Боевой путь подполковника Муси Алюшева

A A A

В редакцию «Улицы Московской» пришел капитан в отставке Рафик Ханяфиевич  Алюшев и принес материал, посвященный его родному дяде, ветерану Великой Отечественной войны Мусе Алюшеву (1917–1984).
На наш взгляд, это достойный пример того, как сохраняется историческая память семьи. А боевой путь Муси Алюшева заслуживает внимания читателей «УМ».

Муся Алюшев родился в старинном татарском селе Усть-Уза под Шемышейкой. Его дед, Ибрагим Ямбикович, служил имамом местной мечети, хорошо знал Коран, был уважаемым на селе человеком. Он-то и воспитывал маленького Мусю, который благодаря деду знал наизусть много сур и аятов, владел арабским языком. Муся закончил сельскую школу с отличием, затем отучился на педагога и вернулся в родное село учителем.
Через несколько лет Муся Алюшев поступил в пехотное училище, окончил его также с отличием. С 1939 г. он служил в Ленинградском военном округе, начал службу командиром минометного взвода, затем был командиром минометной роты.  В войну дивизия, в которой служил Алюшев, вступила 23 июня 1941 г. в Карелии, вскоре была переброшена под Ленинград. Уже в августе севернее городе Шимска Новгородской области дивизия попала в окружение, целый месяц бойцы прорывались к своим.
Когда в 841-м стрелковом полку не осталось старших офицеров, Муся Алюшев принял командование на себя. Остатки дивизии все-таки соединились с частями Красной Армии, но в дивизии осталось всего 1900 человек – 4/5 личного состава погибли.
Алюшев остался жив, но был ранен. После вологодского госпиталя он прошел курсы лейтенантов 54-й армии Волховского фронта, при обороне Ленинграда был контужен – в декабре 1941 г., когда уже был освобожден Тихвин, немецкий снаряд разорвался рядом с окопом.
«Потом, после контузии и эвакогоспиталя в Череповце, я вернулся к своей основной военной службе минометчика, – вспоминал Муся Юсупович. – Сначала командовал ротой, потом батальоном».
*   *   *

 

alushev

Майор Муся Алюшев с офицерами оперативного отдела штаба 49 армии (первый ряд, справа)


Ленинград для Муси Алюшева был не чужим городом: здесь жила его сестра Ханифя с тремя детьми. В дни блокады Ханифя, как и все ленинградцы, способные держать в руках шанцевый инструмент, копала окопы, гасила «зажигалки» на крышах, добывала дрова для буржуйки, ухаживала за ранеными в госпитале и подрабатывала, где могла, за кусок хлеба и мыла.
В осажденном городе находились и те, кто мог себе позволить «роскошь» нанимать за крохи голодных женщин в качестве прачек и уборщиц. Ханифя вспоминала потом, что временами на нее накатывали приступы ненависти к тем лихоимцам, кто умудрялся в условиях тотального голода жировать и наживаться на чужой беде. Но она терпела – ради своих детей. Из трех ее ребятишек двое пережили блокаду.
*   *   *
В мае 1942 г. старшего лейтенанта Мусю Алюшева направили на учебу в Военную академию имени Фрунзе, которая в годы войны располагалась в Ташкенте. Здесь он прошел ускоренные курсы обучения, после окончания которых получил звание капитана и предложение остаться в академии преподавателем. Но Алюшев решил вернуться на фронт.
Зимой 1942-1943 гг. капитан Алюшев находился в резерве офицерского состава ГУК НКО СССР в Москве, в феврале-марте 1943 г. был начальником штаба 220 стрелкового полка 4 стрелковой дивизии Западного фронта. Весной вновь находился после легкого ранения в госпитале в Калуге.
С сентября 1943 г. по ноябрь 1944 г. Алюшев – помощник начальника оперативного отдела штаба 49-й армии по использованию опыта войны, а затем, вплоть до окончания войны, – заместитель начальника оперативного отдела того же штаба.
Ренат Алюшев, внучатый племянник Муси Юсуповича, в музее Великой Отечественной войны на Поклонной горе в Москве нашел наградной лист офицера от 15 августа 1944 г., в котором указано: «За время работы в оперативном отделе проявил себя смелым, решительным, хорошо знающим свое дело.
В Могилевско-Минской операции неоднократно выполнял различные задания командования по изучению и обобщению боевого опыта, участвовал в боях с подразделениями, выполнявшими самые ответственные боевые задачи. Когда 1/566 с[трелковый] п[олк] 153 с[трелковой] д[ивизии], действуя в ПО, имел задачу пройти более 50 км по лесисто-болотистой местности, форсировать
р. Березина, захватить и удерживать плацдарм противника до подхода главных сил дивизии, капитан Алюшев все время действовал с отрядом, помог организовать и обеспечить выполнение этой трудной задачи».
Муся Алюшев был тогда награжден орденом Отечественной войны 2-й степени.
*   *   *
«Я спрашивал дядю, не приходилось ли видеть на фронте Жукова, – вспоминает Рафик Алюшев. – Он ответил: не то что приходилось видеть, а три раза я ему лично докладывал обстановку – во время боев в Польше и в ходе Берлинской операции.
alushev2Так, перед форсированием реки Одер, мы ознакомили командующего фронтом с обстановкой. Берега наших участков 49-й армии были обрывистые и крутые, с быстрым течением. В итоге выбрали участок для форсирования Одера на другом участке армии.
На мой вопрос, какой был из себя Жуков, Муся Юсупович ответил: «Был жестокий».
Я возразил: «Может, так нужно было, шла война, иначе мы не смогли бы победить фашистов?» На это он ответил, что Жуков был чересчур жестокий, и добавил: на фронтах ходили слухи, что Георгий Константинович перед строем солдат срывал погоны с полковников и бил по морде.
Дядя из командующих хвалил Рокоссов-ского и самого молодого из командующих фронтами, генерала Черняховского. Последний, по его мнению, был особенно талантливый.
Еще он говорил, что из-за плохой работы нашей разведки потери личного состава на фронтах были очень большими. По инициативе маршала Василевского, перед наступлением наших войск по всей протяженности фронта посылали роты разведки боем, чтобы взять языка и узнать слабые места противника. Но эта тактика не оправдывала себя, так как потери были большими: до первой линии обороны немцев из роты почти никого не оставалось, и языка не всегда удавалось брать».
*   *   *
Рассказывал Муся Алюшев и о том, как 49-я армия участвовала в освобождении Польши. Он очень плохо отзывался о поляках, называл их «панской Польшей». При освобождении польских городов наши войска несли большие потери, так как поляки из-за угла стреляли в спину нашим солдатам.
Вспоминал офицер о том, как однажды у забытого Богом польского фольварка на лесной дороге вдруг заглох штабной «виллис», а из-за поворота внезапно вывернули пять немецких мотоциклов. В «виллисе» было всего трое красноармейцев, включая шофера, и Алюшев, мгновенно оценив ситуацию, схватил с заднего сиденья ППШ. Лишь двум фашистам удалось скрыться.
*   *   *
5 мая 1945 г., за четыре дня до Победы, командование вновь представило майора Алюшева к награде – на сей раз к ордену Отечественной войны 1-й степени.
В наградном листе читаем: «В период зимней и весенней наступательных операций 49 армии 1945 года, тов. Алюшев работал помощником начальника направления за 124, 114 с[трелковые] к[орпуса] и 3 гв[ардейский] к[авалерийский] к[орпус]. Умело и с большой настойчивостью добывал данные об обстановке на фронте, свои обязанности выполнял хорошо.
Часто выполнял ответственные задания в войсках по контролю и обеспечению выполнения боевых приказов командарма. Эти задания выполнял исключительно добросовестно, каждый раз выходил непосредственно в боевые порядки батальонов и рот, на месте устранял недочеты в организации боя. Работу эту выполнял с большой энергией и самоотдачей, проявляя должную смелость на поле боя.
После форсирования р. Одер был послан офицером связи в 3 гв[ардейский] к[авалерийский] к[орпус] и обеспечил шт[аб] арм[ии] своевременными данными об обстановке на фронте кавалерийского корпуса, введенного в прорыв обороны противника.
Личной работой тов. Алюшев значительно способствовал выполнению боевых задач армии».
На обороте наградного листа в разделе «Заключение вышестоящих начальников» начальник штаба армии генерал-лейтенант Киносян собственноручно написал: «Отличный командир. Смелый. Достоин награждения орденом Красное Знамя».
В результате приказом № 063 по 49 армии от 5 мая 1945 г. Муся Алюшев был награжден орденом Красного Знамени.
*   *   *
А еще Муся Алюшев был награжден орденом Красной Звезды, медалями «За оборону Ленинграда», «За взятие Кёнигсберга», «За победу над Германией».
Он дожил до 67-ми, умер, и был похоронен в Липецке, где сразу после войны встретил свою первую и единственную любовь.

 

Прочитано 484 раз

Уважаемый читатель!

Наверное, если вы дочитали эту публикацию до конца, она вам понравилась. Очень на это рассчитываем.
Верим в то, что сравнительно малочисленная аудитория «Улицы Московской» вместе с тем еще и верная аудитория. Верная принципам открытого и свободного общества.
Открытое общество, одним из элементов которого является справедливая и сбалансированная журналистика «Улицы Московской», может существовать исключительно на основе взаимной ответственности и взаимных обязательств.
Мы бросаем вызов власти и призываем ее к ответственности.
Мы ставим под сомнение справедливость существующего положения вещей и готовим наших читателей к тому, что все еще изменится.
Мы рассказываем о вещах, о которых власть хотела бы умолчать, и даем шанс обиженным донести свою правду.
Но мы нуждаемся в вашей поддержке.
И если вы готовы потратить посильные вам средства для поддержания свободного слова, независимых журналистских расследований, мы потратим ваши средства на эти цели.

Заранее благодарен, Валентин Мануйлов

donate3

Поиск по сайту