Самое читаемое в номере

Как немецкие технологии помогли СССР выиграть космическую гонку

A A A

60 лет назад СССР одержал победу в космической гонке с США, запустив первым человека в космос – Юрия Гагарина.
Однако, отдавая должное гению отечественных конструкторов и инженеров, нельзя забывать и о том, что немаловажную роль в победах советской космонавтики сыграли ракетные технологии поверженной Германии.
Рассказывает обозреватель «Улицы Московской» Юрий Ган.

Все началось еще в начале XX века, когда несколько исследователей разработали теоретические основы космонавтики. Речь идет о нашем Константине Циолковском, австрийце Германе Оберте, американце Роберте Годдарде и французе Роберте Эсно-Пельтри.
Циолковский первым вычислил формулу определения скорости космического аппарата в зависимости от тяги двигателя. Генри Оберт первым в мире разработал принципиальную схему ракеты-носителя, которая затем будет использоваться всеми космическими конструкторами.
Как говорил позже Вернер фон Браун – создатель «оружия возмездия» Третьего рейха, – он и его коллеги были всего лишь «жестянщиками», а все конструктивные идеи принадлежали именно Оберту.
Параллельно с Обертом работал американец Р. Годдард, который в 1926 г. первым в мире запустил ракету на жидком топливе. Да, ракета была маленькой (размером с человеческую руку) и взлетела всего на 12 м, но Годдард доказал, что такие ракеты возможны (фактически, он первым в мире создал жидкостный ракетный двигатель).
На этом он не остановился: в 1932 г. он первым в мире запустил ракету с гироскопом, а 1936 г. – первую в мире ракету с несколькими (четырьмя) камерами сгорания.
Но все космические энтузиасты упирались в одну проблему: отсутствие денег для исследований. Выход был только один – заинтересовать военных, у которых, как вы понимаете, кредит безлимитен, если им очень надо. Однако не все было так просто.
Так, француз Эсно-Пельтри так и не смог убедить французских генералов в перспективности своей работы над жидкостным ракетным двигателем.
Американец Р. Годдард, чьи работы американские военные считали бесполезными, смог найти деньги только частных меценатов (так, финансист Д. Гуггенхайм выделил ему 100 тыс. долларов). Но этих средств не хватало, а в 1945 г. Годдард умрет. Он успел увидеть знаменитую немецкую ФАУ-2, но считал, что немцы украли его идеи.
И только в двух странах – СССР и Германии – военные проявили неподдельный интерес к ракетным технологиям, что позволило ракетным конструкторам на практике воплощать свои передовые идеи в жизнь. Но развитие ракетной техники в Германии и СССР в 1920-1930 годы, начинавшееся практически одинаково, затем пошло разными путями.
В нашей стране гениальных людей всегда было много. Одним из них был выдающийся ученый-теоретик и инженер-конструктор Ф. А. Цандер. Как утверждал знаменитый космический конструктор Б. М. Черток, Цандер в 1920-е годы обосновал и разработал почти все направления развития современной ракетно-космической техники. Так, в 1928 г. он разработал, а в 1932 г. опубликовал эскиз составной ракеты по «пакетной» схеме, с помощью которой в 1961 г. был запущен в космос Ю. А. Гагарин и до сих пор осуществляются запуски космических кораблей.
Его работы в области неракетных способов ускорения космических аппаратов – давлением света и гравитационным полем – вообще не имеют аналогов. Используя метод ускорения гравитационным полем Цандера, американцам удалось послать аппарат «Вояджер-2» от Юпитера и Сатурна дальше – к Урану и Нептуну.
Еще в 1924 г. Цандер разработал схему многоразового космического корабля по типу шаттла. Он же много времени посвятил разработке жидкостного ракетного двигателя. И все это в свободное от основной работы время!
Но Цандер понимал, что воплотить его идеи в жизнь можно только большими коллективами и при финансовой поддержке государства. Насчет большого коллектива в 1920-е годы поначалу возникла надежда.
В условиях нэповского послабления в СССР как грибы после дождя стали возникать многочисленные общественные организации: к концу 1928 г. в НКВД РСФСР было зарегистрировано 4480 таких организаций. На этой волне космические энтузиасты в 1924 г. создали Общество изучения межпланетных сообщений из 200 членов, включая и Цандера.
Но не тут-то было. Нашим коммунистическим лидерам такое выражение свободы было не по душе. Сразу же пошли инструкции, из которых вытекало, что партии нужны только те организации, которые помогают, во-первых, социалистическому строительству, а во-вторых, являются массовыми – с привлечение большого числа рабочих и крестьян.
В общем, партия поощряла создание общественных организаций типа Международной организации помощи борцам революции, но очень подозрительно относилась к небольшим творческо-научным объединениям интеллектуалов-энтузиастов. Итог: в этом же 1924 г. Общество межпланетных сообщений было закрыто.
Оставалась надежда на государство. В 1920 г. Цандер попал на прием к В. И. Ленину и познакомил его со своими работами. Ленин из вежливости пообещал поддержку, но ничего не сделал. На этом все и закончилось.
Дело в том, что военные в СССР сделали ставку на ракетные технологии совсем другого типа: на ракетные снаряды, запускающиеся с помощью бездымного пороха, которые еще в 1915 г. разработал инженер-химик Н. И. Тихомиров. Уже в 1921 г. была создана государственная лаборатория Н. И. Тихомирова, которая, после успешных запусков реактивных пороховых снарядов в 1928 г., была преобразована в Газодинамическую лабораторию (ГДЛ) в Ленинграде.
Интересно, что в это время государственных ракетных организаций в других странах не было совсем. Итогом деятельности ГДЛ стала разработка снарядов для знаменитых «катюш». Как вы понимаете, сия техника никакого отношения к космосу не имела.
Но Цандер не опускал руки. Он начал поиск структуры, альтернативной государственной, и вышел на знаменитое оборонно-массовое общество той эпохи ОСОАВИАХИМ, которое осуществляло свою деятельность под чутким руководством властей и имело солидную финансовую поддержку государства. Дело в том, что одним из направлений деятельности общества было военное изобретательство, чем и воспользовался Цандер.
В результате в 1931 г. Цандер подписал договор на создание реактивного двигателя, для чего при научно-исследовательском секторе ОСОАВИАХИМа создавалась Группа по изучению реактивных двигателей (ГИРД), состоявшая из Цандера и трех его помощников-энтузиастов.
Самое главное, что при невероятно низком техническом уровне тогдашнего советского общества (Цандер в качестве своего двигателя мог показать руководству организации все что угодно, хоть переделанную паяльную лампу, все равно бы никто ничего не понял) ему удалось добиться финансирования своих работ.
Именно там он и встретил С. П. Королева, который часто бывал у руководства ОСОАВИАХИМа по делам своего планерного кружка.
Королева, который стал одним из членов мозгового центра ГИРД, увлекла идея ракетоплана – планера с двигателем Цандера, – которым он будет заниматься вплоть до конца Великой Отечественной войны.
В общем, ни о каком космосе С. П. Королев тогда даже не помышлял. Но именно его в 1932 г. назначили руководителем ГИРД (одновременно он возглавил группу по созданию ракетоплана), тогда как Цандер с головой ушел в работу по жидкостному реактивному двигателю для ракеты, причем опять в свободное от основной работы время.
Такой ритм жизни не мог выдержать ни один организм, и в 1933 г. он умер, так и не увидев результат своей работы. 17 августа 1933 г. в Москве был осуществлен запуск первой советской жидкостной ракеты ГИРД-09.
Параллельно тема жидкостных ракет начала разрабатываться и в государственной Газодинамической лаборатории в Ленинграде (с 1930 г. ей руководил Г. Э. Лангемак), где свой жидкостный ракетный двигатель разрабатывал В. П. Глушко. Там же создавались и свои собственные ракеты с двигателями Глушко.
В это же самое время бурное развитие ракетных технологий происходило и в Германии. Поначалу, как и в СССР, это оказалось делом энтузиастов. В 1927 г. несколько человек основали «Немецкое ракетное общество», в котором через год оказались практически все, кто занимался ракетами: ни много ни мало 500 человек. Все финансирование осуществлялось через частных лиц, и уже в 1930 г. был испытан небольшой жидкостный ракетный двигатель Г. Оберта.
Частное финансирование позволило купить участок земли под Берлином, где общество создало ракетный полигон, на котором до конца 1933 г. было осуществлено 87 пусков различных ракет и 270 испытаний двигателей на стенде. Как уже упоминалось, в СССР первая жидкостная ракета взлетела только в конце 1933 г.
Деятельность ракетного общества не прошла мимо германской армии. Из-за версальских ограничений военные искали альтернативу запрещенному для Германии оружию. Сделали ставку на ракеты, о работе над которыми министр рейхсвера отдал приказ в 1929 г.
Важную организационную роль сыграл Вальтер Дорнбергер, который создал в 1932 г. лабораторию по разработке жидкостных двигателей для ракет. Ведущим конструктором в ней стал молодой инженер Вальтер фон Браун, будущий отец американской лунной программы, а над двигателем работал К. Ридель.
Первым удачным проектом Брауна стала ракета «Агрегат-2» (А-2), которая в 1934 г. поднялась на высоту 2,2 км. Армия была довольна, поэтому в 1936 г. было решено построить на о.Узедом в Балтийском море мощную экспериментальную ракетную базу «Пенемюнде» во главе с Дорнбергером, а на разработку ракеты дальностью 275 км и с боевым зарядом в 1 т Браун и Ридель получили 20 млн марок.
На базе работало 120 ученых и тысячи рабочих. Работы над боевой ракетой А-4 (ФАУ-2) шли трудно, но государство денег не жалело: в 1937-1940 гг. на ее создание направили 550 млн марок.
И хотя легкие успехи Германии в начале Второй мировой войны привели к сокращению финансирования (Гитлеру казалось, что мир будет у его ног и без А-4), в 1942 г. Браун провел первый удачный запуск большой ракеты А-4 с боеголовкой весом 1 тонна: она пролетела 190 км.
В 1943 г. дальность ее полета достигла 260 км. С сентября 1944 г. немцы начали обстреливать Англию новой ракетой, выпустив за 7 месяцев около 1340 ракет А-4.
А что же у нас? Поначалу процесс развивался как в Германии.
В 1932 г. о ракетах, создаваемых в ГИРД, узнал начальник вооружений РККА М. Н. Тухачевский. Тухачевский, обожавший всякую экзотику в области вооружения, убедил Молотова организовать отдельный институт по ракетной тематике, тем более как раз подоспел успешный запуск ракеты ГИРД-09.
21 сентября 1933 г. в СССР создается Реактивный НИИ под крылом армии и наркомата тяжелой промышленности путем слияния ГИРД и ГДЛ. Заместителем начальника РНИИ стал С. П. Королев.
Однако дружного коллектива не сложилось. Сектор жидкостных ракет раздирали конфликты, так как за финансирование сражались две школы: азотно-кислотная В. П. Глушко и кислородная С. П. Королева. При этом ведущим направлением работы РНИИ оставались пороховые снаряды для «катюш» Г. Э. Лангемака, который стал главным инженером РНИИ, а Королев был понижен до уровня старшего инженера одного из отделов.
В 1936 г. Королева назначили руководителем 5-го отдела РНИИ, но он упорно занимался не ракетами, а ракетопланом, который никак не хотел летать, а также крылатыми ракетами. За 4 года ни одна ракета Королева не была принята на вооружение.
В общем, СССР начинал безнадежно отставать от Германии. Да и как иначе. Если немцы в год тратили на ракеты 187 млн марок, то сектор Королева – 120 тыс. руб. У нас над ракетной тематикой работал один институт, а у немцев – 25 научных организаций.
А тут еще и 1937 год подоспел. В январе 1938 г. как «враги народа» были расстреляны директор института Клейменов и его заместитель Лангемак. Следом были арестованы В. П. Глушко и С. П. Королев, которые «за вредительство» получили 8 и 10 лет соответственно.
Глушко продолжил работы над жидкостным ракетным двигателем в заключении в шарашке, привлекая к работе и Королева. Но это было уже не то. В результате отечественная ракетная техника отстала от германской на 10 лет.
В феврале 1944 г. Сталин приказал ликвидировать ракетный НИИ, передав его в Наркомат авиапромышленности под названием НИИ-1 для работы над реактивным авиационным двигателем.
Но вскоре пришлось об этом пожалеть. Гром грянул в сентябре 1944 г., когда Комиссия по изучению немецкого ракетного полигона в районе польского города Дембица из НИИ-1 доложила Сталину, что обнаружила остатки огромной ракеты.
Как вспоминал Б. М. Черток, когда он спросил у талантливого конструктора В. Ф. Болховитинова, сидевшего перед соплом немецкой А-4, что это такое, тот ответил: «Это то, чего не может быть».
И его можно понять: если наши конструкторы в это время работали с двигателями тягой всего в несколько сот килограмм, то немцы создали двигатель, поднимающий ракету весом в 13 тонн.
Представляю конфуз Глушко, который в 1942 г. утверждал, что с одной камеры сгорания жидкостного реактивного двигателя получить тягу больше 300 кг нельзя. Еще большее впечатление произвела неразорвавшаяся боеголовка ракеты: уровень ее радиоэлектроники был недосягаем для нас.
Обеспокоенный Сталин определяет ракетную тему как тему первоочередной важности.
Но мы не были одиноки. С запада в Германию вошли наши союзники, которые тоже охотились за военными секретами нацистов.
Американцам повезло больше: в результате операции «Paperclip» («Скрепка») в их руки попала большая группа немецких ракетчиков (120 инженеров) во главе с самим В. фон Брауном, а также 300 вагонов оборудования и деталей ракет А-4 с завода в Нордхаузене. Так что американская космическая программа тоже широко использовала технологии Третьего рейха (в 1951 г. фон Браун создаст ракеты «Редстоун» и «Атлас», способные нести ядерное оружие).
Но наши тоже были не лыком шиты: как только в апреле 1945 г. наши войска вошли на территорию Германии, туда немедленно выехали группы военных инженеров в поисках военных секретов Третьего рейха.
В мае 1945 г. создаются три группы по сбору и изучению немецкой ракетной техники, а в августе 1945 г. по личному указанию Сталина создается Межведомственная комиссия под руководством генерала Л. М. Гайдукова. Комиссия провела большую работу по сбору и переводу на русский язык материалов по ракетной тематике и сбору всех элементов А-4.
Она же активно привлекла к работе немецких специалистов. Так, доктор Г. Кох воспроизводил приборы управления А-4, а доктор Магнус создавал гироскопические приборы управления. Испытательные старты ракеты помогала обеспечивать группа специалистов во главе с Г. Гретруппом.
Видный математик А. Вернер возглавил группу немцев по восстановлению технической документации по управлению А-4 в полете и расчетам траектории баллистического пуска (за этой работой они провели 8 лет на острове на оз. Селигер).
Интересно, что после выезда отсюда немцев в 1953 г. на острове на базе «немецкого городка» было создано первое в СССР производство гироскопов.
13 мая 1946 г. Сталин подписал постановление правительства «Вопросы реактивного вооружения», которое положило начало космической программе СССР.
По этому постановлению в СССР создавался Специальный комитет по реактивной технике для организации серийного производства А-4 в нашей стране. Для научно-конструкторских работ в Германии создавался ракетный институт «Нордхаузен», в котором работало свыше 700 специалистов из 11 министерств.
Директором «Нордхаузена» стал Гайдуков, а техническим руководителем – освобожденный из шарашки С. П. Королев (по словам космонавта Феоктистова, именно Гайдуков помог освобождению Глушко и Королева, когда на его вопрос, есть ли у нас ракетчики, ему ответили, что есть, но все сидят).
К августу 1946 г. работы по изучению А-4 (ФАУ-2) в Германии были завершены, были собраны и подготовлены к вывозу в СССР 29 боевых ракет.
По ходу работы стало понятно, что необходимо осваивать технику пуска ракет. Для этого сформировали первое ракетное соединение – Бригаду особого назначения во главе с генералом А. Ф. Тверецким, а также создали два специальных поезда-лаборатории по образцу немецкого подвижного ракетного комплекса на железнодорожных платформах.
Как вы понимаете, все это стоило колоссальных денег: только на два этих поезда с измерительным оборудованием ушло 140 млн марок. Не забываем, что параллельно огромные средства тратились на создание атомной бомбы. И все это в условиях разоренной войной и голодной страны.
Сталин принял решение воспроизвести технологию производства А-4, для чего под крылом министерства вооружения создается НИИ-88, в котором главным конструктором по ракетам дальнего действия становится С. П. Королев. Для организации производства немецких ракет в нашей стране завод № 88 получает 1576 металлорежущих станков, вывезенных из Германии.
Королев, побывав в Германии, понял, что производство ракет – это система, а не ведомство одного министерства. Поэтому по его инициативе создается Совет главных конструкторов, который координировал работу смежных КБ, работающих на ракету (двигатели, система управления и т. д.). Это было гениальное решение, которое резко ускорило создание ракетно-космической промышленности в СССР. По словам Б. М. Чертка, «возможно, Совет главных конструкторов – это лучшее, что создал С. П. Королев за свою жизнь».
Было найдено место для ракетного полигона – Капустин Яр в безводной калмыцкой степи между реками Волгой и Уралом. В августе 1947 г. сюда передислоцировали Бригаду особого назначения.
Как это всегда было принято в нашей стране, никаких условий для проживания создано не было. Семьи офицеров ютились не только в домах единственной деревни, но заняли все сараи и летние кухни. Офицеры-холостяки жили в степи в палатках.
Воду доставляли из реки в 5 км от села и в 20-30 км от стартовой площадки, продукты – из Сталинграда за 100 км. И даже тут пригодились немецкие ракетные технологии: воду возили в баках от ракет ФАУ-2 на грузовиках. Главное – стартовая площадка, а люди – как-нибудь.
18 октября 1947 г. на полигоне был осуществлен первый успешный запуск А-4. Всего за 1947 г. провели 11 пусков немецких ракет, из которых половина оказалась неудачными.
Таким образом, можно смело говорить о том, что копирование немецкой А-4 позволило сформировать ракетно-космическую отрасль в нашей стране, отработать технологии конструирования, производства и испытаний дальних ракет, не повторяя тех ошибок, которые допустили немцы.
В этом и заключается вклад немецких ракетных технологий в космическую программу СССР. За 4 года было преодолено отставание в 10 лет. Дальше оставалось только совершенствоваться.
Если немецкие А-4 показали надежность 50%, то сконструированная Королевым ракета Р-1, которая была аналогична А-4, но полностью из отечественных материалов, показала надежность 90% с точностью попадания в 2 раза выше, чем у А-4.
И если Р-1 (принятая на вооружение в 1951 г.) была хоть и не точная, но все же копия А-4, то все последующие ракеты Королева были все более оригинальными решениями.
Апофеозом его работы стала знаменитая Р-7 – первая советская межконтинентальная ракета с ядерным боезарядом. Именно на ней и полетит Ю. А. Гагарин в космос.
И напоследок. О цене вопроса. Когда ностальгирующие по Советскому Союзу граждане все время говорят о технологических успехах СССР, в том числе в космосе, то как-то в стороне остается вопрос, какую цену заплатил наш народ за эти успехи.
И об этом наглядно говорят рассекреченные документы.
Как вы думаете, какую награду получил Ю. А. Гагарин за свой подвиг? А вот какую.
По секретному распоряжению Совета Министров СССР от 18 апреля 1961 г. семья Гагарина получила жилой дом с мебелью, автомобиль «Волга» и так называемую «экипировку».
Если с домом и машиной все понятно, то последнее вызвало у меня недоумение, которое быстро разрешилось чтением документа.
Оказывается, Родина наградила Гагарина двумя пальто, плащом, 2 костюмами, 2 парами обуви, 6 рубашками и т. д.
Но больше всего меня сразило следующее: Ю. А. Гагарин в качестве награды получил 6 пар нижнего шелкового белья, 6 пар маек с трусами и аж 12 носовых платков!
Уважаемые читатели, это какой же был уровень жизни в послесталинском СССР, если на уровне правительства решается вопрос об обеспечении первого космонавта планеты трусами, майками и носовыми платками!

Юрий Ган, учитель истории, станица Динская Краснодарского края

Прочитано 480 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту