор в центре начался торговый бум. Все туда подтянулись. Быть рядом с «Элкомом» считалось круто. Файкин был человеком, который создавал целые рынки.
Бизнесы, которые он основал в одиночку или с партнерами, живы до сих пор. Например, кооператив, с которого они начинали, «Абика», это до сих пор риэлтерская компания. Существует и работает. Таких много.
При этом какие-то бизнесы они отдавали людям на хороших условиях.  Не хватает на них времени и сил – отдали менеджерам. Были такие факты. Я их знаю. Он не сидел на своих бизнесах. Активно делился с людьми. Привлекал партнеров.  
Для меня Борис Матвеевич – это олицетворение эпохи. И его смерть для меня – признак того, что эта эпоха окончательно ушла. Бочкарев умер, Файкин умер. Мы перешагнули какой-то рубеж. Это как смерть родителей. Умерли родители, и ты остался один: поговорить и посоветоваться не с кем.


Константин Волков
Для меня Борис Файкин был соседом, другом и флагом. Когда человека заставили уехать из страны почти в 60 лет, я представляю, что начать новую жизнь при таких условиях непросто. А он ее начал: активно, в абсолютно инновационных областях и добился успехов. Новостной Интернет-сайт у него, я знаю, великолепный.  
Мы с ним в прошлом году общались по телефону. Он позвонил и рассказывал взахлеб про свой новый сайт по продаже билетов. И я понимал, как человек глобально мыслит. У нас здесь таких людей нет практически: чтобы инновационное мышление и такое глобальное.
В 90-е он создал в Пензе великолепную команду предпринимателей. Как он их учил, старался, как болел за область!
Надо честно сказать, это он организовал выборы Бочкарева в 1998 г. Они прошли под его руководством. На его деньги.
Для меня Борис Матвеевич – человек, у которого я учился предпринимательской жилке и прагматичному взгляду на жизнь.
Он был моим соседом и приходил ко мне походить по газону. Он обожал это. И мы ходили по моему газону и обсуждали дела. Я ему говорю: вот, магазин открываю. Вот такая выручка, вот такие затраты, такая возможная прибыль. Все как по нашей экономике.
Он мне говорил: «Костя, ничего ты не понимаешь в прибыли. Это все фигня. Это вовсе не прибыль. Она тебе только кажется. Прибыль, это те деньги, что ты можешь положить  себе в карман. А это прибыль нарисованная». Говорил это и топтал мой газон.
И только когда прошло 20 лет, я начал до конца это понимать.
Просто он был нормальный еврей с хорошей родословной. У него были хорошие корни. Его гены ему подсказывали, гены его прабабушек, прапрадедушек изначально прагматично учили, как правильно жить.
Он первый организовал бизнес-клуб в Пензе. В бане, в универсаме № 173. Причем без девчонок, без выпивки.
И, конечно, его умение находить самых талантливых, самых прогрессивных ребят, из которых потом команда «Элкома» случилась, это дорогого стоит.

 
Владимир Анисимов
Прежде всего я считал Борис Файкина своим старшим товарищем.
Я в то время работал главой администрации района. Это был период развития малого предпринимательства в городе и области. Борис Матвеевич был одним из самых ведущих людей в этом плане.
Никогда не забуду, как о нем люди отзывались, которые с ним общались. Из уст Игоря Чудновского я это услышал. Я спросил: «Кто такой для тебя Файкин?» – «Ну как тебе проще сказать? – ответил Чудновский. – Вот у коммунистов есть Ленин, а у нас – Файкин». Звучало смешно тогда, но со временем я стал понимать, что в этой фразе была большая доля заслуженного.
По природе Борис Матвеевич был настоящий предприниматель. Точно и чутко мог уловить момент, ориентировался и умел извлекать выгоду. Всегда вокруг него люди были. Всегда был в разговорах, в общении, складывалось впечатление, что он один никогда и не был.
Это был редчайший человек. Он обладал чувством такта необыкновенным. Он никого не мог обидеть в принципе. Даже тех, кого стоило бы обидеть. Он умел так все подать, что и обидеться-то не получалось. Придешь к нему: «Борис Матвеевич, вот такая тема. Как Вы считаете?» Всегда ответит разумно, деловито, по-нормальному.
Таким людям, неуемным, конечно, тесно существовать в каких-то рамках, и он потянулся к политике. Ему было интересно поучаствовать в становлении властных структур. И в первых выборах Бочкарева в 1998 г. он принял самое живейшее участие. У него было желание принять участие в управлении городом и областью.
Но в нашей несчастной Родине такие люди почему-то не очень нужны оказываются по факту. Прошло время, и его просто-напросто отодвинули на задний план незаслуженно и обидно. И все знают, чем это закончилось. Он вынужден был покинуть нашу Родину.  
Мне приходилось с ним встречаться в те редкие случаи, когда он приезжал в Пензу. И мне всегда было обидно, что он не с нами рядом.
Не могу о нем вспомнить ничего плохого. Настолько был деликатный, умный, всесторонний человек. Отец пензенского предпринимательства.
Личность!
Светлая ему память.

faikin gipromash1


Борис Друкер
Я пришел в Гипромаш в 1985 г. Борис Файкин был там начальником отдела автоматизации проектирования. Я его несколько раз видел на планерках, но лично не общался. Месяцев через 5 после моего прихода Файкин уволился из Гипромаша. Ничем он мне тогда не запомнился.
Потом начались известные события: развал Союза, акционирование, приватизация.
Борис Файкин выкупил акции Гипромаша и стал директором.
К тому времени министерство посыпалось, соответственно, портфель  заказов резко уменьшился. Работы стало мало, денег не платили, и народ посыпался. А коллектив был тогда большой – порядка 800 человек. Все были на Файкина озлоблены.  
Но надо отдать должное Борису Матвеевичу – он вел себя лояльно. Никого не давил. Вы нашли себе работу – отлично. Получите деньги. Но сам работы не искал.
Так прошло какое-то время. Я вижу, что все разваливается. ГПИ-11 уже развалился.
Собралась тогда махонькая инициативная группа – я, Сергей Коровянский и Вера Кривулина: давайте что-то думать, иначе нас ждет то же самое.
Я вел переговоры с Файкиным. Говорю: я знаю, к чему все идет. В принципе мы готовы стать самостоятельными. Давай так: тихо-мирно разойдемся. Он говорит: давай, не возражаю, тихо и мирно.
Но, говорю я Файкину, у нас есть ряд условий: нам надо как минимум полгода здесь жить бесплатно; мы будем правопреемниками теперешней организации, нам нужно бесплатное оборудование и 11 млн рублей (неденоминированных) на получение лицензии и прочих документов.
Файкин нас спокойненько выслушал и сказал: хорошо, я согласен.
И я считаю, что он молодец. Он не задавил нас. Проявил человечность. Он не выгнал нас. Он нам помог.
Когда мы создавали это свое новое общество – ООО «Гипромаш» – он пошел к нам учредителем. А потом, где-то год спустя, сказал: ребята, а нужен ли я вам? вы уже самостоятельные. И вышел из учредителей, тихо и спокойно.
Был еще такой момент до того, как мы отделились.
В Гипромаше был огромный архив. Он занимал около 400 кв. м. Мы его почистили: что-то отправили заказчикам, что-то сдали в макулатуру. Остался архив по городским объектам Пензы. А Файкин говорит: все, ребята, ничем не могу помочь. Ищите площади.
Я и Александр Каргин пошли к заместителю главы администрации жаловаться на Файкина.
Этот замглавы приглашает через некоторое  время нас и Файкина к себе. Начинает вести разговор с Файкиным, что надо быть патриотом города и нельзя же так себя вести.
А Борис Матвеевич: «А в чем дело?» – «Надо оставить архив». – «А кто препятствует? Пожалуйста, я не против».
У меня глаза на лоб. На  меня этот замглавы удивленно смотрит. Я удивленно смотрю на Файкина.
Мы вышли из кабинета. Я говорю: «Ты мне скажи: ты это сказал, чтоб отмазаться?» Он: «Ну, почему, ребята? У меня сейчас есть универсам № 173. Там площади хоть отбавляй. Перевозите все туда». Так и сделали.
Этот пример – характеристика того, как он выходил из положения.
И то, что наша организация появилась и развивалась, я считаю, есть большой вклад Бориса Файкина.
Человечный он был мужик. Были у него и свои нюансы, но в целом о нем осталось у меня очень и очень хорошее впечатление.
Хотя в то время мы считали его не врагом, но… неприятелем что ли – развалил Гипромаш! Просто тогда у нас еще мышление было совковое.
А с позиции сегодняшнего дня я его понимаю.


Леонид Абезгауз
Проводили Бориса Файкина... Потрясающе насыщенная жизнь была, встряхнул и закрутил множество судеб и больших Дел.
Рвался к Полной Свободе и наконец-то обрёл её навечно!
Его цитата: «Всё от Бога, хотя Бога нет...» Да будет земля ему пухом!

В ответ на просьбу «Улицы Московской», размещенной на нашем сайте, присылать воспоминания про Бориса Файкина, мы получили сообщение из Штатов от его друга и однокурсника Феликса Розенберга. Читайте ниже.
Я знаю Бориса Файкина с 1956 г. Мы учились в ППИ и четыре года были друзьями, близкими друзьями. Потом наши пути разошлись. Работа, разные города, а затем  и разные страны.
Я очень давно живу в Америке. Одну особенность я отметил давно: американцы на прощании с близкими, сотрудниками и даже с выдающимися личностями не произносят торжественных речей, не перечисляют ордена, достижения, а больше говорят об ушедшем, как о человеке и часто приводят воспоминания, вызывающие улыбки.

rosenberg


Если бы мне довелось завтра быть на его похоронах, а потом вспомнить его таким, каким он был, я скорее всего рассказал бы мое первое, незабываемое впечатление, когда я увидел Борю.
Это было на вступительных экзаменах в Пензенский политехнический институт. Мы поступали на отделение Вычислительная техника и Счетно-вычислительные машины. Это был первый год, когда кибернетика перестала быль продажной девкой империализма, и конкурс на вновь открывшийся факультет был огромный. Мы сдавали последний вступительный экзамен по английскому языку.
Я обратил внимание на парня, сидящего за столом через один от меня, переводящим со словарем английский текст. Он все время  ворчал, бубнил себе под нос – был страшно возбужден и чем-то недоволен. Лицо его было потным,  он все время поправлял челку волос, спадающих на лоб.
Так как он не сидел рядом со мной, мне не было слышно, что он бубнил, но в один момент он сказал более членораздельно, и я услышал его слова: «Понаставили здесь на каждом шагу эти определенный артикль и неопределенный артикль! Черт знает что! Как тут перевести?!»  
Те, кто когда-нибудь занимался английским, понимают, на каком уровне в английском Файкин находился.
А потом мы оказались в одной группе, и, как впоследствии мне рассказал Боря, экзаменатор, увидев, что у него по остальным предметам все пятерки не поставил ему 2.
В институте на 1 курсе с английским ему было тяжело, тем более что практические у нас вел сам Л. С. Ерихонов – заведующий кафедрой. Он часто ему говорил: ну, все, Файкин, придется тебе расстаться со своим другом. Но он не знал Борин характер, хотя однажды, увидев Файкина на ринге в местном парке, где происходил чемпионат города по боксу, где Файкин победил,  Ерихонов сказал Боре: «Тебе  бы так расправляться с английским!» Как понимаете, Боря расправился.
Мы долго не виделись и даже не общались, я был в Америке, а Файкин за занавесом. Потом случайно я узнаю, что Боря – самый богатый человек в Пензе.
Никогда не знал о его таланте, склонности и возможности быть бизнесменом. Правда, совсем недавно, пару лет назад, в разговоре он мне напомнил о нашем преподавателе по экономике Бызееве, который на последнем курсе оставил меня без стипендии. И, естественно, у меня были к нему вполне понятные чувства. Файкин сказал мне, что Бызеев первым отметил его талант и сказал: «Вот кто экономику понимает!»

faikin israel


Поразительный был человек Борис Файкин! Умный и одаренный. Мужественный и верный друг! А скольким он людям помог!
И талант, о котором никто не подозревал, что в нем существует, кроме Бызеева, проявился только при развитии капитализма в России. Он стал самым богатым человеком в Пензе. Можете поверить мне: добился он этого без крыши, без налетов – одной головой. Я это знаю!  Но зарвался – захотел власти. Установил нынешнего губернатора Пензы, стал при нем какой-то фигурой, и тот, как полагается, его съел с потрохами.
Более 15 лет назад Боря уехал в Израиль. И вот то, что он сделал в Израиле, меня больше всего поражает. Он создал бизнес в области, в которой он никогда не работал, бизнес,  который был практически виртуальным или как бы в облаках – без окон, без дверей, без помещения:  он собрал способных ребят, где каждый работает в своей квартире. 
Файкин умудрился сделать их коллективом, работоспособным, дружным и преданным как работе, так и Боре. Я не знаю, какие деньги он приносит. И это не важно,  но все его люди хорошо зарабатывают, никто не уходит.  Мало этого, он вовлек в это дело дочь, она сейчас его заменила, жену и внука. Последние четыре месяца они работали без Бори, и механизм бизнеса настроен как часы.
Феликс Розенберг

Прочитано 2707 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту