«У нас везде Дарфур»

A A A

Организовавший геноцид суданский режим оказался в осаде. Протесты, начавшиеся с хлебных бунтов, теперь угрожают власти президента.

Каждый час приводили сотню или даже больше. Вскоре в полицейском участке в Эль-Хартум-Бахри было столько задержанных, что их стали размещать на газоне. Атиф, активист, которого схватили днём 31 декабря, говорит, что видел тогда не менее 1000 арестованных. Многих били, других брили наголо. Юристы и врачи подвергались особым оскорблениям.
Атиф – один из десятков тысяч суданцев, вышедших на улицы в последние недели. Беспорядки из-за цен на хлеб, начавшиеся в восточном городе Атбаре 19 декабря, распространились по всей стране.
По некоторым оценкам, по меньшей мере 40 человек были убиты силами безопасности в ходе подавления примерно 400 выступлений.
Правительство заявляет, что задержало по меньшей мере 800 человек (на самом деле много больше). Но этого оказалось мало, чтобы подавить теперь уже общенациональное восстание против Омара эль-Башира и его 30-летнего воровского режима.
Семена нынешнего кризиса были посеяны в конце 2017 г., когда правительство объявило о намерении покончить с субсидиями на пшеницу.
Это было нужно, чтобы сократить бюджетный дефицит, который, согласно прогнозам, в этом году должен составить почти 5% ВВП. Когда год назад хлеб подорожал вдвое, правительство попыталось изменить курс и частично вернуло субсидии.
Но народное хозяйство, и без того сильно пострадавшее от отделения в 2011 г. Южного Судана, на который приходится 75% нефтяных запасов страны, уже шло ко дну. В 2018 г. оно сжалось примерно на 2,3%.
Будучи не в состоянии платить по счетам, правительство печатает деньги. Судан теперь занимает 2 место в мире по инфляции (около 70%) после Венесуэлы.
Рядовым суданцам не хватает хлеба, горючего, основных лекарств.
«Вы выстаиваете длинную очередь в банке, чтобы получить деньги, на которые почти ничего нельзя купить, – говорит Абузар Осман, 28-летний фотограф, который подвергся аресту в прошлом месяце. – Теперь вся наша жизнь проходит в очередях».
Ширятся призывы к смене режима. Поджигают здания комитетов Партии национального конгресса Башира.
6 января протестующие организовали шествие к президентскому дворцу, чтобы доставить петицию с требованием об отставке Башира.
Президент, который пришёл к власти в результате переворота в 1989 г. и потом побеждал на не-
честных выборах, намерен баллотироваться на новый срок в 2020 г. По меньшей мере восемь партий уже покинули правящую коалицию.
Удержится ли он?
Баширу не привыкать к беспорядкам. Его режим сражался с повстанцами и даже устроил геноцид на Юге и в Дарфуре.
Но, похоже, нынешние волнения столь сильны, что режим начал трещать по швам. Башир пообещал прекратить сокращение субсидий и увеличить государственные расходы на 39%, частично за счёт повышения жалованья государственным служащим.
Он назвал протестующих «предателями, изменниками, агентами и саботажниками». Правительство обвинило дарфурских повстанцев в том, что они вступили в сговор с Израилем, чтобы расшатать страну.
С конца декабря более 50 студентов из Дарфура были схвачены во время полицейских облав и увезены в неизвестном направлении.
Однако его тактика, связанная с обвинениями в адрес дарфурских повстанцев, не приносит успеха.
Демонстранты в традиционных бастионах режима в Хартуме и на Севере теперь скандируют: «У нас везде Дарфур».
Несмотря на то, что полиция стреляет в людей и проводит аресты, демонстрации не прекращаются. Похоже, они становятся даже более организованными.
Во главе протестного движения теперь встала Суданская ассоциация профессионалов – коалиция профсоюзов, в том числе врачей, юристов и журналистов.
Кое-кто сравнивает нынешние протесты с прежними восстаниями против военных режимов в 1964 и 1985 годах.
Тогда представители среднего класса помогали объединить разрозненные бунты в широкое движение за политические перемены. Оба предшественника Башира ушли, когда стало ясно, что армия поддерживает протестующих.
Но сместить Башира будет труднее. «Армия была его на протяжении 29 лет», – говорит Алекс де Вааль из Университета Тафтса. Он понаторел в натравливании одних фракций на другие.
К тому же старшие офицеры могут опасаться преследования за соучастие в военных преступлениях в Дарфуре, если Башир уйдёт. А ещё у него есть грозное разведывательное ведомство, которое остаётся верным ему.
Но даже с учётом этого у Башира не так уж много вариантов поведения.
В последние годы Судан отодвинулся от Ирана – своего старого союзника – и стал ближе к Саудовской Аравии и Объединённым Арабским Эмиратам. Их финансовая щедрость позволила несколько смягчить экономические проблемы Судана.
Но никто не рвётся брать на содержание этот режим, поскольку Башир – вероломный союзник. (Он предложил начать переговоры с Турцией и Катаром – их региональными соперниками.)
Сломленный и одинокий Башир остался один на один с демонстрантами, которые продолжают выходить на улицы, несмотря на слезоточивый газ и пули.
«Ярость народа беспредельна, – говорить кинорежиссёр Брахим Снупи. – Мы не знаем, что будет дальше».
The Economist, 12 января 2019 г.

 

Прочитано 382 раз

Поиск по сайту

Реклама