Самое читаемое в номере

«Казанское» советское

A A A

kazan aЭто эссе о посещении Музея социалистического быта в Казани прислал для публикации в «Улице Московской» наш постоянный читатель, социолог, доцент НИУ «Высшая школа экономики» Роман Абрамов.

В течение нескольких лет занимаясь исследованиями современного восприятия позднего советского времени, и прежде всего, брежневского застоя, я обратил внимание на движение музеефикации советского.
Почти одновременно в течение 2009-2011 гг. в Москве, Казани, Новосибирске, Коломне и других городах России энтузиасты из числа местных предпринимателей, журналистов, краеведов стали создавать музеи, где советский материальный мир был представлен во всем своем разнообразии. Выставлялись мебель, одежда, предметы быта, книги, игрушки, картины, плакаты, значки периода 1950-1980-х гг.
Попадая в такие музеи, посетитель оказывался в пространстве, напоминающем комиссионный магазин, «барахолку», коммуналку, склад забытых вещей и уютную профессорскую дачу.
Этот феномен я назвал «народной музеефикацией советского», потому что новое движение было инициировано любителями и энтузиастами, а не профессиональными музейщиками, опоздавшими к ностальгической волне позитивных воспоминаний о застое.
Эксперты уже занимаются изучением этого феномена: выходили публикации философа, специалиста по городскому пространству и редактора журнала «Лабиринт» Михаила Тимофеева, а журнал «Музей» в 2013 г. посвятил целый номер осмыслению ностальгии по советскому в музейных интерьерах. В частности, там обсуждался проект превращения музейного комплекса В. И. Ленина в масштабный музей СССР, что послужит развитию туризма в Ульяновске.
В конце апреля мне удалось побывать в Музее социалистического быта в Казани, который, на мой взгляд, является одним из самых продуманных успешных проектов «народной музеефикации» советского.
Музей открылся в 2011 г. в бывшей коммунальной квартире старого дома в центре Казани рядом с главной пешеходной улицей города – улицей Баумана.
Основателем музея является фотограф и дизайнер Рустем Валиахметов – человек, увлеченный советским, однако не являющийся сторонником возрождения СССР или твердокаменным коммунистом.
Скорее наоборот, в юности он увлекался рок-музыкой и был частью культурного андеграунда Казани. Среди его друзей и хороших знакомых – Андрей Макаревич, Борис Гребенщиков, Юрий Шевчук, Сергей Шнуров и другие.
В беседе со мной Рустем Валиахметов сказал, что именно советский музыкальный и арт-андеграунд впервые стал переосмысливать советскую монументальную пропаганду и материальный мир в ироническом ключе – делать «советское» частью актуального искусства.
Вспомнив движение московского концептуализма и соц-арта начала семидесятых, а также некоторые элементы моды советских рокеров восьмидесятых, я не мог не согласится с Рустемом.
Итак, согласно задумке основателя, музей социалистического быта – это не ностальгия и тоска по прошлому, а ироничное обыгрывание материального мира советского, а также знакомство молодого поколения с загадочной советской вселенной. Таким образом, для директора музея он устремлен в будущее, а не в прошлое.

kazan
Как исследователь постсоветской ностальгии, я не совсем согласен с Рустемом Валиахметовым: мне показалось, что у тех, чье детство и молодость пришлись на время семидесятых-восьмидесятых, ностальгия пробуждается бессознательно при взгляде на оловянных солдатиков, синюю школьную форму или простую бутылку из-под кефира, с которой бежал домой главный герой фильма «Гостья из будущего». Другое дело, что ироническое восприятие прошлого укладывается в европейскую модель ностальгии: именно так построен частный музей ГДР в Берлине.      
В интернете можно найти много фотографий и описаний экспозиции музея. На мой взгляд, музейное пространство решено вполне удачно. С одной стороны, обилие предметов социалистического быта настраивает на долгое разглядывание, а с другой, удалось уйти от ощущения хаотичной барахолки: предметы сгруппированы, помещены в стеклянные витрины и снабжены подписями.
Подписи как раз и отличают этот музей от скучных экспозиций государственных музеев. Они ироничны по содержанию и напоминают концептуалистские арт-объекты по форме: написаны разноцветными маркерами на карточках промышленного картона.     
Вот выложены электронные часы советского производства и подпись: «Практически каждый мужчина СССР мечтал иметь электронные часы. «Montana» пришли гораздо позже... Перед Вами основные модели электронных часов «Электроника» (СССР, 70-80-е)».
Или вот коробка с мечтой советского инженера-конструктора – цанговым карандашом, на котором написано «Карандаш ЦАХ12» и «Министерство приборостроения, средств автоматизации и систем управления СССР». Музейная карточка рядом с коробкой гласит: «Карандаш ЦАХ12. Еще более загадочно название министерства, его выпустившего». И так во всём музее.
Бывший советский мальчик здесь найдет привычное оружие своего детства – игрушечные пистолеты и автоматы, бывшая советская девочка – куклы. Бывшие фарцовщики увидят объекты вожделения советской молодежи – настоящие американские и индийские джинсы и их советские аналоги, а фотолюбители вспомнят об особенностях проявки черно-белой пленки «Свема».
Дизайн музейного интерьера походит на лофт – очищенный кирпич цвета крепкой заварки, по стенам экспозиция и фотографии знаменитостей, посещавших музей. В музее проходят встречи и художественные вечера: это еще и важное место жизни городских сообществ.          
Меня же заинтересовало в казанском музее социалистического быта еще одно: насколько он стал важной точкой притяжения туристов и частью бренда города. Казань – крупный, богатый город, не обделенный достопримечательностями и местами отдыха. 

kazan2
Есть отреставрированная и реконструированная старая часть с её атмосферой большого губернского города и даже следами Казанского ханства. Есть Казанский кремль и ряд новых точек притяжения для туристов, которые были созданы к юбилею города и универсиаде.
Наконец, в городе неплохо развит ресторанный бизнес: заведения европейской, татарской, узбекской кухни, кафейни находятся на достойном уровне.
Однако небольшой музей советского прошлого не затерялся среди всего городского многообразия, а только обогатил городскую среду. Почему?
    Мне кажется, успех проекта Рустема Валиахметова основан на простых ингредиентах.
Во-первых, Рустем Валиахметов является энтузиастом, но не фанатиком своего музея: для него это и бизнес, и хобби, и форма расслабленного времяпрепровождения, как у интеллигентных бездельников из песен раннего Виктора Цоя.
Также важен дизайнерский бэкграунд Рустема Валиахметова:  он понимает, как вещи, смыслы и настроение могут составлять гармонию, вызывать любопытство, но оставаться ненавязчивыми. Отсюда удачная организация музейного пространства.
Во-вторых, Рустем Валиахметов смог заинтересовать руководство города, которое дало ему площадку и карт-бланш для организации музея, но не стало навязывать своё видение экспозиции.
В-третьих, благодаря тому, что музей посетили наши известные рок-музыканты, он получил хорошую информационную поддержку – стал известен за пределами Казани и Татарстана. Кроме того, сам Рустем рассматривает музей как меняющееся многопрофильное пространства, способное быть музыкальным залом, городским клубом, местом пресс-мероприятий: всё это оживляет концепцию музея, наполняет музей свободой и творчеством.
Ну и не менее важно то, что музей был организован вовремя: когда ностальгия по советскому из виртуальной блогосферы и барахолок стала обретать черты востребованного туристического и музейного бренда.
Для старшего поколения – это ностальгия, для детей и молодежи – забавные и странные вещи с другой планеты, которой был СССР.
Возможно ли что-то подобное в Пензе?
Наверное, не стоит повторять уже имеющиеся концепции, но у Пензы есть своя забытая история советского: это история краткого технологического и инновационного рывка 1950-70-х гг.
Тогда в городе были созданы мощные исследовательские институты и экспериментальные производственные площадки. Казалось, что именно в тот момент творилась научно-техническая революция благодаря Баширу Рамееву и другим талантливым ученым. Город стал городом инженеров и технологов со своим бытом, стилем жизни, материальным миром.
Теперь многое из этого утрачено, хотя мне было бы любопытно прийти в старую пятиэтажку на Старой Западной Поляне и побывать в «Музее советского инженера». Есть ведь  в Москве Музей быта советских ученых, открытый в профессорском доме, построенном для сотрудников Академии наук СССР.
Странно, что открывая древности далеких столетий, так быстро утрачивается понимание, как и чем жили младшие научные сотрудники НИИ шестидесятых-семидесятых.
Впрочем, я не уверен, что движение народной музеефикации будет продолжено: пик ностальгии по советскому прошел, чтобы там ни говорили политологи.
Но проект Рустема Валиахметова будет жить. Просто потому что он сделан увлеченным человеком.

Прочитано 1511 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту