Размышления пензяка

A A A

medovshikov aЛегенда Пензенского радиозавода Игорь Медовщиков, который приехал в Пензу 50 лет назад, поделился с «Улицей Московской» удивительными наблюдениями за городом и горожанами.

Первобытное Поволжье
Я вырос на Урале, в небольшом городке под названием Невьянск.
В июле 1963 г. руководство тамошнего оборонного завода направило меня на учёбу в Пензенский политехнический институт. Было мне 24 года.
Пенза произвела на меня впечатление захолустного городка. Она состояла в основном из старых двухэтажных зданий, грязная и неухоженная.
Особенно плохо было с дорогами. Если в центре худо-бедно лежал асфальт, а на ул. Московской – брусчатка, то в районе улиц Коммунистической, Циолковского и Бакунина асфальта не было, после дождя дороги превращались в месиво.
Если ехать в сторону Москвы, город заканчивался ламповым заводом (нынешний «Электроприбор»). Районы  Терновки, Кривозерья и Ухтинки были застроены частным сектором.
За пределами города уровень благоустройства был ещё хуже. Я заезжал в деревни, в которых крыши были покрыты соломой и  отсутствовало электричество! Люди в 1960-х годах жили при свете керосиновой лампы!
На моём родном Урале все деревни были электрифицированы ещё в 1939 г. Дороги до всех поселений на Урале были с твёрдым покрытием, отчасти это объяснялось богатыми залежами щебня. А вот по Пензенской области ездить в слякоть было очень тяжело. Поначалу я сожалел о том, что покинул Урал.
О том, как Пенза гналась за Америкой
Первое время я и двое моих однокурсников снимали маленькую комнату в двухэтажном доме на ул. Максима Горького: в том месте, где сейчас стоит филармония. За комнату мы medovshikov2платили 12 руб. 50 коп.
Наша хозяйка держала поросят и коптила мясо. До 1962 г. она держала корову! И продала её из-за того, что Никита решил догнать Америку по молоку и мясу и обложил налогами горожан, имеющих скот. Размер годового налога за корову составлял порядка 500 руб. – это несколько месячных зарплат!
В результате в 1962 г. с улиц Пензы исчезли коровы, а с рыночных прилавков – молоко и мясо. Как тогда шутили в народе: у Хрущёва есть живот – значит, догоним Америку по мясу, а у Фурцевой есть титьки – значит, догоним Америку по молоку.
Как отмечалось 300-летие
В 1963 г. Пенза отметила 300-летие со дня своего основания. Юбилей этот прошёл незаметно. Не было того, что происходит сегодня, когда расширяют дороги, строят культурные объекты. 50 лет назад всё было гораздо скромнее. Что-то подкрасили, подштукатурили. Отремонтировали драматический театр.
По случаю юбилея состоялась торжественная сессия городского совета депутатов трудящихся, она проходила в реконструированном театре. Так получилось, что я попал туда по разнарядке от института.
Заседание проходило 16 ноября. Народу в театре было битком, я сидел на балконе. На сцене стояли столы и стулья для почётного президиума, на заднем плане – бюст Владимира Ильича Ленина.
Торжественное заседание начали с гимна Советского Союза, Ударники коммунистического труда внесли алые знамёна пензенских предприятий. Затем председатель исполкома Мальшаков сделал доклад минут на тридцать, он рассказывал об успехах текущей семилетки. Сказал про то, что завод им. Фрунзе приступил к освоению новых изделий и увеличил объёмы продукции, что полным ходом идёт строительство новых корпусов лампового завода, Тяжпрома.
Если говорить сегодняшним языком, нам рассказывали о концепции развития города на ближайшие десятилетия. Ставка делалась именно на строительство  корпусов под промышленные и научные предприятия. Пензе необходимо было наращивать объёмы промышленного производства, чтобы превратиться из аграрного в индустриальный город.
После доклада состоялся концерт с песнями и плясками.
Пензяк как разновидность
Потихоньку я начал становиться пензяком и в конце концов полюбил Пензу, нашёл здесь свою жену, вырастил троих детей и построил карьеру.
У Пензы есть свои плюсы, которых нет на том же Урале. Я обнаружил, что здесь довольно высокий уровень культуры, приезжают артисты из Москвы и Ленинграда, народ ходит в драматический театр и в филармонию (она стояла на углу Московской и Кураева).
В Пензе очень хороший климат. Весна приходит сюда на 2 недели раньше, а зима наступает позже. Когда я обзавёлся дачей, то в первый же год собрал 40 вёдер помидор!
Пенза в 60-е годы стала центром научной, производственной и образовательной деятельности по вычислительной технике.
Наконец, в Пензе живут особенные люди – пензяки. С одной стороны, это «тяжёлый» народ. Люди на Урале и в Сибири значительно проще, они более гостеприимные, более добродушные, более открытые. А пензяки встречаются с хитрецой.
Главная черта пензяка – пупизм. Настоящий пензяк считает свой город центром мира, и гордость за это сквозит в каждом его слове и поступке. Пензяки умеют преподносить себя и свою историю, по-настоящему гордятся Лермонтовым, Мейерхольдом, Белинским, Тухачевским и Куприным.
Если жители Урала и Сибири ощущают себя отдельными личностями, то пензяки ощущают себя огромной массой. Пожалуй, именно отсюда рождается небывалый патриотизм и любовь к родному краю. По сравнению с другими регионами, этот фактор у нас развит сильнее.
Если взять пензяка образца 1963 г. и пензяка образца 2013 г., то мы обнаружим, что поменялась только одежда. Раньше по улицам Пензы могли ходить в телогрейках, кирзовых сапогах, шапках-ушанках. Многие носили с собой свёртки с обедами: столовые тогда были не везде.
Сегодняшняя одежда пензяков отличается от тогдашней  как небо от земли. А вот чувство гордости за своих осталось точь-в-точь такое же.
Я не могу представить, в чём будут ходить пензяки в 2063 г. и какой образ жизни они будут вести. Но точно знаю, что они будут по-прежнему гордиться Лермонтовым, Белинским, Мейерхольдом, Куприным… Быть может, в этом списке появятся и новые имена.
Наш адрес – Советский Союз
50 лет, которые я прожил в Пензе, делятся на два этапа: 30 лет я проработал в оборонке и 20 лет – в частном бизнесе.
По сути, эти два этапа являются определяющими и в строительстве нашего города.
До 1990-х годов Пензу строили в основном за счёт оборонных предприятий. В результате мы получили город, в котором можно выращивать трудовые ресурсы с высоким уровнем medovshikovобразования и здоровья. Это город, заполненный детскими садами, школами, больницами, училищами и институтами. Здесь можно было получить бесплатное образование и отдать свои силы на пользу Родине.
Поначалу оборонка строила город в условиях острой нехватки жилой площади. В 60-е годы необходимо было загнать всех под крышу, поэтому и жильё было не совсем должного качества, так называемые хрущёвки.
При Брежневе с этим стало проще, мы начали возводить дома улучшенной планировки, в городе стали заниматься благоустройством, первым в это дело включился Александр  Евгеньевич Щербаков. До Щербакова благоустройством Пензы толком никто не занимался, город выглядел неухоженным и заброшенным. А при Щербакове он зацвёл.
Для абсолютно комфортной жизни нам не хватало самого малого – устроить быт. Телевизоры были в дефиците, холодильники – в дефиците, стиральные и швейные машины – в дефиците, ковры – в дефиците. Я жил напротив пивзавода, но даже пиво было дефицитом!
Если сейчас стандартным набором для счастливой жизни являются квартира, машина и возможность отдохнуть за границей, то 50 лет назад залогом для счастья являлось наличие возможности доставать всё по блату. На квартиру мы всё-таки смотрели как на само собой разумеющееся. Мы знали, что рано или поздно ты отстоишь очередь и всё равно её получишь.
А вот в очереди на автомобиль или холодильник иной раз приходилось стоять дольше, чем в очереди на квартиру.
Пенза, куда ты идёшь?
Сегодняшняя Пенза строится бизнесом, а у него совсем другие интересы. Бизнесу нужны не трудовые ресурсы, а покупатели. Поэтому он строит город, который должен продаваться. В Пензе появилось много магазинов, много дорогого жилья.
В городе появилось всё то, о чём мы когда-то мечтали. Но вместе с тем город перестал быть доступным. Пенза подорожала, рядовому человеку стало сложно в ней жить, в особенности пенсионерам. Жильё и услуги ЖКХ дорогие, электроэнергия дорогая.
Сколько шагов мы сделали вперёд за эти 50 лет? И сколько шагов мы сделали назад?
С одной стороны, мы добились  свободы личности, к которой всегда стремится человек, у нас появились свобода печати, информации, Интернет, сотовый телефон, видео и радио.
Но, с другой стороны, эта свобода была и раньше, только на кухне.
У нас больше нет проблемы дефицита. Хочешь – ешь колбасу, хочешь – носи дублёнку, звони в Америку или Англию. Хочешь – пей пиво, дефицита больше нет. Но и будущего в определённом смысле тоже нет.
Вы знаете, в 70-е годы один мой знакомый уехал из Прибалтики в ФРГ. И он говорил: «Понимаешь, вроде бы всё хорошо, но каждый день, приходя на работу, я боюсь обнаружить письмо, что фирма больше не нуждается в моих услугах».
Вот этого будущего сегодня нет. Раньше оно было, в него все верили, а теперь оно куда-то делось. Появились торговые центры, кинотеатры, исчезли завод дезхимоборудования, завод им. Фрунзе. Я не знаю, что ещё исчезнет завтра. Впрочем, пензяки точно останутся.

Прочитано 1941 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту