Самое читаемое в номере

Круг судьбы Александра Гулякова

A A A

22 апреля Александру Гулякову, ректору Пензенского государственного университета, исполнилось 60 лет.


– Александр Дмитриевич, прошли первые 60 лет Вашей жизни. Когда Вы думаете об этой дате, какая первая мысль у Вас появляется?
– Возникает вопрос: 60 – это что?
В конце XIX в. средняя продолжительность жизни была порядка 30 лет. А сейчас у нас по стране – 71 год,  в европейских странах и того больше. Посмотрите на возраст руководящего звена по стране и региону: многим за 60 лет. И что тогда из возраста делать трагедию? И второй момент – как ты себя ощущаешь в этом возрасте.
Честно говорю, я физически и психологически не чувствую себя на 60. Думаю, что я все молодой. По внутренним ощущениям, мне где-то полтинничек.

gulyakov


– Вы, видимо, по жизни человек оптимистичный и жизнерадостный?
– Это правда. Для меня стакан воды всегда наполовину полон. Ну а как выживать в социуме, тем более в сложных моментах, если не иметь оптимизма?!
И, во-вторых, жизненный опыт уже подтверждает: как бы там страху ни нагоняли, а все равно в любой ситуации много спасательных моментов.


Вы прошли путь от участкового инспектора по делам несовершеннолетних до генерал-майора милиции и ректора главного университета Пензы? Ваша успешная карьера – это в большей степени результат упорного труда или везение?  
– Честно скажу, каких-то суперпреград у меня по жизни не возникало. Но и не скажу, что я баловень судьбы.
Я родился в хорошей рабочей семье: отец у меня был механизатором, мама работала библиотекарем.
Утром встаешь – мать с отцом на работе. У нас с братом на день задания.
Съездить за травой. Едешь за село на велосипеде, рвешь, мешок –  на багажник, и везешь. Попробуй не привези! Дальше к обеду – дровишек наколоть. Дальше – кизяков набрать для печки.
Если сезон, смородину убирать или в огороде какую-то работу делать, картошку обрабатывать. К вечеру – полив. Речка от нас далековато была: через дорогу и овражек. Быстренько полил – и на футбол. В футбол наигрался, смотришь – уже стадо надо загонять. Корова-то ладно. А овцы, бывало, разбегутся… И ты попробуй не собери их в кучу. Отец был у нас строгий.
Так каждый день режим этот и крутился.
С  6 класса я начал работать с отцом штурвальным – помощником комбайнера. В полшестого подъем. В 10 вечера приходишь домой. На себя тазик воды горяченькой выливаешь и в клуб – там интересно, там танцульки. В 12 ночи клуб закрывается – в соседние села едем. Там интересные девчонки были. И хорошо, если нас там не побьют…
И когда ты такую практику проходишь, то начинаешь ценить труд, учишься  разбираться в человеческих отношениях, закалку получаешь и физическую, и морально-психологическую. Это помогает потом эффективно двигаться по жизни.
Когда я в армию пришел, нам приходилось и вагоны с углем разгружать, и снег чистить. Так для меня это было одно удовольствие.
Иногда слышишь: армия – это страшное испытание. Для меня армия – это только добрые воспоминания.  


– Может, Вы просто служили в такое время?
– Да какое время? Вы знаете, что сейчас в армии сончас предусмотрен? Что сейчас казармы солдаты уже не убирают? Аутсорсинг ввели. А у нас в 74-76 годах?
Почему мне было легко в армии? Потому что я привык к условиям сельской жизни.
Я служил на Сахалине. Утром бежим 3 км. Воздух там влажный. Москвичи бегут и падают – дыхалки не хватает. А для меня это элементарно.
Или, например, командир дает задание. Нет вопросов. У меня это не вызывает протеста. Почему? У меня в глазах отец. Попробуй не сделать. Я однажды поспорил с отцом – черенком по спине получил и сразу стог сена сложил без разговоров.
Армия – это действительно школа жизни. Я в армии столько друзей приобрел, столько опыта получил! Прежде всего, опыта выстраивания отношений.


– Александр Дмитриевич, поделитесь, пожалуйста, некоторыми правилами.
– Первое: чтобы научиться командовать, сначала надо научиться подчиняться. Ты никогда не достигнешь каких-то высот в жизни, если не научишься подчиняться. Потому что само движение жизни в этом случае нарушается. Я тебя дал задание. Если ты делаешь – есть результат. Не делаешь – дело рушится.
Второе: это элемент справедливости. Человек спокойно вынесет любое наказание, но при одном условии – если наказание справедливое. Если я знаю, что сделал что-то не так, я воспринимаю наказание как заслуженное. Но если меня наказали, а я не знаю, за что, это возмущает.
Это в нашем менталитете. Мы же, русские, всю жизнь ищем справедливости. Ищем правду! А где правда? Правда – это справедливость.
Мне кажется, что это главный принцип выстраивания отношений. Я это давно понял. С подчиненными иногда шумнешь, круто скажешь, но я заранее знаю, что он не обидится на меня, потому что он знает за что.
А если иногда не разобрался и нашумел, я считаю, надо найти мужество и извиниться. Это касается не только отношений с подчиненными, но и семейных отношений, с друзьями.

 
– Вы считаете, что каждый человек интуитивно чувствует, что справедливо, а что нет? Или понятие справедливости у каждого свое?
– Здесь нет четких критериев. В конкретных единицах измерения справедливость не опишешь. Но любой человек на уровне здравого смысла понимает, что справедливо, а что нет.
Ну, разве непонятно любому педагогу или руководителю, что публично грубых замечаний человеку делать нельзя. Хочешь сделать замечание – пригласи один на один. Ты в два раза жестче скажешь, и человек на тебя не обидится. Но когда ты завоевываешь себе дешевый авторитет и унижаешь его на глазах других, он тебе этого не простит.
Еще правило – не надо быть солдафоном в отношениях.
Есть поговорка: нельзя, но если очень хочется, то можно. Бывает, что нельзя: инструкция не позволяет или приказ не разрешает. И вот думаешь: то ли вслепую выполнить этот приказ, согласно букве, то ли и приказ выполнить, и еще человеку помочь.
Вы заметили, что санкция закона всегда предполагает варианты: например, наказание от 3 до 5. Почему? Потому что случай случаю рознь и человек человеку рознь. Поэтому умный законодатель, умный человек всегда должен помнить: ситуации бывают разные.
Можно сказать: вот закон – ничего не знаю. Но если ты вник в ситуацию, то видишь: а вообще-то, есть варианты и человеку помочь, и задачу выполнить. И человек этот будет вам благодарен всю жизнь.
Это всегда ценилось на Руси. Мы же чаще не мозгами выстраиваем отношения, а душой.


 – Как генерал-майор милиции стал ректором ПГУ? Согласитесь, не совсем логичное продолжение карьеры?
– Нелогичное, наверное, только на первый взгляд.
У меня на момент назначения ректором было 15 лет научно-педагогического стажа. Я был причастен к открытию юридического факультета в университете. Когда его открывали, нужны были остепененные преподаватели. Оказалось, что в Пензе их всего два. Один из них я – кандидат юридических наук по уголовно-процессуальному праву.
Я читал лекции на дневном отделении, был председателем государственной экзаменационной комиссии. Я и атмосферу знал в университете, и преподавателей.
Кроме того, не все знают, что сразу после школы, перед армией, не имея специального образования, я год работал учителем в своем селе – в Баранчеевской восьмилетке.
В начале сентября школа оказалась без учителя. Девушка, которая получила сюда распределение, вышла замуж за военного. А другие молодые специалисты уже были разобраны.
Директор школы Казурова Лидия Митрофановна пришла к нам домой: «Сашенька, я к тебе с предложением…» Я думал – физруком. Оказалось, учителем физики и математики. Я отказался.
За предмет я не боялся. Я его знал. Но в школе полно родственников и ребятишек, с которыми я вчера в футбол гонял. А тут я вдруг учитель.
Через 2 дня директор снова пришла: я посоветовалась в районо, они навели о тебе справки, в общем, тебя рекомендовали.
И они с матерью меня скрутили. Стал я преподавать в школе.   
Помогала мне Гудкова Мария Феофановна, математик от бога. Дала методички, научила составлять план урока. Раза 3-4 они с директором пришли ко мне на урок.
И у меня пошло. Мне понравилось. В школе я прижился. Она многое мне дала. Прежде всего, умение владеть аудиторией.
Получается, судьба моя совершила круг. Господь привел меня из школы в университет. Что-то тут сработало.


– Говорят, за каждым великим мужчиной стоит великая женщина. Александр Дмитриевич, в Вашем случае это так?
– Процентов 60-70 своих успехов я отдал бы жене. И никогда не стеснялся это говорить.
Я по сей день не знаю забот, как говорят, тылового сопровождения.
На первых порах, когда я работал в милиции, у нас были терки. Жена говорила: я не понимаю, что это за работа. Ты в 12 часа ночи приходишь, ложишься – звонок. Опять уходишь. У меня вопрос: где ты бываешь по ночам?
Потом этот вопрос ушел. Меня никто не третировал. Я обладал определенным кругом личной свободы. А это очень важно. На моих глазах великолепные семьи, и милицейские, и гражданские, разваливались, потому что не было взаимопонимания именно по работе.
У нас в доме были четкие правила. Если вопрос касался профессиональной деятельности – я решаю только сам. А в житейских вопросах я к супруге прислушиваюсь. Жена моя, как женщина, намного чувствительнее меня к ситуации. Это женская интуиция.
Мы, мужчины, часто надеемся на свою нахрапистость, мощь. А они иногда подводят. Бывает, надо потоньше работать.
Слава богу, у нас с супругой выросли прекрасные дети. Ни разу не было, чтобы дочери, зятья или внуки меня подставили. Это очень здорово.

Прочитано 1376 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту