Письмо Орлова товарищу Петрову об интриганке Лиле Брик

A A A

Коллекционер Игорь Шишкин знакомит читателей «Улицы Московской» с новым документом, касающимся судьбы великого поэта Владимира Маяковского (в июле с. г. исполнилось 125 лет со дня его рождения) и его отношений с Татьяной Яковлевой.

Рассказывает Игорь Шишкин.
Ровно год назад в августе прошла презентация 8-го тома моей антологии «Пензенский край в мемуарах, художественной литературе и исследованиях».
Две трети объёма этого тома были посвящены Татьяне Яковлевой, дочери архитектора Алексея Яковлева, построившего в Пензе в начале прошлого века Народный дом. Точнее, пензенскому периоду жизни Татьяны (до весны 1925 г.) и её парижскому роману с поэтом Владимиром Маяковским.
С моей помощницей Ларисой Викторовной Рассказовой мы собрали множество материалов, проливающих свет на эту историю. Некоторые из них, как и фотографии из моего архива, были опубликованы впервые.
И вот недавно мне позвонил один человек и сказал, что может добавить к имеющимся и опубликованным материалом кое-что ещё. При встрече он передал мне письмо на трёх страничках, напечатанное на пишущей машинке.
Интересно, что это письмо, хранившееся у него, он не мог ранее атрибутировать, поскольку не знал ни автора, ни адресата, и лишь после знакомства с материалами «Антологии» стал иметь о нём более определённое представление.
Это и немудрено, поскольку широкому кругу пензяков уже ничего не говорит имя автора письма Николая Орлова, да и адресата Сергея Павловича Петрова тоже уже мало кто помнит.
А ведь С. П. Петров – автор первых популярных книг по истории Пензенского края и нашего города: «Пугачёв в Пензенском крае» (1950, 1956), «Пенза» (1955), «Турист-ские маршруты по Пензенской области» (1956), «Памятные места Пензенской области» (1958), «Памятные места Пензы» (1963).
В 1950-х – 1960-х гг. его краеведческие материалы постоянно публиковались на страницах пензенских газет.
orlov

 Орлов Николай Александрович, из коллекции И. С. Шишкина


 А Николай Александрович Орлов, отчим Татьяны Яковлевой, был третьим мужем Любови Николаевны Аистовой, её матери. Любовь Николаевна по первому мужу была Яковлевой, а после развода стала женой пензенского врача Владимира Константиновича Бартмера. 

После смерти второго мужа она вышла замуж за ответственного работника губкомхоза Н. А. Орлова. Случилось это незадолго до отъезда Татьяны в Москву, а затем в Париж.
Речь в обнаруженном письме идёт о вполне конкретных, интересных нам и ныне вещах. Например, о музее-читальне, которая будет открыта в Пензе только 17 апреля 1970 г. и получит имя Ильи Николаевича Ульянова.
И, пожалуй, главное – о негативной роли Лили Брик, старавшейся уничтожить любое упоминание имени Татьяны Яковлевой около Маяковского.
Впрочем, об этом лучше расскажет Лариса Викторовна Рассказова.
Но сначала само письмо.

Куйбышев, 11 мая 1966 г.
Пенза. С. П. Петрову.
Дорогой Сергей Павлович!
В дополнение к вчерашнему письму опять пишу. В чьём ведении будет состоять организованная Вами читальня-музей?
Я не совсем уясняю себе состав её материала и основные цели работы – будет ли это литературно-исторический центр или краеведческий уголок, освещающий какую-то сторону развития Пензы и Пензенской области?
Не будет ли параллелизма с работой Пензенского естественно-исторического музея (если таковой еще существует в Пензе?)
Дело в том, что на имеющиеся у меня альбомы с фото Т. Я. Яковлевой и альбомы семьи Яковлевых, начиная с детского снимка её дедушки, сделанного на заре фотоискусства, в пятидесятых годах прошлого века, имеется еще два претендента – сестра Маяковского Людмила Владимировна и московский музей им. Маяковского.
По договоренности с Л. В. и постоянным спутником Маяковского по литературным турне и организатором их П. И. Лавутом решено в музей им. Маяковского материалы не передавать.
Музей находится под сильным влиянием Лили Брик и её сторонников, а её отношение к Татьяне известно. Будучи единственной виновницей создания запутанного клубка интриг вокруг Маяковского и Татьяны – она осмеливается намекать, что последняя является прямой виновницей смерти поэта.
yakovlevaЯковлева Любовь Николаевна, из коллекции  И. С. Шишкина


 Есть основания предполагать, что Л. Брик добилась отказа в выдаче Маяковскому визы на поездку в Париж в конце 1929 года. Маяковский расценил это как политическое недоверие, был страшно потрясён. В этом грязном деле замешан близкий к Л. Брик бывший зам. председателя ГПУ некто Ардов (точно фамилию не помню). 

Сообщил мне об этом один из редакторов журнала «Партийная жизнь», года четыре назад приезжавший в Куйбышев по разным журналистским делам, а попутно посетивший нас и проведший в беседе со мной, Любовь Николаевной и еще одной нашей знакомой дамой часов 7.
Он сообщил нам много важного, что широкой публике, по-видимому, неизвестно.
Л. Брик оказывает давление даже на французские литературные круги через свою сестру Эльзу Триоле, жену писателя Л. Арагона, когда вопрос касается Маяковского и его знакомства с Т. Яковлевой.
Так вот – первоначально я предполагал материалы передать Людмиле Владимировне. Но ей 81 год, ей еще при жизни Любовь Николаевны переданы почти все письма Татьяны о Маяковском.
Боюсь, что в случае её смерти архив её растащат любители и он разрознится. Например, у ней имеется письмо друга Маяковского – поэта Василия Каменского. С Камен-
ском мы были знакомы. В Пензе он бывал у нас со своей женой Асей Касторской.
После смерти Маяковского Любовь Николаевна запросила его, что ему известно о причинах этой трагедии. Каменский ответил, что был большой комплекс этих причин, в которых выход Татьяны замуж за француза Бертрана Дю-Плесси был только незначительным из многочисленных элементов трагедии.
Моя младшая падчерица Лиля Де-Келюс в одном из писем также выразила желание получить семейные альбомы Яковлевых. Но отправка их в Париж связана со многими формальными трудностями. В конце концов, они перейдут к ее американским племянникам, а этого я совершенно не хочу.
Остается единственным кандидатом Ваш Музей-читальня. Но я желаю быть твёрдо уверенным, что впоследствии они не будут затерты среди других материалов, сохранятся в исправности, что музей-читальня будет стоять на твердых ногах.
Теперь о моём приезде в Пензу.
Тяжёл я стал на подъём – здоровье и годы, избаловался за последние 10 лет коммунальных удобств моей хорошей квартиры, условий спокойной работы и отдыха в любое нужное время.
Вот почему хотелось бы остановиться в отдельном номере гостиницы, ценой до 3 или немного более рублей в день. Конечно – чем дешевле – тем лучше. А с гостиницами у нас везде плохо. Наверное, в Пензе осталось не более 2 гостиниц (когда-то было 6 первоклассных, не считая мелких и меблирашек).
В Куйбышеве на 1250 тысяч населения, с его громадным речным портом, узлом железных дорог – осталось только четыре гостиницы. В Одессе я бывал в 1963 году 4 раза – всегда приходилось ютиться у частников в ужасных условиях. Теперь этого пугаюсь.
Наверное, в Пензе кое-что придется писать – нужны условия. Пробуду дней 10, ассигную на жильё рублей 40, это не особенно обременит меня. Я еще учитываю, что еду как «дикий» турист, а таковые остаются вне какого-либо внимания.
У меня возникла мысль – может ли организация или учреждение, в ведении которого состоит читальня-музей, выслать мне официальное приглашение, с подписями и печатями, прибыть на открытие её?
У меня будет документ для разговора с администраторами гостиниц. Конечно, все расходы за мой счёт, ни копейки на пригласившее меня учреждение не упадёт. По существу торжества открытия мне такое приглашение не требуется, а для гостиницы нужна бумажка.
По Маяковскому «Береги бумажку – без бумажки ты букашка, а с бумажкой – человек».
Итак – жду ответа. Жму руку, Н. Орлов.
Читайте комментарий Ларисы Рассказовой к письму Николая Орлова.

Прочитано 373 раз

Поиск по сайту

Реклама